2468 «Я уеду в Лондон»

A A A

yedu
Из всех грустных лиц самое неприятное лицо у грустного миллионера. Очевидно, что меня не интересуют чужие миллионеры. Интересуют отечественные. «Меня всё достало», – говорит типичный из них. Слышите? Его достало всё. Жемчуг мелкий, власти злые, в международной обстановке стабильности нет. Террористы захватили очередной самолет. «Здесь невозможно жить», – говорит он. «Невозможно вести бизнес, учиться и лечиться». В это самое время певец Григорий хрипит фальцетом из телевизора: «Я уеду жить в Лондон».

Всех их в Лондон тянет, начиная с Герцена и заканчивая Березовским, хоть Герцен и не миллионер. Притяжение Альбиона превозмогает. Давно пора разобраться: почему в Лондон? Почему не в Храпуново? И наверняка уже многим давно ясно – почему. Вот и наш грустный анонимный миллионер хочет, если и не сам метнуться под тень Биг Бена, то детей хотя бы туда отправить. Учиться. «Пусть, – говорит, – учатся и людьми станут». И ядро этой фразы – огульное унижение всех, кто не может или не хочет учиться в Лондоне.

Правильно. Учиться – значит, учиться. Надо же поддержать финансовую систему братского Королевства. Надо же влить свежую кровь и непосильным трудом заработанные бабки в систему частных школ Ее Величества. Из Рассеюшки надо традиционно сосать нефть, газ, никель, алмазы, алюминий. Еще уголь, зерно, древесину, мозги, юные души. Потом всё это надо конвертировать в иностранную бумагу с портретом Бенджамина Франклина и – в Лондон. Прекрасная идея! Мамка – дура. Мамка большая, и богатства ее необъятны. А Лондон маленький, и над ним вертится чертово колесо. Там надо детей учить.

Пора разобраться на идейном уровне с этой смесью пошлости и предательства. Для начала скажем, что учиться можно везде. Было бы желание учиться. Никакая система не гарантирует образовательных успехов, и мажорные чада рискуют не столько обогатиться знаниями, сколько папиными деньгами поддержать финансовую стабильность увеселительных лондонских заведений. Кто хочет учиться, тот учится уже сейчас, вне зависимости от места пребывания. Об этом даже спорить глупо.

Существует какой-то древний вид холуйства, понуждающий человека духовно сдаться в плен чужой культуре и цивилизации, показавшейся верхом совершенства. Здесь корень. Здесь надо копать и выкапывать. Немецкий идеализм, французский социализм, американский имперский демократизм, сменяя друг друга, лет двести с лишним властвуют над душами многих русских людей. Что же до Лондона, то там и не социализм, и не идеализм. Там что-то тихое и тайное, как черти в тихом омуте. Масонство, быть может, плюс экономическая каббалистика с целью власти над миром. Всё это пленяет и завораживает. И наши грустные миллионеры, попадая в тихую атмосферу омута с чертями во фраках, становятся похожими на вождей покоренных племен, которых допустили позавтракать с римскими патрициями.

Это и пленяет. От этого под ложечкой и сосет. Хочется не просто по временам завтракать с потомственными пастухами человеческого стада, а войти в их число. Хочется купить право перехода из мещан во дворянство, хочется добавить частицу «де» к своей обычной фамилии, как у Шарля де Голя и Оноре де Бальзака. Так, чтоб из комсомольца Синицына стать мсье де Синицын и начать картавить. Благо деньги непосильным трудом заработаны, и, значит, непреодолимых препятствий быть не должно. Ну, а первый шаг – детей заслать на поиски элитного образования. Самому же остаться пока и, ворча на грязь и неустроенность Отечества, продолжать непосильным трудом зарабатывать деньги. Высасывать их, собственно, из тех самых лесов, мехов, алмазов и угольных пластов. С грустью высасывать и, ворча, конвертировать в иностранную бумагу.

Оцените мерзость явления! Удивитесь его привычности и распространенности.

Теперь, затыкая нос от гнусного запаха этой налаженной схемы, не умолчим о том, что дети в данном случае – это аналог пленников. Это почетные заложники, которых часто в древности посылали в стан врага в знак лояльности и послушания. В знак исполнения принятых обязательств. Коли моя кровинушка у врага в логове, в почетном плену, то и я во всем покладист. В данном случае разница в том, что враг врагом не назван. Но суть та же. И ты попробуй дернись, если что. Тут же узнаешь, как замораживаются счета, исчезают родственники, вскрываются банковские тайны, в газетах публикуется компромат и проч. Схема простейшая и надежнейшая. Прозрение от чар этой схемы наступает, когда становится понятно: враг не собирался быть другом. Ты для него только ресурс: денег, политического влияния, да хоть внутренних органов на худой конец. Только ресурс. Никак не друг и ни разу не соучастник в управлении сложными процессами. Долго еще нужно на грабли наступать, чтобы понять смысл этих элементарных фраз? Холуй с шальными деньгами в глазах сливок Западного мира – это всего лишь холуй с шальными деньгами. И пусть платит эти высосанные из кровеносной системы Родины деньги за сомнительные знания для своих детей. Пусть думает, что приобщился к знати, если ему так нравится. Кому как. А мне сдается, что дело это надо прекращать. Посмотреть на него со стороны, вздрогнуть от стыда и сказать: «Хватит!».

Хватит, кстати, и Отечество хаять. Его оболганная история, разрушенное образование и покосившаяся медицина не подвергались внезапному нападению инопланетян. Они были оболганы и разрушены языками и руками самих россиян – пресловутых бывших комсомольцев – и часто под влиянием внешнего заказа. Даже без громких фраз о патриотизме, минимальная порядочность и совестливость требуют приложить руки и средства к улучшению жизни на своей земле. И отдыхая, стоит временами вкладываться не только в братские Мальдивы, но и в собственные туристические маршруты. Да надо просто прекратить практику духовного холуйства и почувствовать ответственность за свою землю и ее людей.

Ведь было уже время, когда гниющий от праздности и с ума сходящий барин привычно бросал на ветер тысячи в Баден-Бадене или на Лазурном берегу. Тысячи, слагающиеся из копеек, заработанных крепостным горбом бесчисленных Иванов и Семенов. При этом он хвалил западную культуру и хаял (сволочь!) и мужика-кормильца, и всю Родину скопом. А потом что? Потом было возмездие в виде революции и всего остального. Не стоит затаскивать в сегодняшний день худшие модели поведения дней вчерашних. Вчерашние ошибки стоит исправлять. И лечиться стоит здесь – дома, и учиться здесь, и отдыхать тоже здесь. Не так, чтоб за рубеж ни ногой. Это крайность ненужная. Но всё чаще и больше здесь, дома, с любовью. А чтобы учение, лечение и отдых были качественными, стоит вкладывать и часть средств, нажитых непосильным трудом, в свою страну, а не в чужую. В Маму, а не в мачеху.

Некогда, понимая, что стремление к роскоши, жадность и зависть являются смертельными болезнями для общества, Ликург совершил в Спарте ряд удивительных нововведений. Он упразднил, к примеру, монету серебряную и золотую, а ввел на их место деньги железные. Это были полосы металла, ни на что более не годные, так как были предварительно прокалены и вымочены в уксусе. Для хранения железных денег нужны были отдельные пристройки, для поездки на базар – упряжки коней. Для покупки безделицы нужно было тащить за собой кучу металла. Быть богатым стало стыдно. Роскошь стала предметом смеха и упрека. Роскошь исчезла, унося за собой из жизни гордость, изнеженность, воровство и прочие грехи, связанные с имущественным расслоением и жадностью.

Это был великий социальный эксперимент, который нельзя повторить, но которым стоит восхититься. Богатство стало стыдным явлением. Вместо него возвеличилась валюта твердого слова, мужества в бою, неприхотливости в быту. Имя Спарты стало именем нарицательным. И если брать оттуда, от Спарты, аналогию, то мы нуждаемся сегодня не столько в том, чтобы стыдиться богатства, сколько в том, чтобы стыдиться позорно пользоваться богатством. Отучившийся в свое время в обычной советской школе и закончивший советский вуз, помнящий запах костра в стройотряде и вкус рыбной консервы с черным хлебом, вчерашний комсомолец, а сегодняшний почему-то миллионер не должен, морщась, говорить: «Здесь нельзя жить и учиться. Я отправлю детей в Лондон». На произнесение этих слов у него нет ни малейшего права. Его задача – очнуться, прийти в светлый разум и потрудиться наконец для родной земли и ее людей, ограбленных во время оно стаей бывших «бытоулучшителей и демократов».

Что же до Лондона, то счастье там хоть и появляется изредка, никогда надолго не задерживается. Чему примеры – судьбы многих наших приблуд, от Герцена начиная и Березовским оканчивая. При том что Герцен вовсе даже и не бизнесмен.

FavoriteLoadingДобавить в избранные публикации