3673 Всем нужно зайти в храм…сердцем /проповедь 04.12.2018/

A A A

Дорогие дети и взрослые!

Сегодняшний праздник – это событие, которое пришло к нам через Предание Святой Церкви. В Писании его нет.

Согласно Преданию Церковному, по отнятии от груди, в возрасте трех лет, девочка Мария, будущая Богородица, была отдана на воспитание в храм. И Она почувствовала влечение к Богу столь сильное, что забыла маму и папу. Если вам случалось, например, уезжать в лагерь или оставаться где-нибудь вне дома, то, может быть, вам знакомо чувство тоски, печали, желания быть с родителями поближе. Это свойственно человеку даже до старости. Тем более – маленьким детям. Они не мыслят себя вне своих родителей. Но удивительным образом эта маленькая девочка повлеклась к Богу, как птица в небо. Оставила позади себя и престарелую маму – Анну, и Иоакима – отца своего. И осталась в храме.

Мария пребывала там до превращения в полноценную девушку, могущую стать женщиной и матерью. Так она девство сохранила в себе, но матерью стала. Сохранила в себе вещи, несовместимые в жизни. Девство и рождество сочетала.

В храме она провела одиннадцать лет примерно. До четырнадцати лет. (А может и меньше, чем до четырнадцати — на Востоке девушки созревают раньше).

Вот это «Вхождение во Храм», оно имеет отношение к каждому человеку. Потому что у нас, по идее, тоже должно быть раннее «вхождение» в храм. Так, чтобы мы полюбили храм с юных лет. Например, Преподобный Сергий Радонежский. В его житии, которое написал Епифаний Премудрый, говорится, что, когда еще мама во чреве носила его, он тоже был с ней на службе. Когда читали Евангелие, Сергий внутри утробы игрался и кричал — звук подавал какой-то. И потом, когда Херувимскую пели, он тоже игрался и подавал звук своего присутствия. И, когда священник говорил: «Святая святым!», Сергий тоже начинал играться. Все замечали, что кто-то еще на Литургии есть кроме тех, кого видно.

То есть, благодаря родительской молитве и благодаря Благодатному посещению, человек может с маленьких лет быть очень набожен, очень благочестив. Но так бывает очень редко. Эта способность у нас закопана. И настоящее «Вхождение во храм» у нас совершается только в зрелые годы. Не в три года, и не в пять, и не в десять, и не в пятнадцать. Пока мама беременна мы не ходим в храм. Многие из нас были напрочь лишены этой возможности – быть на литургии, еще находясь во чреве своих матерей. Потому что матери наши не ходили на литургию, когда были нами беременны. У многих.

Мы были бы другими, если бы это было. Но – не было. И вот есть то, что есть.

У некоторых совершается «Вхождение во храм» только лет в пятьдесят или в шестьдесят. У некоторых никогда не совершается «Вхождение во храм». А некоторые в храм «входят» по нужде, как занесенный в храм труп. Есть такие люди, которых в храм приносят только, чтобы отпеть. Они сами бы и не пришли, но их принесли. В храме отпели, покадили, поцеловали, вынесли и — закопали.

И некоторые из живых так же в храм приходят. Как непогребенные трупы. Они в храм не зашли, только что ноги их туда занесли. И они ногами в храме стоят, но у них голова летает – «там», а сердце думает об – «этом». Человек – он же сложный. У него голова может думать одно. Сердце — хотеть другого. Язык — говорить третье. А физически пребывать он может в четвертом месте. И вот на четыре части разобранный человек в храме стоит только ногами. А нам нужно именно «войти» в храм. Потому что, если вы войдете в храм внутренним вхождением – вам будет везде хорошо. На сегодняшний день нет ни одной страны в мире, ни одного континента, по крайней мере, ни одного большого региона планеты, где бы мы ни нашли Православную церковь. Было время, когда православные были сосредоточены только в России, Сербии, Грузии… А потом в мире столько всего произошло, такие ветры дули, что людей поразметало, как пыль по земле. Православные оказались и в Америке, и в Австралии, и в Латинской Америке, и в Европе, и в Азии, и в Японии… Везде.

Человек – везде сирота, когда он не имеет близь себя родных и Бога. А, когда человек любит храм, у него «вхождение во храм» совершилось. Он приходит и видит родные лица. Он замечает их и узнает.

— А где Николай? — О, Николай есть!

— А где Спиридон? — О, вижу Спиридона.

— А где Серафим? — О, и Серафима вижу!

Ему хорошо здесь, как у себя дома, среди портретов своих родных.

Понимаете?

И нужно, чтобы совершилось это «вхождение во храм». Чтобы вас тянули в храм не за шиворот, как маленького ослика. Он хотел бы побегать по лугу, травы пожевать, а его взяли почему-то затащили в храм. И что он тут будет делать? Он не знает. Молиться не умеет. Бога не любит. Вот и стоит как подневольный раб. Это значит – вы только ногами зашли, а сердце ваше не в храме. Оно — непонятно где.

Кто из вас был на Воробьевых горах возле МГУ? Там есть такая церковь красивая. Ее строил еще Иван Грозный. Однажды он был очень озабочен постройкой этого храма. У него все мысли были как бы этот храм скорее построить. Так уж ему хотелось. Тогда это было далеко от Москвы. Дальний-дальний загород. И однажды он стоял в Успенском Соборе на своем царском месте на литургии. Раньше цари были на всех службах. Раньше царь не мог на службу не ходить. Люди на службе и царь на службе. Царя можно в храме было видеть постоянно. А жил тогда в Москве юродивый — Василий. Знаете – московский чудотворец. И царь, хоть и стоял на службе, а мыслями он был на Воробьевых горах. Там, где церковь строилась. Он думал: какой еще камень туда завезти, какой еще лес туда завезти, каких мастеров нанять, каким золотом покрыть купол. Так у Иоанна Грозного все мысли были там, хотя он на службе в храме стоял. И, когда люди под колокольный звон из храма выходили, подошел юродивый Василий к царю (у царей не было такой охраны тогда, как сейчас у «великих» людей) и говорит ему: «Почему ты, царь, не ходишь в воскресение на литургию?» (Заметьте – они как раз из храма выходят). Царь: «Ну, дурак же ты, Василий! Дурак и есть дурак. Я ж в храме был. Видишь – из храма выхожу». Василий: «Врешь! Ты всю службу ходил по Воробьевым горам». Василию открыты были мысли человеческие, он знал, кто о чем думает. Не каждого человека мысли, конечно, а того, кого Бог ему откроет. Одного откроет, другого – нет. Царя — открыл. Потому что царь думал про свое. Хоть и стоял он на месте, перед алтарем; и служба служилась (царь там, где нужно – поклонился, где нужно – перекрестился); а мысли его были не пойми где. Это — он из храма «вышел».

«Вхождение во храм» – это умное вхождение во храм. Умом. Ногами зайти – это еще ничего не значит. А вот умом зайти в храм – это «значит».

Когда-то был такой закон о богослужении, когда каждое важное событие службы сопровождалось колокольным звоном. Евангелие читают – звонят специально. «Херувимскую» поют – звонят специально. Дары Святые освещены – звонят специально. Тогда церкви еще не были все закрыты. И люди, которые в тюрьмах сидели, это слышали. Например, в Таганской тюрьме сидит епископ и через окошко слышит – Евангелие читают в храме. Потому что звонят особым образом. И он молится, как перед Евангелием. На «херувимской» звонят – и он читает молитвы херувимской.

То есть, он телесно – в тюрьме, а духом – в церкви.

А есть люди, которые, наоборот. Телом – в церкви, а головой и сердцем – не поймешь где. Вам всем нужно зайти в храм. И зайти в храм не просто ножками. А зайти в храм сердцем. Чтобы «Вхождение во храм» у вас тоже совершилось. У девочек – до иконостаса. А у мальчиков – может быть даже и во Святая Святых. Не просто стихарчик одеть и таким петушком здесь побегать. Гляньте мол — «А я – красивый. А я – лучше вас». Для этого не надо входить. В алтаре люди портятся. Самые испорченные люди в церкви – это те, кто раньше всех зашли в алтарь. Там испортиться можно быстрее, чем исправиться. Но можно и туда войти, чтобы там перед Богом стоять и херувимскую службу совершать.

Как свечку поставили тебя и гори пока не догоришь. Не копти, не плавься, не обтекай. Гори Богу! Потом – догоришь, и другую свечку Бог поставит.

Так что, и взрослые и дети! Сегодняшний праздник пусть будет для вас…В любом празднике смыслов – «целый чемодан». Тысячи смыслов в каждом празднике. Тысячи. Если бы о каждом празднике говорить подробно, нужно было бы учить вас каждый день. Мы не успеваем. Да и вы – не хотите. У вас — нет времени. А у нас — нет сил. И получается, что народ — неученый. Не ученый народ. Христиане, не знающие христианства. Перед революцией один святой человек говорил: «Что может быть хуже христиан, которые ничего не понимают в христианстве?» Потом революция как «хрястнула», как началось то, что до сих пор никто понять не может: «Что же это было такое?» Это было вот…христианам, которые не знают христианства. Которые вроде бы и с крестиками… Но можно и на корову крестик одеть. Она что – будет ценить этот крестик? Ей что колокольчик, что крестик – ей все едино – она корова. Человек не может быть таким. Он должен знать, во что верит. И любить Того, кому служит. Любить Бога. Надо «войти во храм». Войти во храм!

Вот недавно слышал… Говорят между собой родители о том, что дети «приносят» домой. Говорят – подрастает молодежь: уже тринадцать, четырнадцать лет. У мальчиков усики растут. Они уже о девочках думают. Девочки прихорашиваются – «невестятся». И говорят родители: «В это время начинается безбожие массовое!» Один мальчишка рассказывает маме: «А ты знаешь, у меня в классе почти все неверующие. И им не стыдно быть неверующими. Они хвалятся даже, что они неверующие. Бравируют этим: “А я не верю!”»

Конечно, молитва идет – они не слушают. Она им нужна? Они – безбожники. И они хвалятся этим. Как будто для того, чтобы быть безбожником, нужно много ума. Чтобы Бога не любить, и не знать, и не хотеть знать – ума не надо. Надо полностью быть деревянным, дурным человеком. Воля – испорчена. Мозги – зацементированы. Сердце – черствое. Все. «Я – безбожник! Меня только грехи интересуют». Это невеликая вещь – быть безбожником. Как раз наоборот: чтобы Бога знать – нужно ум иметь.

У нас полно безбожников. И они не только не стыдятся безбожия своего, но и хвалятся своим безбожием.

Вот: мы — молимся, молимся. Просим, просим. Причащаем, причащаем. А что мы там выращиваем – одному Богу известно. Какие плоды будут от нашего винограда? Вы имейте в виду – это все не шутки. Господь Бог все знает. Все взвешивает. Крылышко у мухи имеет вес. У Бога весы очень точные. Мысли взвешивает. Желания взвешивает. Каждое слово посчитал человеческое. Волосы посчитал на голове. Все Господь Бог знает. И нам нужно войти во храм. Стремиться в храм. Самим стремиться: «Мама, а когда мы в храм пойдем? — Когда мы пойдем в церковь?»

Расскажу вам историю. Один епископ известный пришел в гости к одному профессору богословия. Зовет его в храм: «Пошли на вечернюю! Пошли!» – Профессор: «Пошли!» — А детей своих будешь брать? — Но отец сыну говорит: «Ты всю неделю вел себя плохо. Ты в церковь идти не достоин». Дите заплакало: «Папа, нет. Возьми меня в церковь!» – «Нет. Ты не можешь в церковь идти. Ты вел себя как бес всю неделю. Не пойдешь». (А сын плачет).

У нас же полностью наоборот. «Иди в церковь! – Не хочу!» «Иди в церковь! – Не хочу!» Ну, притащили в церковь, а он стоит как уж на сковородке. Ему ни церковь не нужна, ни что другое. Наоборот ведь должно быть. Это же награда, что вы здесь стоите. Награда.

Если вы здесь стоите – вы в тюрьму не попадете. Если вы здесь стоите – вы от СПИДа не умрете. У вас шанс увеличивается. Если вы здесь стоите – вы …восемь раз замуж выходить не будете за жизнь. У вас увеличивается шанс прожить жизнь правильно. Вы еще ничего не понимаете. Но взрослые-то должны понимать. Ну должны же это все внедрять в детей своих. Что же мы хоронить вас должны, разбившихся на дорогих машинах при превышении скорости? На папином кадиллаке каком-нибудь (вдребезги смятом) с пьяными подружками. Сколько таких похорон по всей Москве. И чем богаче, тем быстрее умирают. Чем богаче – тем дурнее. Чем богаче – тем глупее и бессмысленнее смерть. А когда вы здесь у вас увеличивается шанс дожить до старости, быть уважаемым человеком, иметь детей, дожить до внуков. И спокойно проживши свою жизнь, войти в Царство Небесное.

Понимаете? Но что там – «понимаете?» Взрослые должны понимать. Вы потом поймете.

Так что, заходите в храм! «Введение во храм», умное, (сердечно – головное) умное вхождение в святилище Божие. На службу Божию. Кто Богу в храме служит? Только священник? — Нет. — Вы служите Богу в храме? — Служите, конечно. Умом служите. Языком служите. Стоите как солдатики перед Ним. И совершаете божественную службу. Вы все служите Богу здесь. Не только я или отец Владимир. Не так: «На хоре — поют, батюшка – читает, а мы — делаем, что хотим!» Нет, не так. Мы все Богу здесь служим.

Так что, дорогие дети, Матерь Божия вошла во храм сегодня. И нам дорогу показала. Нужно сердцем войти в храм. И не как Иван Грозный на Воробьевых горах умом ходить. А там, где ноги твои, там пусть и голова будет.

Аминь! И Богу — Слава. Пресвятая Богородица, помогай нам

FavoriteLoadingДобавить в избранные публикации