3516 Возьми крест свой /проповедь 11.03.2018/

A A A

Во Имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

Сегодня читается Евангелие о Кресте. Мы напомним с вами себе несколько слов из этого небольшого текста, из Евангелие от Марка.

Христос говорит вначале: «Если кто хочет по мне идти, да отвержется себе, вОзмет крест свой и по мне грядет».

Вопрос: «Если кто хочет?», означает, что Христос не даёт приказа тем, кто его не слушается. И в евангельской истории мы читаем, в том числе, и следующее. «Многие приходили к Нему и уходили от него».

Некоторые слушали какую-то часть Его словес в сладость, а потом говорили: «Кто может это слушать?»

Так в Евангелие от Иоанна и говорится: «Ну, кто может это слушать?», когда Он говорил про то, что Он даст есть плоть Свою и пить кровь Свою. Многие приходили и уходили. То есть, это была какая-то дышащая община. Свободная для выхода из неё.

Никто никого не удерживал. Однажды Иисус спросил у Петра: «Не хотите ли, и вы уйти?» А Пётр говорит: «Куда мы пойдём? У Тебя глаголы вечной жизни».

Те, кто чувствует, что во Христе глаголы вечной жизни, что в Нём жизнь есть; и жизнь даётся нам от Него, жизнь с избытком; те идут за Ним, имея всегда свободу – не идти. То есть, ты можешь не ходить.

«Не хочу ходить в храм! — Ну, не ходи!»

«Не хочу поститься! — Ну, не постись!»

«Не хочу это…не хочу это…- Ну, не надо!»

Ведь, в конце концов, конечно, каждая овечка будет «подвешана за свой хвостик», но твоя воля уважается. «Не хочу! — Не надо.»

Вот статистика, например, перемен в государственной жизни Российской империи, даёт нам такой факт. В Рождество и Пасху все 100% личного состава вооружённых сил причащались. Те, что крещёные. За исключением магометян и иноверцев, которые служили в российской армии. Они все причащались несколько раз в году. Непременно говели в Посту и причащались на Пасху.

Как только произошла Февральская революция, и была объявлена свобода вероисповедания (хочешь – иди, хочешь – не иди), причащаться стало не более 30 %. Это означало, что 70 % до этого причащались потому, что их заставляли. Им говорили: «Идите!»

И они пошли, как подневольные люди. А сами по себе, как свободные люди, они не хотят. В этом, собственно, и есть сомнительное благо и страшная опасность свободы. Она необходима, но она обнажает в человеке то, что в нём есть. Пока он стиснут различными условностями и рамками, он может показать из себя нечто более или менее благообразное. Когда ему даёшь полную свободу, он проявляет то, что в нём скрыто. Христос идёт на это. Поэтому обращает Свои слова только к тем, кто хочет идти. «Хочешь – иди! Не хочешь – не иди!»

Тебе объявлено, что будет…

Об этом говорится даже в Ветхом Завете. Там говорится: «Жизнь и смерть предложил я тебе. Благословение и проклятие. Выбирай!» Выбери жизнь, чтобы было хорошо тебе. Выбери!»

То есть – выбор совершает человек.

Насильно мил не будешь. И в вопросах религии тоже. Это, мне кажется, очень важная вещь, предваряющая всякий разговор о Евангелие. «Хочешь? – Да!» Здесь, безусловно, таятся всякие опасности, но здесь и драгоценности таятся. Драгоценна вера, которая ничем не вынуждена. Которой ты не заставлен. Например, папа с розгами не стоит над тобой… Тебе за посещение храма не приплачивают…

Тебя никто не поднимает вверх по лестнице…

Есть, например, стимулы такие. «Брось курить! И добавим тебе к зарплате 10 %.» Есть такие стимуляторы здорового образа жизни.

Или ещё что-нибудь, например. На работе бывает.

Вот такого не должно быть в христианстве.

Человек не должен на имени Божием зарабатывать.

Всё, что Господь говорит. Кто хочет? «Кто хочет ко мне идти, — Иди!»

Дальше три глагола. «Отвергнись!»- «Возьми!» — И -«Иди!» Следуй.

Отвергнись себя… Это вот то, что пугает человека в Евангелие. Наш русский язык, вообще, весьма и весьма пропитан Евангельскими смыслами. Он хранит в себе такой глагол, такое понятие – самоотвержение. И мы знаем, что это такое. Это в лексиконе любом…

«Самооотверженная игра наших хоккеистов привела к тому-то и к тому-то…»

«Самоотверженный труд строителей метростроя привёл к тому-то и к тому-то… »

«Самоотверженная борьба за свободу какого-то народа сделала то-то и то-то…»

Самоотверженно…

Самоотверженно трудиться может и учёный, который не ест, не спит. И не отрывается от своих бумаг или колб своих с препаратами. Самоотверженно может работать всякий человек на государственной службе. На государевой работе. И мы прекрасно чувствуем разницу между теми, кто отдаётся работе и теми, кто пользуется статусом. Между теми, кто стрижёт овец и между теми, кто их пасёт.

Разница очень ощутимая.

Самоотверженность должна быть, в общем-то, в любом нашем деле. Это, когда ты забываешь себя. Ты готов трудиться дальше и дальше.

Тебя уже останавливают. Родные, близкие, доктора говорят: «Подождите, успокойтесь. Так нельзя в таком режиме жить».

Человек самоотверженно совершает своё служение. И тогда получаются плоды. И на поле боя, и в семье, и в науке, и в спорте. И в каких-то делах. Самоотвержение – это Евангельский термин. Отвергни себя. «Хочешь идти? Иди. Но — отвергнись себя».

Оно так прилипло к человеку, всё это злое, что оно составляет вторую природу, вторую натуру человека. Мы, в общем-то, ненастоящие с вами, мы не до конца настоящие. Наше глубокое, настоящее Я спрятано в глубине человека. Кто-то из богословов говорит, что, когда Бог смотрит на человека, он не смотрит на внешнюю, так сказать, империю. На то, что дано. Он смотрит глубже. И когда Бог любит человека, Он не любит то, что в нём сейчас есть. Потому что иногда в этом всём любить-то собственно и нечего. Он любит ту скрытую красоту, которая есть в человеке. Помните, есть такой афоризм про статую, спрятанную в глыбе мрамора. Хороший художник, глядя на глыбу мрамора, уже угадывает, какая статуя спрятана в ней. И отсекает лишнее.

Христос очевидно, любя человека, любит не всё, что есть в нём сегодня. Повторяю, в этом всём сегодняшнем любить не так уж много чего есть. Жалеть, может быть, стоит человека. Но жалость и любовь – это несколько разные вещи. Связанные, но не одинаковые. Он любит что-то более глубокое в нас. То, настоящее наше. То, самое наше настоящее, которое ещё предстоит раскрыть в себе. Открыть именно через самоотвержение. Потому что в режиме комфорта, в режиме расслабленности, в режиме получения удовольствия, вообще в зоне комфорта человек своего Я не раскрывает.

Вы знаете это по нашей отечественной истории, как мобилизуется народ в беде. Как он хамеет, дуреет, жиреет в период благоденствия. Превращается в какую-то карикатуру. А как приходит беда, люди мобилизуются и становятся вот теми самыми, которыми мы гордимся. Мы гордимся отцами и дедами, и историей нашей только благодаря жестоким событиям; которые высветили в людях наших прежних поколений самые глубинные правильные черты. В режиме комфорта мы – свинья свиньей. Это не секрет никакой, тут нет ничего нового, и я не открываю никаких «америк».

Поэтому, самоотвержение из религии должно перейти и дальше.

Во все остальные сферы. Хочешь добиться чего-то – отвергни себя.

Двигайся в науку не за дипломами, не за Нобелевской премией, а ради научной истины. Двигайся по другим разным вещам не ради благ, а именно ради достижения цели. Не ради благ вслед за достижением цели. Это совершенно ложная постановка вопроса.

Отвергнись себя, возьми крест свой и следуй за мной — говорит Господь. С крестом вопросов вроде бы и много, а вроде бы и нет никаких.

Крест не нужно искать. Крест не нужно искать, его просто нужно нести. Крест дан человеку. Если вы полюбите или уже любите такой вид литературы, как, например, дневниковая литература… Исповедальный жанр такой, где люди исповедуются в своих помыслах, желаниях, событиях… Дневники ведут, записи… Если вы полюбите такие книги типа жизнь замечательных людей или мемуары, биографии, воспоминания; то чем больше вы будете погружаться в это дело, тем больше будете удивляться, какие разные жизни у человека. Какие разные исходные возможности у людей… Какие таланты разные… Какие скорби разные… И как тяжела и неповторима жизнь каждого человека. Она одновременно тяжела и неповторима. Эти тяжести составляют крест человеческий.

Его искать не надо…

Например, свой крест есть у Вас. И я не должен нести Ваш крест.

Равно, как Вы не должны нести мой крест.

Возьми крест свой. И иди за Мной.

Крест задан человеку. Задан. Задан уже полом. Родившись девочкой, человек имеет крест на плечах. Потому что у женщины – свой крест. Он не мужской, он именно женский. Родившись мальчиком, у него будет свой крест. От дня рождения, даже по полу, мы уже имеем особенность крестоношения. Ну, и дальше…

Мы получили свой крест, как цвет глаз, как отпечатки пальцев, как родной язык, как родную маму, которых нельзя менять.

У меня есть мой крест. У вас есть свой крест.

Внутренние тяжести наши. Они тоже свои у всех.

И внешние обстоятельства жизни, которые отчасти общие. А отчасти у каждого свои, совершенно уникальные. Его сбрасывать только не надо. Его нужно нести. Крест имеет свойства легчать по мере несения. По мере ропота крест тяжелеет. Вот, например, заболел человек. Хочется сразу принять такую таблетку священную, которая бы тут же дала ему здоровье. Вернула. Но таких таблеток – либо не производят, либо она на тебя не действует. Вот что-то не получается. Значит, тебе нужно потерпеть. Ропотливый больной – это очень тяжёлый человек. Ухаживать за больными, которые ропщут – это очень тяжёлая вещь. Она равна мученичеству. А вот, например, терпеливый больной – это источник благодати. Это человек, который мало того, что сам болеет, так он ещё и других может исцелять. Он терпеливо несёт своё и ещё другим помогает. И так со всеми другими вещами.

Крестом может быть и бездетность, и многодетность… Крестом может быть – и богатство, и бедность… И в богатстве есть свой крест… И в бедности есть свой крест… На что бы ты ни глянул, всё может стать тяжестью. Красота может быть крестом… Безобразие – конечно, крест. Родиться с неким изъяном. Например, девочке. Который мешает ей быть любимой. Но и красота – тоже крест. Красивой женщине очень трудно дожить свою жизнь правильно. Простушке – легче.

Красота – это некое «для всех». Себя в рамках держать тяжело.

И всё хорошее – тоже крест. И успех крестом является.

Есть многие люди, которые прошли через огонь и воду и остались в покое. А когда начались «медные трубы», период славы…

Такой: «Ту-ру-ту-ту-у-у-у…Здрасьте! Здрасьте!…К нам приехал, к нам приехал Иван Сергеич – дорогой…»

Когда начинается слава, то вот здесь падают почти стопроцентно людей. На огне и воде выживают, а на славе – падают. Тоже крест.

Вот это кресты все… И не надо их искать… Гляньте на жизнь свою.

Кругом её оглядите. Внутрь себя гляньте. Всё там есть.

Это – ваше. Это – моё.

Это тот черепаший домик, который вы носите на себе.

И не с кем поменяться не можете. Не можешь дать другому свой крест и взять у него свой. Правда, есть только возможность подставить плечо под чужую тяжесть. Вот это уже обязанность.

Когда Господь Иисус Христос нёс свой крест на Голгофу… Это тяжёлое длинное древо – распятие, то Он падал под этим крестом. Он уже был к тому времени уже и изувечен, и избит, и измучен. И Он падал. И позвали Симона Киринейского, который с поля возвращался; и заставили его подставить плечо под крест Иисусу Христу и помочь Ему пройти часть дороги. Вот это уже святое. Подставить своё плечо под чужой крест падающего человека должен каждый из нас.

Поэтому, существует заповедь о том, чтобы переживать о сидящих в тюрьме, переживать о тяжело болеющих, о бездетных, о безденежных, о беженцах, о людях, потерявших родных, о людях, потерявших жильё, профессию и так далее…Об этих всех людях нужно переживать, и, если можешь, нужно подставить своё плечо под чужой крест.

Не забрать его совсем. Именно – подставить плечо. Сохраняя на себе свой собственный крест. Здесь уже есть для нас некая задача.

Ну, и иди за Господом дальше.

Хочешь – отвергни себя. Самоотвержением займись. Начни, так сказать, наступать на горло собственной песне. И бери, неси свои тяжести с благодарностью, без ропота… И — вперёд.

Я помню, такой был подвижник православия в Западной Украине и Белоруссии. Афанасий – игумен Брестский. Его Христос проверил однажды. Он шёл по дороге, милостыню собирал. Собирал для гонимых православных. Они – как были гонимыми в тех краях, так и сейчас тоже гонимые. И он собирал для них милостыню. Ходил в Москву неоднократно за денежной помощью. Однажды шёл — у дороги сидит безногий. И говорит ему: «Донеси меня до города». Афанасий: «Хорошо!» И взвалил его на плечи и понёс. Обливается потом, тяжело дышит и тащит на себе этого убогого. Этот убогий говорит ему:

«Хватит, достаточно. Ты много меня пронёс. Оставь меня. Другой подберёт – дальше донесёт». Афанасий: «Жив Господь, которому я служу. Понесу тебя дальше». Дальше тащит его, тащит, тащит…

И потом вдруг чувствует, что тяжесть этого человека на плечах слабеет. Слабеет, слабеет, слабеет… И потом такое чувство, что он вообще никого не несёт. И действительно, никого нет. Только голос: «Афанасий, ты меня не оставил, и Я тебя не оставлю».

Проверил Господь человека. Действительно, можно было бы сказать: «Да, я устал. Посиди. Пускай другой подберёт тебя». – Нет. Понёс.

И чем дальше несёшь, тем легче становится. Поэтому, не сбрасывайте кресты свои. Потому что в «раю – нет нераспятых».

Все, кто в раю сегодня, они свой крест донесли. До конца.

С креста хочется слезть. Так и говорили Христу: «Сойди с креста! И уверуем в тебя». Последнее искушение человека, когда говорят: «Сойди с креста». Уже всё, уже конец, уже рай виден так близко…

А ему говорят: «Ладно, сойди, отдыхай. Уже хватит. Намучался. Сойди с креста!» И нас будут звать сойти с креста тоже. Ещё будет всякое в жизни у каждого. Надо будет донести до конца. Наш бедный святой крест. Не самый тяжёлый, кстати. Есть кресты и потяжелее.

Ещё в сегодняшнем Евангелие говорится о том, что даётся цена человеческой душе. Господь говорит: «Что приобретёт человек, если мир весь приобрящет, а душе своей повредит?» Что даст на измену, на противовес душе своей человек. В этих словах косвенно говорится, что душа человеческая дороже, чем весь остальной мир. Весь мир за пределами души, это всё дешевле, чем одна душа человеческая.

Когда Христос искушаем был сатаной в пустыне, сатана именно показал ему все богатства мира в мгновение ока. Это было какое-то ошеломительное, какое-то жуткое зрелище. По своей впечатлительности и по своему воздействию на сознание. Вся слава мира во мгновение ока… Говорит: «На! Всё тебе дам».

Христос отверг, вы помните, это искушение. Потому что Он пришёл спасать нечто более дорогое. Он пришёл спасать душу, которая, оказывается дороже, чем всё остальное. Чем всё, что блестит, сияет, переливается — золотом на солнце. Вся слава Вавилона, слава Рима, других империй, городов – она не равна славе человеческой души.

Эта истина – она засыпана песком суеты. Мы этого не понимаем. Мы не так относимся друг к другу, как к бесценному человеку…

Мы относимся к человеку, как к чему-то такому, что гораздо дешевле, чем всё остальное… Чем богатство мира…

Богатство мира нам глаза мишурой своей заслепляет.

Мы не можем пока ещё понять до конца, что каждый человек дороже всего остального. Почему есть такая мысль, древняя, что — «Спасший одного человека спас весь мир». Для того, чтобы весь мир спасти Богу нужно было одного только Ноя забрать в ковчег. С семьёй.

Потом – для того, чтобы выбрать себе народ избранный, Богу нужен был только один Авраам.

По единице… По одному человеку… Всё святое является штучным. Один Давид, один Соломон, один апостол Павел. Всё по одному.

У Бога одно очень дорого стоит. Один дороже всего остального.

И мы пока этого ещё не понимаем.

Смотришь на человека. Ну, человек… Ну, что в нём необычного?

А вот так, чтобы понять и носить в себе, в сердце понимание того, что он дороже всей Вселенной… Ох, это, конечно, далеко от нас. Мы должны ещё к этому прийти. Когда-нибудь… Даст Бог… Со временем…

И ещё надо знать, что цена души человеческой – это цена крови Иисуса Христа. Для того, чтобы душу эту бедную выкупить, забрать обратно – необходимо за неё такую цену принести. Цена пролитой крови на кресте – это цена спасения души человеческой. Другими вещами она не выкупается и не забирается. Деньгами какими-то, чем-нибудь ещё… душу не выкупишь. Кровь Христова – она выкупает душу.

Она очень дорогая. Дорогая… Дорогая душа простого человека.

Последнее, о чём сегодня говорится в Евангелие: «Есть некие, от здесь стоящих, которые не вкусят смерти, пока не увидят Царство Небесное, пришедшее в силе». Это Господь говорит о Преображении.

То, что мы сейчас читали – это тридцать седьмое зачало Евангелие от Марка. А тридцать восьмое говорит уже о том, что Он взял Петра, Иакова и Иоанна, пошёл на гору высокую помолиться и преобразился пред ними. И явились ему Моисей и Илия, с Ним глаголющие. Преобразившийся Христос – это и есть Царство Небесное, пришедшее в силе.

И Он говорил об этом, что есть некоторые из здесь стоящих, которые не умрут до тех пор, пока не увидят Царство Небесное в силе пришедшее. То есть – «Меня преобразившегося» – говорит Господь.

Это очень важно понимать. В чем заключается Царство небесное? Не в журчании ручьев в тени в кущах райских, не в красоте лиц окружающих людей, не в еде и не в питье. Радость Царства Небесного – это близость к Иисусу Христу, прославленному и преобразившемуся, и наслаждение Его лицезрением. Мы увидим Его, какой Он есть, и радости нашей никто не отнимет. Как говорит святой Иоанн Богослов: «Дети мои, мы ещё не знаем, кем мы будем. Знаем только, что увидим Его, и радости нашей никто не отнимет». Вот это желание Христа увидать, желание лик Господний увидать лицом к лицу… «Лицом к лицу Тебя узрим» – так ещё говорится… Вот это и есть тайна Царства Божьего.

И тот, кто вкусит этого до смерти, тот уже не будет бояться умирать. Кто примет этот подарок от Бога сладкий, от того страх смерти отойдёт.

Бояться умирать все, включая великих праведников.

Я однажды был на собрании духовенства в Почаевской Лавре. Там был один такой почитаемый монах, старец. Я сейчас намеренно не буду называть его имя. Просто расскажу. И там духовенство собиралось и решало сложные вопросы. Уния, автокефалия, расколы, борьба духовная. Все были встревожены, все предлагали разные рецепты и советы. И вдруг пришёл такой старик в тулупе. Старик. Схимонах. Он болел сильно. Пришёл и слушал все эти разговоры. Потом говорит: «Братья, я не знаю, что вам посоветовать по тому, о чём вы говорили, но я скажу вам про себя. Я с десяти лет был монахом. — (а было ему уже под восемьдесят). — Я не только ни разу не целовал девушку, я ни разу даже за руку девушку не держал. Никогда в жизни не ел ни мороженного, ни конфет. В детстве хлеб мой был таким чёрствым, что, когда я его грыз, у меня из дёсен кровь шла. Мы жили в страшной бедности. Я кроме богослужения, коленопреклонения, поста и молитвы не знаю в жизни ничего. И недавно ко мне подошла смерть, и я оказался неготовым. Сильно я заболел, и смерть ко мне пришла, и я испугался». Он даже заплакал.

А мы там все, пузатые, краснощёкие, сидим там с наградными крестами, решаем большие проблемы. И нам всем стало стыдно. Потому что мы и девушку за руку брали, и мороженное ели.

И вообще мы – непонятно кто…

А к нам смерть придёт – а мы что скажем смерти? А мы как испугаемся? Так что, вкусить Таинства Царства Божия, чтобы смерти не бояться – это тайна тоже большая.

Сколько раз хоронил священник покойников. И самый страшный момент, знаете, когда? Когда гроб уже опускают в могилу. Могила рот свой раскрыла. Туда на верёвках гроб опускают вниз, потом начинают закапывать. Эти комья земли грудами бьют по крышке гроба. В это время сердца людей, которые хоронят своих родных, они просто разрываются. Они падают в обмороки. Люди могут сами умирать над могилой. Это невозможно слышать чужому человеку. А – родному?

Тем более, я каждый раз думаю:

«Это ж как надо жить, чтобы это всё не было тебе страшно? Это что нужно в себе носить? Какую силу. Какую великую веру. Как нужно быть с Богом близко? Прямо за руку Господа держаться, как за маму. Чтобы тебе вот это бы всё не было страшно».

Вот, кто вкусит жизни будущего века, глаголы вечной жизни…

Вот, кто будет носить это в себе. Попробовать здесь сладость будущей жизни.

Вот тем, может быть, эта раскрытая смертная пасть, она, может быть, будет не страшна. Или страшна, но не так.

Вот о них Господь и говорит: «Есть тут такие, которые не вкусят смерти, пока не увидят Царство Небесное, пришедшее в силе».

Ну, что ж. Уходя из храма Божьего, подумайте о Кресте своём.

И несите его честно.

Туда входят и работа, и семья, и болезни, и воспитание…

И страсти, которые терзают вас и мучают…

И всё остальное… Всё оно по щепочке, по щепочке превращаются в тяжелый груз, лежащий на плечах ваших.

Несите его честно. Он будет легче по мере честного несения.

И так дойти нужно будет до конца с этим крестом и взойти туда, где нет болезни, печаль и воздыхания.

Да будет так со всеми нами.

Аминь.

FavoriteLoadingДобавить в избранные публикации