3749 Чудо умножения хлебов / проповедь 11.08.2019/

A A A

(Предисловие: Отец Андрей несет слово Божие русским людям, разбросанным по всему миру. Вот его проповедь после Божественной Литургии в храме Святителя Николая в немецком городе Ингольштадт. Для справки: в Германии отец Андрей – в отпуске)

«Знаешь хоть что-нибудь? “Ломай и раздавай!” Господь умножит то, что ты даешь»

(проповедь отца Андрея 11 августа 2019 года на Слово о чуде умножения хлебов)

Сегодня читали рассказ евангелиста Матфея об умножении хлебов для пяти тысяч евших. (Пяти хлебов и двух рыб для большого числа евшего народа).

И об этом мы с вами скажем несколько слов.

Первое. Это чудо – единственное, которое описывается всеми четырьмя евангелистами. Одни евангелисты описывают одни события, другие – другие. Пересекаются иногда. Иногда у двух евангелистах говорится об одном и том же. Например, об исцелении слепца, о гадаринских бесноватых. Но такого, чтобы все четыре сказали об одном и том же, почти не встречается. Умножение хлебов – это событие отмечено всеми четырьмя евангелистами.

Очевидно, это очень важное событие. Не просто чудо, а – знамение.

В чем разница между чудом и знамением?

Чудо – это нечто, выходящее за рамки привычного. Нечто божественное, удивительное, иногда – исцеляющее, иногда – просто радостное.

А знамение – это то, что учит людей долгие-долгие годы. Это то, что произошло с одним, а учит всех. То, что произошло чудесным образом над одним больным или голодным, оно вовеки назидает многих людей. Показывает нам в Христе того, кто Он есть – Царя, Господа, от века Сущего, равного Отцу. Вечного Судью нашего. Нашего Пастыря, ведущего нас в вечную жизнь.

Итак, это – знамение. Очень важное. Насыщение пяти тысяч людей пятью хлебами.

Христос говорит ученикам Своим: «Дайте вы им есть!»

Еще раньше скажем следующее: люди пока были при Христе, голод не чувствовали. Когда человек совершает нечто важное (даже, если он не молится, а просто – влюблен), он забывает про телесные нужды. Когда человек увлечен чем-то, например, художник пишет картину, он может не есть весь день. Когда он пишет стихи, например, он отключится от всего: он не ест, не спит, он делает свое. Это, когда человек занимается чем-то творческим.

И когда он с Богом, он совершенно не чувствует нужд телесных. Моисей сорок дней не спал, не пил и не ел. Он лицом к лицу с Богом говорил на Синайской горе.

Так бывает с человеком – он вовлечен весь с жизнь молитвенную, и ничего ему не нужно.

Поэтому, ученики сказали Господу: «Помилосердствуй, они ослабеют по пути». Когда они при Христе были, они голод не чувствовали. Но когда бы они пошли обратно, они бы вдруг почувствовали усталость в ногах, пустоту в желудке. И все наши известные слабости.

По пути обратно! Только так. При Христе это не чувствуется. Кто Христа любит, …какие ему там котлеты, какие пельмени, какие хлебы, какие компоты – Христос рядом! А вот когда назад идешь – начинаешь чувствовать.

Мы – телесные чувства свои, нужды всякие, обостренно ощущаем только по мере угасания веры и молитвы. Когда молитва горит, ты мало чувствуешь, тебе мало надо, ты о малом печешься. Не молвишь о мнозе. «Отлагаешь всякое житейское попечение». А когда молишься мало – эти нужды на тебя налетают, как комары в летний вечер возле болота. Со всех сторон. Почему так? Где спастись от этих надоедливых житейских мыслей и прочего? Только на молитве. Только с Богом. Только на литургии мы имеем возможность отлагать житейское попечение.

Надоело переживать всю жизнь. Просыпаешься с проблемами в голове. Засыпаешь – планируешь день на завтра: что сделаешь, куда побежишь, что купишь, кому позвонишь, за что заплатишь. Ну сколько можно? Разве это жизнь? Это – наказание. И только в храме человек получает возможность отдохнуть. А потом «по пути» начинает опять заниматься житейскими делами.

«Ослабеют – говорят ученики Христу – по пути!»

И Он говорит ученикам: «Дайте вы им есть!» Слышите? Блаженный Августин говорит так: «Когда мы говорим про хлеб, мы всегда вспоминаем про благодать Божию, про Божие слово». Когда Христос в пустыне был искушаем от диавола, диавол говорил: «Скажи, чтобы камни были хлебом!» А Господь сказал: «Не хлебом одним будет жить человек. А также всяким словом, исходящим из уст Божиих!» (см. Лк.4,4). То есть – когда мы говорим про хлеб, мы должны тут же вспомнить, что хлебом одним человек не живет. Колбасой, сосисками, хлебом и маслом – этим одним человек не живет. Он живет хлебом и словом Божиим. А без слова Божьего смерть человеку. При полных магазинах, при полных холодильниках без Божьего слова – гибель человеку. Это надо твердо помнить и знать.

Кстати говоря, у евреев (а мы получили в нашей вере очень многое от них, от старых времен, из Ветхозаветных книг), у них – «есть хлеб» – это означает – «есть все».

Вот, например, я говорю тебе: «Пойдем ко мне домой в гости и поедим хлеба!» Это не значит, что мы пойдем только хлеб жевать. Нет! Мы придем, и нам хозяйка сделает и первое, и второе, и – салат, и – борщи, и – все. Но – называется это – поесть хлеб. Не говорят: «Пойдем ко мне на пельмени, на шашлык!» Не нужно этого называть. «Пойдем поедим хлеба!» – вот как это называется на языке Библии.

Пойдем хлеба поедим!! Мы можем есть что угодно с тобой – но называется это – есть хлеб. Когда ты благословляешь еду, ты можешь благословить только хлеб. Если хлеб благословлен, все остальное святое. Евреи так и делали. Они брали хлеб – ломали его (как на Евхаристии) и говорили: «Благословен Ты, Господи, творец неба и земли, который произрастил хлеб из земли!» Ломали и говорили: «Аминь!» И это означало, что вся еда на столе святая. Что бы там не было. Самые разные блюда. Вот что такое хлеб. Король всякой еды. Это – царская пища.

И вот Христос говорит: «Дайте вы им есть!»

Блаженный Августин трактует это так: «Давайте подумаем о духовном хлебе. О слове Божием. Которым живет человек!»

Христос говорит ученикам: «Дайте вы им есть!» А что им дать? У них всего пять хлебов и две рыбки.

Это примерно можно сопоставить с теми задачами духовными, которые перед нами стоят. В мире живут миллионы людей, которые буквально умирают без Божьего слова. Без молитвы, без покаяния, без назидания; без всего-всего того, без чего и мы когда-то жили.

А потом покаялись, освятились, оправдались, очистились. И теперь мы – Божии дети. А вспомните как мы жили раньше? В те дни, когда мы Христа не знали? Какой плод имели мы? Дела, которых теперь стыдитесь. Как говорит апостол Павел.

Но мы же все христиане в русской Церкви – кто мы? – Пришедшие к Богу во взрослом возрасте! Единицы людей пришли к Богу маленькими – маленький пришел – до старости остался. Нет: «Маленький пришел – в юности убежал!» – у нас таких много.

А мы кто? – мы пришли к Богу старыми грешниками уже. У каждого за спиной своя тележка с грехами, и мы разбираемся со своими грехами. Это надо понимать. И есть (таких как мы) миллионы людей, которые не покаялись, Бога не узнали. Еще не заплакали. Они не знают, что такое литургия Святая. Еще не знают, зачем Воскресение Бога нам дал. Не знают ничего. Их нужно «накормить».

Господи, миллионы людей не знают Тебя!!

А Господь говорит (нам), как апостолам: «Дайте им вы есть!» То есть – «мы». А мы говорим: «Послушай, а что же мы им дадим? У нас только пять хлебов и две рыбы!» У нас всего очень мало. У нас мало священников. У нас мало выпускается (суммарно говоря) книг, журналов для Божьего народа. У нас мало телепередач. У нас мало радиопередач. У нас не хватает этого всего. У нас миллионы людей не веруют. А хотели может быть даже. Но до них еще не дошло Божье слово.

«Господи, да сделай же что-нибудь!» А Он говорит: «Дайте им вы есть!»

Слышите, что я говорю?

И Блаженный Августин говорит так об этом. «Ты обязан приводить людей ко Христу!» — «Я? Да у меня нет ничего. Такие толпы людей. Чем я их накормлю? У меня только пять хлебов и две рыбки». Он говорит: «А ты – ломай! А Христос умножит!»

Ты знаешь что-нибудь. Чуть-чуть знаешь. Так ломай и раздавай! Господь умножает то, что ты даешь. Понимаете? Пусть я знаю что-нибудь маленькое. Пусть я знаю только толкование молитвы «Отче Наш». Но я буду рассказывать толкование молитвы «Отче Наш». В этой церкви, …в этой церкви, …в этой церкви. И получится чудо. Бог будет ломать эти маленькие хлебушки мои; в моих руках, в моих устах будет их умножать. Люди будут есть, и все наедятся. Что такое знание одного человека? Это кот наплакал. Что может знать один человек? Однако, ты начинай давать людям. Давай! Не жалей! Раздавай то, что знаешь. Выучил одну книжку – перескажи ее людям. Выучил другую – и ее перескажи. И по мере раздавания этих маленьких хлебушков, они умножаются; и все – сыты. Понимаете, как это важно раздавать? Умножается только то, что отдается. То, что зажато у тебя в кармане – оно не умножается. Оно остается и гниет. А то, что отдается – оно множится.

Поэтому, отдавать нужно не только деньги. Деньги тоже, кстати говоря, умножаются у отдающих. Да не оскудевает рука дающего! У того, кто умеет давать, у того никогда не пропадет. Господь наполняет руку дающего.

Но отдавать нужно не только деньги. Отдавать нужно знания, таланты, время, силы. Нужно отдавать все. Это наши хлебы. Мы их ломаем и отдаем. И они из маленьких превращаются в большие. Все едят и все насытились.

Вот что значит чудо Божие. Через нас Он его делает. «Ты – давай! А Я – умножу!»

Господь вообще занимается постоянно умножением хлебов. Например, человек сеет в землю зернышко. Из зернышка вырастает колос. В этом колосе тридцать зернышек. Это что такое? – Это умножение хлебов. Было одно – стало тридцать. Это же каждый год умножаются хлебы. Крестьянин – сеет. Бог – выращивает. Мы просто привыкли к этому. И это за чудо уже не считаем, хотя это такое же чудо – умножение хлебов.

Ты – съел вишенку, посадил в землю; через три года появилось дерево. На ней вишенки. Это что такое? – Это умножение вишенок. Это умножение ореха. Это умножение чего-угодно. Все, что растет, это все умножается. Из одного семечка. Из одной капельки. Бог множит, множит, множит. Это постоянное занятие – умножать. «Ты работай – Я умножу!»

«Давай – делай! А Я буду умножать» – вот такой у нас сегодня с вами закон.

Потом вот еще что. Можем вернуться к нашей простой обычной еде. Господь, когда Он начал ломать хлебы, Он – (как пишется в Евангелие) – «сначала воззрел на небо».

Он их посадил – (как пишет Марк) – по пятьдесят человек. Посадил на траве. Они сидели такими большими кучами, Он между ними стоял. И держал хлебы. Кстати, хлебы были ячменные. Как говорит нам тоже история библейская – раввины называли ячменный хлеб пищей скотины. Они считали, что человек должен есть пшеничный хлеб. А ячменный хлеб он есть не должен – это слишком бедная еда. (И подчеркивается в Евангелие, что Господь ел ячменный хлебушек). Он поднял глаза на небо и только после этого стал ломать.

Вот и нам с вами, нужно садиться за стол и поднимать глаза на небо. Поднять глаза на небо. Можно просто физически поднять, можно – духовно поднять. А можно: и –так, и – так.

Один раз батька пошел воровать кукурузу на чужое поле. Это может быть в Союзе было (пошел на колхозное поле), может быть в Германии было (пошел на соседнюю ферму) – воровать чужое. Взял с собой сына на помощь. Дал сыну мешок, чтобы тот держал, куда складывать эту краденную кукурузу. Пришел – ночь. Он туда смотрит – нет никого, туда смотрит – нет никого. Обернулся назад – вроде нет никого. Говорит сыну: «Держи мешок!» А тот: «Папа, ты забыл посмотреть еще в одну сторону!» Отец: «Куда?» Сын: «Туда! – (показывает наверх) – ты на небо не смотрел, папа. Все видит Господь с неба!»

А Господь, перед тем как ломать хлебы, – смотрел на небо.

И вот мы спрашиваем, братья и сестры, сегодня сами себя: «Мы часто смотрим на небо?» Нет!! Опять-таки, потому что – суета. «В – землю!.. в – землю…» Вы помните, что свинья считается нечистым животным по Библии. Свинья сама ни в чем не виновата. Это обычное животное. Милое – в чем-то. В чем-то страшное и опасное иногда. Голодная свинья страшнее волка, между прочим. Это – страшное существо. Но мы знаем ее в том виде, в котором мы ее знаем, в этом откормленном, приготовленном в колбасах. Свинья – она смотрит только в землю. Говорят, у нее позвоночник так хитро сложен, что, когда она отъелась, она не может голову поднять не может. Она постоянно смотрит только вниз. Даже, если бы она хотела – не поворачивается у нее голова на небо.

На небо свинья не смотрит. Не хочешь быть поросенком – смотри на небо!

Поднимай на небо глаза и говори: «Господи, Слава Тебе! Слава Тебе, живущему на небесах!» Как псалом говорит: «Возведох очи мои в горы, отнюдуже приидет помощь моя. Помощь моя от Господа, сотворшего небо и землю!» (Пс.120). Слышите?

Вот Господь на небо посмотрел, потом хлебушек поломал. Потом – умножил.

Вот и мы, когда будем за стол садиться, будем тоже смотреть на небо. Хоть мы заработали себе на хлеб, и Бог нам его дал; но, если Бог чего-нибудь не захочет, у нас ничего не будет. Поэтому, нужно молиться, конечно, перед едой.

И нельзя ноги класть на стол. Как это в американских фильмах главные герои делают. Нельзя садиться на стол. Нельзя танцевать на столе. Стол можно целовать. В наших деревнях старые люди так и делали. Они садились за стол, как за престол. Видели, священник в алтаре – престол целует? Престол – это, как бы, ладошка Божия, которая раскрыта, и на которой хлебушек лежит. И с этой ладони мы питаемся. Мы как птички прилетаем поклевать хлебушек с ладони Божией. Мы причащаемся Тела Христова на престоле и клюем как птицы небесные эту небесную пищу. И любой стол – это престол. Есть такая пословица русская: «Коли хлеб на стол, то и стол – престол. А коли хлеба ни куска, то и стол – доска». И в старых наших обычаях, которые все позабылись (при советской нашей власти или раньше – не знаю), люди, когда садились за стол – они его целовали. Сейчас у нас такого нету. Нам это дико было бы. А они клали хлеб на стол и целовали его. Когда поднимались из-за стола, тоже крестились и целовали стол. Слышите?

И до сегодняшнего дня в Польше есть такой обычай. Когда хозяйка хлеб режет, она сначала на корке хлеба режет ножом небольшой крестик. Нарисовала крестик ножиком. А потом уже режет. Кому дает первый кусок? Сыну? Дочке? Внуку? Себе? – Мужу! Мужчине за столом первому. Крест нарисовали на хлебе. Краюху первую отрезали – это отцу. А потом всем по очереди. Слышите? Люди всю свою жизнь пытались сделать так, чтобы Бога не забыть. Это все пропитывало быт христианский.

У нас же этого далеко нету. Мы все потеряли. С цивилизацией. С теми переездами. Родились в Иркутске. Живем в Магадане. Потом переселяемся в Австрию или Ирландию. И мы все позабывали. Могилы наших родных непонятно где. И мы мечемся по миру. И, если бы не Церковь Святая, мы вообще бы были какие-то приблуды, какие-то потерявшиеся. Мы только в Церкви дом находим. Находим историю, находим знания. Находим друзей. Находим мир. Находим исцеление души и тела. Находим благодать. Находим Господа неба и земли. Находим дом родной. Только через Божию Церковь. Где еще? Нас так всех поразбрасывало, что мы не может к дедушке на могилу прийти. Далеко лежит наш дедушка. И папа, если умер, – далеко лежит.

Вот это дом Божий, в который мы прилетаем с разных сторон. Как птички. Хлеба поклевать. Этой небесной пищи. Хлеба небесного. Когда вы будете кушать, есть садиться (говорят, что слово «кушать» некрасивое; не знаю – мне нравится; по-моему, хорошее слово), когда вы будете кушать садиться, вспомните, как по Божьему надо.

Теперь, смотрите. Еще такая вещь есть (простая совсем) – надо научиться доедать все, что на тарелке. Вы скажете – это не духовный вопрос. Я скажу – духовный. Нужно доедать все, что на тарелке лежит. И брать себе столько, сколько ты съесть сможешь. И пищу нельзя выбрасывать. Если у вас есть свое хозяйство, если у вас ест козочка, курочка…свинка…кто-нибудь еще; если у вас есть, кому отдать после себя недоеденное, – пожалуйста. Но, если у вас нет никого, – борщи в унитаз не выливать! Старую пищу, которой у вас холодильник набит, в субботу вечером – не выбрасывайте, чтобы в воскресение из супермаркета еще завести. Так нельзя жить, Бог – накажет.

Нужно беречь все, что касается еды. Хлеб на пол упал – поднимите, поцелуйте и положите на какой-нибудь бордюрчик. Птица склюет или как-нибудь иначе.

Детей так научите, чтобы они любили простую пищу. Потому что – дети наши живут очень хорошо. И у них есть тысячи разных сникерсов, марсов, …этих сладостей – миллион. Но они простой хлеб не едят. Если наши дети простой хлеб не едят – значит, мы их развратили.

Если ребенок хочет есть, мама должна дать ему хлеба. Если ребенок хлеба не ест, значит, он не хочет есть. Он просто хочет гортань пощекотать. «А что ты хочешь, сынок? – Не знаю – Хочешь йогурт? – Нет. Хочешь молока стакан? – Нет. А что ты хочешь? Хочешь кока-колы? – Нет. – Что-ж ты хочешь? – А я не знаю…что-то хочу, …но не знаю, что…»

Понимаете? Это ты не есть хочешь. Ты развратился просто. Ты уже развратился. Когда человек голодный, он жует хлеб, запивает водой и счастлив при этом.

Вот какая простая вещь нужна еще современному человеку…

В общем, вспомним все это… До кучи соберем…. Потому что – это такая наука наша.

Человек не был создан как ангел. Он был создан как человек, нуждающийся в пище. Еще в раю, когда был человек создан, Господь сказал: «Всякое дерево в раю будет в пищу!» То есть, человек нуждался в еде с самого начала. Зачем это нужно человеку? Затем, чтобы он любил природу, переживал за нее, оберегал ее и был для нее царем, а не диктатором. Чтобы человек не издевался над природой, не лил мазут в речку, не плевал в колодец, не ломал все вокруг себя. Потому что – он кормится от земли. Земля кормит человека. И, если мы совсем будем, нераскаянно грешные, Господь нас, как раз, накажет через землю. Земля рожать перестанет. Она трястись начнет. Она будет сбрасывать с себя грешного человека. Землетрясениями будет счищать с себя эти построенные дома, ненужные на земле для нее. Скажет: «Хватит издеваться надо мною!» Понимаете? Самой землей нас Бог и накажет. Водой накажет…если мы Его прогневаем. Потому что – мы должны любить это.

Мы от этого питаемся. Мы потом в эту землю ляжем. Мы потом из нее воскреснем. Поэтому, можно даже и поцеловать ее иногда. У Достоевского так и описывается. «Хочешь, помириться со всеми, помирись с людьми, и у земли не забудь попросить прощения: «Прости меня и ты, мать сыра земля. Потому что я и тебя оскорбил: и плевал на тебя, и не замечал тебя, и пользовался тобою. И вообще о тебе не думал. И небо, прости меня. И – земля, меня прости. И люди – простите. И – ангелы. И – живые меня простите, и – мертвые. Потому что я перед всеми виноват».

Слышите, что такое кающийся человек? Мы должны любить эту землю. Потому что мы от нее зависим. Но знать нужно, что земля только на время дана нам здесь в пользование. А вообще-то мы небесные существа. Наша жительство на небесах есть.

Поэтому, я вам говорю, что мы прилетаем в храм Божий. С раскрытой ладони Божией хлебушка поклевать. Господь нам как «цыпа-цыпа-цыпа» раскрывает ладошку Свою и дает небесную пищу. «Хлеб наш насущный даждь нам днесь!» Мы прилетаем сюда, чтобы с раскрытой Божьей ладошки хлебушка поклевать.

Поклевали? Наелись? Нет никого голодного? Все, кто хотел, все причастились? Кто хотел… Кто чувствовал, что приготовился. Кто мог…Кто любит…Кто хочет…

Так было и там!

Смотрите, какая просфорка маленькая. Какая маленькая! Из которой потом будем тело Христово. Она небольшая. А сколько людей наелось. Сколько было причастников. Сорок? Пятьдесят? От маленького хлебушка пятьдесят сытых людей.

Вот вам еще одно умножение хлебов Господних. Мы – ломаем. Господь – умножает.

Вот такие нам уроки предлагает Святой и Благословенный Иисус Христос. Сын Божий и Марии Девы через Святую свою невесту. Через Церковь Христову. Которую мы должны с вами любить. Потому что – без нее нам вообще нет жизни. Нету для нас ни радости, ни здоровья, ни счастья. Ни будущего, ни прошлого нет у нас с вами, если мы забудем Божью Церковь. Поэтому, любите ее и вбегайте в нее, как говорил Феофан Затворник «Как с мороза в теплую комнату». В Церковь Божию приходите – отогреваться. И каждый раз сюда приходите научиться чему-то. Что-то услышать. Что-то понять. Что-то запомнить. Поплакать за себя. Порадоваться о Господе. Полюбить стоящего рядом человека. Помолиться Богу за живых и усопших. Лечить свою душу.

Это лечебница вообще-то. Это поликлиника. Это хлебная лавка. Это пекарня. Здесь мы едим. Здесь мы лечимся. И это школа. Здесь мы учимся. Вот что такое Церковь.

Тут мы лечимся, тут мы учимся, тут мы кушаем. И тут мы вспоминаем, кто мы такие. Представляете? Как много она нам здесь дает.

Слава за это все. И за то, что мы сказали. И за то, что мы не можем сказать. Потому что – язык человеческий ограничен. Он хоть и без костей, а все равно всего сказать не может.

За все, что есть. И за все, что будет. Слава Отцу и Сыну и Святому Духу. И ныне, и присно, и вовеки веков.

Аминь. Христос Воскресе!

Как по-немецки будет Христос Воскресе?

Christus ist auferstanden!

Loading