3647 Вот — Иродиада. Размножилась по миру, расплодилась и хочет голов Иоанна…/проповедь 11.09.2018/

A A A

 

Братья и сестры! Мы с вами собрались на службу в день смерти святого Иоанна Предтечи, который умер мученически. Надо было ему чуть-чуть раньше Христа уйти из этого мира. Он является предтечей Христа и в рождении, и в проповеди, и в смерти. Чуть раньше – на полгода впереди идет. Когда Христос зачался от Духа Святого в чреве Марии Девы, то Предтеча уже жил в своем «домике», в Елизаветином чреве шесть месяцев. Так на полгода раньше он и шел по жизни. Вышел на проповедь раньше и передал эстафету Иисусу Христу. Потому что Иисус Христос свою проповедь продолжил теми же словами, с которых начал Иоанн — «Покайтесь!» Повелительное слово это было в устах и того, и другого. Закончил жизнь свою тоже несколько раньше. Смерть Предтечи опечалила Христа, поскольку Он прекрасно понимал, что к чему. Он понимал, что эта смерть означает и Его смерть, и Его страдания. Поэтому, услышав о смерти Предтечи, Он удалился в пустое место и некоторое время пробыл даже без учеников – один на берегу озера, погруженный в различные раздумья и молитву. Он знал, что эта смерть предвосхищает и Его скорые страдания.

Предтеча умер через отсечение головы. И умер он по козням Иродиады, которая злилась на него, что он влезал, как ей казалось, в ее личную жизнь.

Почему Предтеча переживал, я извиняюсь, кто с кем спит? Почему его волновало, что царь Ирод живет незаконно с женой своего брата? Вроде бы – «Ну и пусть живет. Тебе какое дело?» Но очевидно сознание тогдашних людей было лучше, чем сегодняшних. И они понимали, что грех царя, грех князя, грех человека первопоставленного, он не может не отразиться на всех людях. Как один из Святых Отцов говорит: «Одно дело, когда сбивается в работе гребец (много гребцов, много весел работают по команде – и один сбился – это на ход корабля сильно не повлияет), но, если собьется капитан или штурман – тогда все, конец!» Так и в любом подразделении, в любом обществе. В гимназии, например. От греха одного из учеников ничего страшного в гимназии не будет — если правильно отреагировать, пресечь и сделать выводы. От греха начальствующих больше беды.

Чем выше человек, тем в большей степени его грехи страшны для всех окружающих.

Поэтому, Предтеча переживал не столько об Ироде, сколько об Израиле, о всех его людях Божиих. Он Царя обличал. И женщина набралась змеиной ярости на него, и, как вы слышали, научила свою дочку выпросить голову Иоанна Предтечи как страшный подарок посреди пиршества.

На Востоке давно уже существует искусство обольщения… И на Западе. Оно – везде есть. Где есть человек – там есть обольщение и искусство обольщения. Умеют дочери человеческие, так сказать, пляской и прочими делами угождать зрелым мужам. И это искусная в своем роде девица угодила им так, что они, разгоряченные вином посреди этого пира, поглощали ее жадными взорами. И царь пообещал ей все, что угодно, даже до полцарства. Но, конечно, Предтечева голова стоит больше полцарства.

Видите, как опасно клясться. В данном случае нужно было клятву нарушить. Почему Христос говорит: «Не клянитесь никогда»? Потому, что человек в порыве каких-то благочестивых чувств или в порыве азарта какого-нибудь может поклясться в чем-нибудь страшном. Господь говорит: «Не клянитесь. Пусть будет слово ваше: «Да-да!» «Нет-нет!» Остальное от лукавого» (см.Мф.5) У евреев было принято клясться – головой, бородой, глазами, мамой, дочкой, сыном… «Чтоб я хлеба не коснулся…» «Чтоб я воды не пил…», «Чтоб я солнца не увидел…». Вот это было у них. Поэтому Христос и говори: «Не надо!»

На Ироде мы видим, как опасно выпущенное из уст слово. Раз уж он такое ляпнул, нужно было ему нарушить клятву. А он оценил голову Предтечи в полцарства. Разве голова человека стоит полцарства? Какими царствами измеряют душу человеческую? А про Иоанна сказал Христос, что он «бОльший, рожденных женами» (см.Мф.11:11). Вы только подумайте: какой великий Моисей – а Иоанн больше, какой великий Авраам – а Иоанн больше, какой великий Илия – а Иоанн больше. Какой великий Симеон Богоприимец или Иосиф Обручник – а Иоанн больше. Какой великий Николай Чудотворец – а Иоанн Больше. Больше всех, рожденных женами! А его, бедного, голову отсекли в темнице. Есть такая тюрьма у Ирода во дворце – тюрьма Ахерон. Она известна археологам. Она существует. Ирод вообще был великий строитель. Он за свою жизнь понастроил столько крепостей, столько дворцов, столько разных сооружений. Он и храм Божий обновил. И та Стена Плача, возле которой евреи трясутся, – это именно остатки Иродовых построек, которые укрепляли храмовую гору. Это не стена храма — от храма ничего не осталось. Это часть той стены, которая укрепляла гору, чтобы гора не сползала, потому что храм был весьма тяжел и массивен. Ирод был великий строитель. Он был талантливый руководитель. Это был Ирод Великий. Там три Ирода было. Один за другим – было три Ирода. Иакова апостола уже убил третий Ирод. А это Ирод второй.

Первый – убивал младенцев в Вифлееме. Второй – голову Предтече отсек. Третий – апостолов убивал. Все они прославились. «Ирод окаянный» — это слово, вошедшее в наш язык, как символ крайней бессовестности, безбожности.

Итак, что нам нужно понять? Танцы, пьянки, гулянки, вихляющиеся девки – это и есть та атмосфера, в которой и отсекли голову самому лучшему на свете человеку после Христа и Богородицы. У человека, взрослого, верующего, на каком-то этапе жизни должно появиться отвращение к пьянкам, гулянкам, вертлявым девкам. Вот сегодня, домой придя, включите какой-нибудь музыкальный канал. «MTV», например. Вот это оно и есть. Это пляски Иродиадиной дочери. Конечно, по молодости человеку трудно избежать этих дискотек. Это почти неизбежно для малолеток наших, для наших детей. Они все равно нанюхаются этого. Но с возрастом у человека верующего, который уже детей родил, должно появиться брезгливое отвращение к этой гадости. Потому что, это не просто гадость, это не просто шутки. Это именно плясочный антураж, внутри которого совершается убийство. Там, где пляшут и поют, там, где нюхают кокаин, там, где пьют водку, запивая шампанским, там же и убивают праведников. Это факт нашей истории. Поэтому, стыдно взрослому человеку любить гульбу. Взрослому человеку прилично любить тишину, умную беседу, хорошую музыку, природу, полезные занятия, общение с тем, кто умнее тебя. Это прилично любить умному человеку. Гулянки, пьянки, жратва, пляски – это стыдно. Просто стыдно. За всем этим еще и кровь может стоять. Сколько ножей воткнули в человеческую плоть посреди пьянок и гулянок. Сколько свадеб оборачивается выбитыми зубами, поломанными носами, пробитыми черепами. Сколько посреди жратвы, питья и танцулек совершается беззаконий! Ужас сколько. Потому что человек – он же, в принципе, язычник. И, если себя не сдерживать, не воспитывать, страхом не пугать, к Богу не вести, то человеку хочется этого буйства плоти. А оно всегда очень плохо заканчивается.

И именно поэтому в сегодняшний день Церковь благословила молиться Господу Милосердному и всесильному о тех, кто не может побороть страсть винопития. И даже сейчас другая есть страсть – наркомания.

Даже больше вам скажу, появилась совсем новая страсть, «гаджетомания», — пристрастие к играм, компьютерам. Мне сказал один священник, который долгие годы занимается вопросами трезвости в Екатеринбургской епархии, что число пьющих в России стремительно сократилось. Русские перестают пить – это правда. Появляется культура винопития. Человеку не нужен стакан самогона. Он может выпить бокал хорошего вина и ему хватит. Люди постепенно приобретают культуру поведения. Меньше стали «бухать», что называется. Конечно, те, которые уже не могут вылезти, они там и «торчат». Они не могут вылезти. А обычные люди, которые, «ну, с кем не бывает, — перебрал», они берут себя в руки. Меньше пьют русские люди. И курить, кстати, бросают. Мужики массово бросают курить. Бабы теперь курят. (С ума посходили — теперь, что ни баба, то с папиросой). А мужики бросают курить. Вот такой парадокс интересный.

Но при этом количество трезвых людей в России не увеличилось. Потому что вместо пьянки хмельной появилась пьянка компьютерная. Зависимость компьютерная. Какая разница от чего ты зависишь? Если ты зависишь от компьютера (если ты «в танки» играешь до четырех часов ночи), то ты такой же пьяница, как и все остальные. Ты не можешь без этого.

Вот вам пример, пишут мне: «Я вышла замуж, муж со мной не спит». Почему? – Оказывается, он в компьютерные игры играет. «Женился молодой мужик. Двадцать пять лет. У него красивая, соком налитая, жаром пышущая жена, любящая его. А он отворачивается от нее и играет в танки до четырех часов. Это что такое? Это здоровый человек? — Это больной человек. Он без вина пьян».

Всякие зависимости есть. Наркомания всякая есть. И «такая», и «сякая». И шприцевая, и солевая, и нюхательная, и сигаретная. И водка есть всякая. И тому подобное. Поэтому, Церковь говорит нам сегодня: «Молитесь Богу. Просите». Потому что есть люди, которые хотят бросить, но не могут. Надо силу иметь. Одного желания мало. Желание – от Бога, и сила – от Бога. Желание – это первый шаг. Потом уже сила. Это уже второй шаг. Надо молиться Богу о тех, кто хочет бросить и не может.

Тем, кто не хочет бросать, – им хорошо. Я знаю в жизни многих людей. И в литературе я читал описания жизни многих известных людей, которые крепко «закладывали», но они говорили: «Я не хочу бросать. Не хочу. Мне так нравится». Что ты с ним сделаешь? Тут не надо молиться, чтобы Бог дал силы – он и не хочет. Надо молиться, чтобы Бог дал ему желание бросить. Как святой Иоанн Кронштадтский говорит: «Господи, дай этим людям познать (внимание!!) сладость воздержания и проистекающих от него плодов Духа».

Пока человек не познает, как это сладко быть сухим; как сладко подсушиться вообще, меньше есть, меньше пить; как это вообще хорошо Духа Божьего принять (он не знает других удовольствий); ему тяжело покаяться. Благодать Божия нужна для того, чтобы захотеть. Для того, чтобы сделать. Нужно об этом помолиться.

Есть еще прошения о людях, которые сами не пьют, но страдают от пьянства. Страдают, обычно, матери. Правда, матери и часто сами виноваты в пьянстве своих детей. В пьянстве подавляющего большинства пьющих людей часто виноваты мамы: они уж слишком любят детей своих; они их покрывают, извиняют; все им разрешают: все равно он самый хороший. Хоть он «оторви и выбрось», все равно «мой Ванечка самый хороший». Они все Ванечке разрешают. И потом, когда Ванечка вырос вот в такую дылду, которой тридцать пять лет: (нигде не работает, не учится, жениться не хочет и пьет на мамину пенсию), она все равно его любит. И пенсия отдает, и рубашечку стирает, и супец ему варит. «Ванечка, мой хороший!» И спонсорские мамины деньги (ее пенсия) – это и есть источник его пьянства. И это сплошь и рядом.

Вот начни разбираться – Почему пьет? На какие деньги пьет? Приходит такая мама: «Сын пьет. Помолитесь за него». «Где работает? — Нигде. — А работал? — Работал, бросил. — А на какие деньги пьет? – Да я даю ему!»

Ну как тут молиться? Каким «макаром» его исцелять, если мама спонсирует его пьянство.

Никогда не пьет один человек. Всегда есть кустовая проблема. Куст проблем. Жены, дети, родители, что-то там еще. Там куча проблем. Никогда в одиночку не грешит человек. Всегда он грешит за компанию: с кем-то и почему-то.

Не случайно говорят, что, если человек запойно пьет, ему, чтобы бросить, нужно поменять окружение свое. Поменять знакомых по работе. Поменять соседей, с которыми он привык пить. Надо ему многое поменять. Потому что там уже автоматизм включился. Вот пришли, например, гости. «Привет – Привет!» И уже годами сразу вынимали бутылку и ставили на стол. Годами! Они пришли – руки сами потянулись к бутылке. Чтобы бросить человеку долгопьющему, нужно все поменять. Пусть на время. «Хоть в монастырь уехать» — Да куда хочешь. Потому что – это социальная проблема. Это все – в куче.

Мы все во всем виноваты. Всегда найдется доброжелатель: «Ну давай рюмочку! (Кому-то вообще нельзя и пробку нюхать). Давай, давай. Чуть-чуть!» (А он – пробку понюхал и улетел на два года. Его найти не могут). Мы помогаем грешить друг другу. Спасаться мы не помогаем. Вы еще раз подумайте, сколько мы болтаем лишнего друг про друга. За спиной. Один про другого. Сколько сплетен, сколько грязи всякой, сколько безобразия языком разносится по миру. Это мы мешаем спастись: и тому, про кого говорим; и тому, кому говорим; и — себе. Всем мешаем спастись. Язык наш паскудный Бога хвалит только пять минут в сутки (в лучшем случае), или в неделю. Понимаете? А все остальное время – он заразу разносит. Так же и с привычками. С пьянкой. С сигаретами. Кто курил и бросил курить? Много здесь таких? Как мы начинали курить? За компанию. Те курят и нам дают. «На, попробуй. Ты что, молокосос что ли? Ты же взрослый, как и мы». Вот так и начинают.

Все это и тех, кто сейчас на уроках сидит, касается. И нас касается.

Поэтому, Церковь сегодня говорит: «Смотрите, где убили Предтечу! Посреди пьянки». Назовем это прямо так. Блудные девки пляшут, мужики сидят, объедаются. Едят, запивают. Одно с другим перемешали. Девка пляшет посреди этого всего. И посреди этой гадости всей, которую мы каждый день видим, отсекли голову Иоанну Предтече.

Страшно? Страшно.

Поэтому, я бы хотел, чтобы мы с вами избегали шумных компаний. Даже очень хорошие люди в шумных компаниях превращаются в непонятно кого. Потом думаешь: «Я ли это был? Зачем туда ходил? Ведь не люблю». Но — завертит, завертит, завертит. И ты уже – как все. И ты уже начинаешь исполнять глупости всякие, от которых взрослому человеку, у которого есть седые волосы, должно быть стыдно.

Так что, мы детей своих уберегать должны. И себя самих уберегать должны. Потому что мы не знаем, что будет дальше. Что будет в будущем. Кто еще каким грехом сможет согрешить. Кто из нас знает? Никто. А ведь грешить-то не хочется. потом ведь стыдно. Стыдно жить на свете потом со своими грехами.

Поэтому, дорогие братья и сестры, в сегодняшний великий день попросим Бога чтобы нам грешить поменьше. Попросим Бога за детей своих. Чтобы они как-то были спасены (не знаю как) от всего этого развратного мира, в котором они живут. Благодаря телевизору, благодаря гаджетам, благодаря нашей невнимательности — они там живут. У них голова полностью погружена в паскудный гадкий мир. Послушайте, как они разговаривают. Один батюшка «хакер» недавно взломал социальную сеть. (Ну, не то, чтобы «взломал» — информация вполне доступна). Знали бы вы, что наши дети пишут друг другу. Я вас уверяю, зэки говорят более чистым языком. И эти «дамы», которые стоят на дороге через каждые сто метров на трассах из Москвы, они тоже разговаривают более красивым языком. Наши дети ужасно говорят. «Мат — перемат. Мат на мате». Девочки. Мальчики. Между собой. Девчонки с девчонками. Мальчики с мальчиками. Девочки с мальчиками.

Они говорят такое! Они даже не знают, что они говорят. Потому что они этого еще не пробовали. Они слишком малы еще для этого. Но они такое «наворачивают» языком своим, что думаешь: «Боже, что у них в голове творится».

А если пойдешь тихонько за детками, которые идут по коридору (они тебя не видят), только прислушайся, о чем они говорят друг с другом! «Иисусе Сладчайший, и это православная гимназия!» Но почему же так? Да потому что – голова у них оккупирована. У них голова в плену. У них только ноги в православной гимназии, а голова у них в плену. В плену телевизоров, в плену социальных сетей, в плену гаджетов, в плену протуберантного периода, в который все расцветает. Всего хочется, но ничего не известно. И тут им: «На! Вот тебе клип. Вот тебе ролик. Вот тебе – то. Вот тебе – это». Все, друзья мои. А потом заставьте их молиться. Почему они на молитве не стоят? Почему они бегают все время? Вы приводите детей своих, а они там носятся. Носятся, носятся. Потом прибегут: «Чашу вынесли? Давай причастимся». Причастились и побежали опять. Они стоять не могут на месте. Почему? Потому что у них в голове пляски происходят. Танцы в голове. Канкан в голове. Ясно что у них ноги сами в пляс идут. Они стоять не могут на месте. Молитва утренняя, эта наша несчастная утренняя молитва…десять минут. Они и ее не могут выстоять. А на уроке разве можно их внимание сдержать? Говорит учитель: «Слушайте внимательно!» Формулу математик пишет на доске. А они не могут сконцентрироваться. У них в голове девки пляшут. Девки с телевизора. С MTV, с клипов, с ю-туб. У них ю-туб в голове. Что делать? Я не знаю. Но проблема есть. И что мы будет делать вид, что ее нет. Закрывать глаза. Есть проблема. Есть.

Поэтому, давайте мы будем как-нибудь серьезнее немножко относиться к себе. И потом у нас, может быть, получится быть серьезнее к ним. Надо спасать людей от века лукавого. Врагу стало слишком удобно побеждать людей. Он сразу залезает человеку в голову. Не нужно никуда вести человека с собой. Сразу залез в голову, через уши залез в голову (как червяк в яблоко) и живет там в голове. И все. Человек вроде снаружи нормальный, а у него червяк в голове. Потом растет этот червяк. Прогрызает дырку наружу. И тогда только мы замечаем, что не все в порядке с моим сыном, или с моей дочкой. Червяк наружу вылез. А он ведь жил там давно. А как залез? Через телевизор.

Кстати, телефончики ваших детей. Вами купленные. Дорогие телефончики. С выходом в интернет. Портативный компьютер маленький. Карманный. Вы зачем такие им купили? Сейчас есть такие телефоны, которыми можно гвозди забивать. Там всего две функции. Звонок – (входящий и исходящий) и СМС — (Смс-ка на прием и смс-ка исходящая). Все! Купите им такие телефоны. Их придумали евреи лет десять назад. Называется – кашерный телефон (по нему порнографию не посмотришь, никакой там греховной информации нет), а потом их мусульмане переняли. Теперь и наши такие делают. Чтобы бабушке какой-нибудь купить телефон. Зачем ей разные эти функции, навигаторы и прочее. Ей нужно позвонить и принять звонок. И все. Они тяжелые такие. Ими драться можно. Этими телефонами. Вот такие телефоны нужны детям. Зачем им все остальное?

Карманные деньги нельзя давать большие. Отпускать их надолго неизвестно куда нельзя. «Можно, я переночую у подружки? — А зачем? Тебе что, дома плохо спится? – Чем вы там будете заниматься?» Чем две подружки «две пеструшки» четырнадцати-пятнадцати лет будут заниматься всю ночь на выходные? Кто его знает чем? Вот так вот лягут двое на кровать с гаджетами. Что они там насмотрят? Вы меня извините, но я подозреваю, что что-нибудь нехорошее. Потому что они Баха слушать не будут. И какое-нибудь кино классическое черно-белое смотреть не будут. Они будут смотреть какую-нибудь дрянь. А чем это потом нам отрыгнется, бедным родителям, – это большой вопрос.

Поэтому – вот это Иродиада. Размножилась по миру, расплодилась и хочет голов Иоанна. Пляшет кругом. На каждом шагу. И кричит: «Голову дайте мне, голову дайте!» Блудницы все кровожадные. Там, где блуд, там и кровь. Не бывает блуда без крови. Давид вон сблудил с женщиной и кровь пролил дальше. Сначала вроде бы и ничего. Зашел на крышу – женщина купается; ну, милая женщина — хорошая. «Зовите ее ко мне». Он же царь, ему же все можно. Лег с ней, спал. Потом прикипел к ней. «А кто муж твой? – (Такой-то). — Ну так убейте его, чего он нам мешает наслаждаться». Начал с глаз. Продолжил блудом. Закончил кровью. Он всего-то хотел удовольствие получить – но убил человека.

Эта тоже вихлялась, плясала. «Ну чего ты хочешь?» — «Какие деньги? Голову дай!» Слышите, чего блудницы просят? Они не хотят лишние доллары. – «Голову дай!» Если кто-то отдал сердце блуднице, она у тебя «Мерседес» лишний может не попросить. «Вот этого убей! Он мне жить мешает. Или этого убей!» Там, где блуд, там и кровь. И никак иначе. Грехи – они вообще все в кучу спаяны.

Поэтому, сегодня страшный праздник, страшный день. Великий страшный день. Когда Церковь вся по всему миру, по крайней мере – по всей Руси, читает, вспоминает, думает об этих всех вещах.

Вот и мы с вами читаем, вспоминаем, думаем об этих серьезных вещах. Поэтому, давайте будем спасаться сами и спасать тех, кто родился от нас. Потому что они в еще большей угрозе, чем мы. Мы-то ладно. У нас то ноги болят, то встать не можешь, то память ослабла, то глаза не видят. Старому соблазниться трудно – не видят глаза ничего. Если бы Давид был старый, то без очков он бы и не увидел ее, бедную Вирсавию. На старости лет – там склероз, там – глаукома, глядишь, и целомудренный почему-то стал. Песок сыпется – какие грехи. А молодые – они только вначале, у них все впереди. И чтобы нам не плакать, и чтобы потом вам не бегать к нам: «Помолитесь за мою Дусю, за мою Глашу, за мою Настю, за мою Варю. Залезла в беду и не может вылезти»; чтобы этого не было – сегодня, когда у нас все хорошо, нужно чтобы материнское сердце тревожилось; и чтобы папино сердце тревожилось. Нужно, чтобы дети наши жили проще. Будут проще – будут святее.

Я так думаю. Прости меня, Боже, и помоги нам всем.

Аминь.

FavoriteLoadingДобавить в избранные публикации