3663 Воскрешение сына Наинской вдовы /проповедь 21.10.2018/

A A A

Христос Воскресе!

Сегодняшнее Евангелие – это один из рассказов воскресения Христом человека из мертвых. Таких воскресений в Писании Ветхого и Нового Завета до Воскресения Самого Христа описывается семь. А само Христово Воскресение – оно восьмое по счету. Эта тема подробно описывается святым Григорием Паламой.

Я вам ее напомню. Она достаточно важная.

Итак, в Ветхом Завете трое мертвых воскресали. Одного воскресил пророк Илия. Второго воскресил пророк Елисей, ученик пророка Илии. Третий воскрес, когда упал на кости Елисея. Это все можно найти в книгах Старого Завета, в Книгах Царств.

Сам Христос, на земле живя, воскресил дочку Иаира, начальника синагоги. Это — четыре. Потом Он воскресил сына Наинской вдовы. Это будет – пять. Воскресил Лазаря уже завонявшегося во гробе — четверодневного. Это – шесть. Седьмое воскресение – воскресли множество святых, когда Христос страдал на Кресте. Матфей пишет: «и множество усопших святых восстали и явились многим» (см.Мф.27:52-53). Это воскресение седьмое анонимное – потому что имена не упоминаются. Но это массовое воскресение людей. И, наконец, Сам Христос воскрес из мертвых – восемь. Григорий Палама по этому поводу пишет, что Христово Воскресение – восьмое по счету, но первое по смыслу. Потому что – Он воскрес и уже не умирает. Мы — читаем, мы — верим, мы — знаем, мы — чувствуем, что Христос «поправ смертию смерть». И уже не умирает. Смерть над Ним не имеет власти.

А все те воскрешенные – они потом умерли. Умер еще раз Лазарь. Умер еще раз тот Наинский юноша, о воскресении которого мы читаем сегодня. Все они потом отдали свой долг смертному тлению. Их воскресения были Знамениями.

Есть – чудо. И есть – Знамение. В чем разница?

Чудо – это есть сверхестественное Божие дело, вызванное, ну, например, милосердием. Ну, жалко человека. Сжалился над ним Господь и сделал «то-то». Сжалился над ним и дал ему «то-то». В Евангелие так и пишется, что жалость и милость могут быть двигателями чуда. (Напр.См.Мк.1:40-41). А вот Знамение – это чудесное событие, смысл которого уже не только жалость (жалость – тоже, но – не только). Знамение показывает нечто во Христе важное. Как бы Он говорит. «Вот – Я! Я – пришел!» Таких вещей никто делать не может. И власть над смертью она более всего показывает во Христе Мессию. Там же говорится постоянно в Старом Завете: «Я — Господь ваш. Я выведу вас из гробов ваших. Я — выведу» (см.Иез.37:13). И когда они видели, что Христос это делает, это было не просто чудо. Это было Знамение. Нужно эти вещи различать. Вот, если мы молимся за человека, тяжко болящего, и он выздоровел — это милость и чудо. Но, если вдруг какой-то кровавый Крест начертается Богом на Небесах, среди белого дня – это будет Знамение. Это будет знак того, что скоро будет что-то очень важное. «Препояшьтесь, застегнитесь на все пуговицы, покайтесь в грехах, отдайте долги и не бойтесь умирать». Примерно так.

Повторяю: есть – чудо и есть – Знамение. Воскрешение – это Знамение. То, что те семь воскресших потом умерли еще раз подтверждает это. Если бы это было милосердие – Он дал бы им вечную жизнь. А то, что они поднялись из мертвых – они этим уже показывали («Меня Иисус воскресил!»), что Иисус – не просто человек, не просто пророк. Он — святой. Он – Господь. Так вот.

Да — Христово Воскресение было восьмое по счету и первое по смыслу. Потому что «те» — опять умерли. А «этот» — уже не умирает. Тот, кто не умирает, смерть тем не обладает.

И этот факт тесно связан с почитанием Воскресного дня. Дней в неделе – семь. А воскресение – какой день недели? Если угодно – первый. Тот самый первый день недели, когда Бог отделил свет от тьмы. Что было в первый день творения? «Отделил Господь свет от тьмы. И назвал свет – днем, а тьму – ночью. И был вечер, и было утро. День – един» (см.Быт.1:3-5). Воскресение – это тот самый первый день недели, когда свет от тьмы отделился. Тьма осталась в одной стороне. А свет воссиял. Свет от гроба – это Христос Воскресший. Но, если хотите, это и восьмой день. Суббота – это седьмой день. А воскресение переходит число семь и затрагивает число восемь. Это начало будущей жизни. Цифра семь означает полноту земного бытия. «Семь» – это когда здесь все хорошо. Когда хорошо всем. «Шесть» – это когда на земле все есть, но благословения Божьего еще нет (или уже нет). Потому что Бог творил шесть дней. А в седьмой – ничего не творил. Почил. Отдохнуть от тех дел, над которыми трудился. Не потому, что нечего делать. А потому что дал нам пример некого покоя для будущего пространства жизни. «Шесть» – это когда все уже закончено. А благословения – нету. Потому и число 666 – символ эго. «Все хочу, все хочу, все хочу – Бога не хочу». Вот тебе и шесть, шесть, шесть…Кто так живет, он уже запечатанный. И не нужно никаких других печатей. Тот уже имеет печать на челе и правой руке. Других печатей не ищите. А «семь» – это, когда здесь все есть, а там не видно ничего. А «восемь» – когда мы уже перешагнули и пошли в ближайший мир.

Поэтому, если хотите: Воскресение Христово – первый день недели. А, если хотите: то и восьмой день. Я вот бьюсь над вами довольно безуспешно, чтобы вы все пели. Чтобы вы научились потихоньку на службе петь. Чтобы вы раскрывали рот. «Отверзу уста моя и наполнятся Духом» (см. Канон. Богородицы. Песнь1). Действительно, отверзшиеся уста наполняются Духом. Когда вы научитесь пению Божию, вы узнаете, сколько гласов в Церкви есть. Восемь. Есть такая книжка – Октоих. Восемь. На восемь гласов распевается воскресший Христос. Почему – восемь? Почему – не девять и не пять? Потому что восемь – это не простая цифра. Это цифра, обозначающая будущий век. Воскресение – это первый день недели и восьмой день недели. С него все начинается и к нему все грядет. К будущей жизни. В тайну восьмого дня восходит Церковь, где Воскресший Христос уже не умирает.

Эти воскресения, складываясь для нас в одну такую симфонию большую, оказываются очень важными. Сегодня Наинское Воскресение – оно тоже имеет такую особую деталь.

Недалеко от горы Фавор, там, где Преобразился Христос, совсем недалеко, там находится город Наин. Там все было недалеко: там и Галилейское озеро, там и Капернаум. Христос находился в пределах Галилейского озера и прошел пешком довольно большое расстояние. Как бы спеша. Спеша …повстречать похоронную процессию. Если вчитываться в текст Евангелие и измерять по карте расстояние, окажется, что буквально только что Христос был в другом месте и довольно далеко, но он спешит, проходит большой «километраж», чтобы успеть прийти к воротам города, из которых мертвого выносят. Христу это важно. Он процессию похоронную останавливает, прикасается к мертвому человеку. «Юноша, тебе говорю – Встань!» (Лк.7:14). Здесь важна очень важная вещь. Этот мертвый человек был единственным сыном женщины, которая была вдова. Некая женщина потеряла мужа, за всю жизнь успела родить только одного сына и должна была теперь его хоронить. Конечно, это некое собирание в кучу всех скорбей. Одинокая… Вдова… Вся надежда на сына… Но сын умер раньше ее, и нужно матери дите хоронить. Это вообще «адамова беда». Когда Адам согрешил, то одна из первых бед, которую они должны были взять на свои плечи – это похороны сына. По нашим нынешним законам – дети должны хоронить родителей. А когда наоборот – тогда кошмар. Но первыми похоронами на земле были погребение родителями ребенка. Потому что брат убил брата, и отец должен был копать могилу. Они еще не знали, что с ним делать. Еврейское предание говорит о том, что они были в большом недоумении, как поступать с мертвым телом. Что делать с ним? Земля кровь пить не хотела. Земля свернулась как камень. Загустела кровь на земле, и она кровь не пила. Словно говорила: «Я не для этого Богом создана, чтобы кровь вашу всасывать в себя!» (Это я вам, конечно, легенды передаю, которые в Писании не описываются. Но это важно тоже). Некий ворон подлетел и начал клювом копать ямку. Тогда Адам, вразумленный птицею, взял нечто, что-то более прочное и твердое и начал копать первую могилу для своего сына. Что с ним делать? Ведь не сжигать его?

Это мы сейчас все знаем. Надо панихиду отслужить. Омыть, облачить. А тогда? Это первые похороны были. Боже, храни нас! Чтобы никто из нас не хоронил своих детей. Но – никто не застрахован. Вы же видите, что кругом творится. Мир счастливее не стал. Безопаснее не стал. Спокойнее не стал. Ничего такого нет. Нигде. На север поезжай. На юг поезжай. Где ты будешь защищен с твердой гарантией, что ничего не случится? Нигде. Люди летают по небу. Плавают по морям. Люди сидят в кафе, в которые врываются террористы. Что хочешь происходит на свете. Поэтому, Боже вас храни (и меня – тоже) от такой беды. Чтобы не хоронили мы детей своих. Это может быть. Мы как-то сторонимся. Отодвигаем от себя всякий страх. Пусть такого не будет! Пусть не будет! Но знать надо.

Поэтому, мы смотрим сегодня на картину, когда мама хоронит сына. А больше у нее нет никого. Все по-человечески очень понятно. Жалко человека. Но, если так делать, то надо всех воскрешать. Потому что – всех жалко. Но Христос не всех воскрешал. Он именно Знамения творил. Я прошу вас заметить одну очень важную вещь. Мама, хоронившая сына и потерявшая мужа, – это точный образ социального статуса Богородицы. Матерь Божия – это, действительно, вдова с единственным сыном. Она не была женой Иосифа. Она была им хранима. Он был дан Ей, чтобы ни у кого не возникало вопросов. До сегодняшнего дня люди, уже обновленные Евангелием; все такие умные, образованные. (уже столько лет христианству) никак не могут понять, как это дева может родить. Семени мужчины в Ней не было. Как это девство в Ней сохранилось. Как это у Нее был Сын? Как это Она кормила грудью, если Она осталась девственницей? Это до сегодняшнего дня «рвет» головы людям. А тогда вообще это было невозможно. Это нельзя было понять. Не просто трудно было понять — невозможно, нельзя было понять. И чтобы не было вопросов лишних, дан был Ей хранитель – Иосиф. «Вот — Ее муж. Вот — Ее Сын». И все вопросы снялись. Иосиф умирает очень рано. Мы в Евангелие его давно уже «не видим». Последний раз «встречаем» в Евангелие Иосифа, когда было двенадцать лет Господу Иисусу Христу. С тех пор Матерь Божия была в статусе вдовы. С единственным Сыном, которые должен будет умереть раньше Ее. Потому Христос и не в последнюю очередь, зная всю Свою историю наперед, идет воскрешать этого мальчика, дарить сына маме. Единственного сына единственной маме. Как бы в предзнаменовании Своего будущего собственного воскресения. Потому что знает, что и Его мама будет также неутешно идти за Ним, смотреть, куда Его положат. Она тоже будет такая же. Потеряет единственного Сына в отсутствии всякой защиты, всякого мужа. Почему Христос говорит на Кресте Иоанну Богослову: «Се – мати твоя!». А Ей: «Се – сын Твой!» Зачем нужно это перекрестное усыновление? Потому что у Нее нет никого больше. На земле нет – никогошеньки! Но нужно, чтобы кто-то о Ней переживал. Надо же, чтобы кто-то переживал о человеке. Это же страшное дело, когда у человека нет никого, когда он никому не нужен. И Он «усыновляет» маму любимому ученику. Он знает, что Иоанн не предаст, Иоанн не оставит, Иоанн будет переживать. «Вот – сын Твой! – Вот – Мама твоя!»

Поэтому, я думаю, что сегодняшнее воскресение Наинского юноши можно рассмотреть таким специфическим образом, под таким неожиданным углом зрения.

В этой маме, плачущей, Христос видит свою Маму; которая также вдова. И которая также будет плакать над Ним, когда Его во гроб понесут. Так же обовьют Его плащаницей, как куколку. Так на Востоке хоронят. И так же побегут на закате солнца. На Востоке бегом хоронят. Это у нас медленно. Идут медленно. Священники медленно поют. А там быстро хоронят. Быстро, быстро, быстро. Пока солнце садится несут его, быстро опустили, прочитали молитву и быстро по домам. Вот Он и опередил процессию, потому что видел себя Самого в этом всем и мать свою, идущую и плачущую за гробом. То есть, такие моменты в Евангелие очень часто встречаются. Часто и в жизни человеческой. Прежде чем случиться в жизни человека чему-то серьезному, Господь какие-то весточки посылает человеку. Раз… Два… Три… Намеки такие. Но, когда уже случится, человек только тогда понимает: «Ага, вот те вот случаи были намеками на сегодняшнее событие!»

Вот так и в Евангелие есть. Помните тот случай, когда Иосиф в последний раз встречается в Евангелие. Иосиф и Мария имели обыкновение ходить в Иерусалим на праздник и брали с собой маленького Иисуса Господа. И пошли, и Он там с ними был. Потом Он от них отбился. Они пошли домой без него, думая, что он с другими родственниками движется. А Он в храме остался. Они шли-шли. Его не нашли. Перепугались. И три дня Его искали. А Он в храме был. Сидел между старыми книжниками. Бородатыми. Седыми. Умными. Старцами. И разговаривал с ними про разные вещи в законе. (Они диву давались. Вроде ребенок такой совсем. А так много знает. И так понимает все правильно). Родители, наконец, в храм вернулись. Нашли Его там. Мама говорит: «Ну, что Ты, Сынок, мы с отцом тебя искали три дня. Все ноги сбили. Не знали уже что и думать». А Он отвечает: «Разве вы не знали, что Я должен быть в доме Отца Моего».

Вот этим тридневным поиском Христос готовил Свою Мать к трехдневной разлуке. Потому что Она потом тоже на три дня потеряет Его. Сердце Ее должно быть готово заранее.

«Будет такое время, что на три дня потеряешь Своего Сына. И будешь плакать. И не знать, где Он. И будешь биться. И думать, как же дальше жить. Вот три дня такие будут у Тебя. И чтобы заранее закалить человека, вот тебе это. На-ка переживи-ка».

Потом, еще раньше этого Симеон сказал: «У тебя на руках лежит тот, о которого споткнутся ноги. Камень претыкания. И тебе самой душу оружие пройдет. И откроются помышления многих сердец» (см. Лк.2:34-35). Надо заранее понимать. Она тогда еще не понимала. Что он говорит? Маленький ребенок у нее. А седой старик какой-то трехсотлетний говорит ей, что какое-то оружие душу ей пронзит. Что он говорит – она не понимала! А уже потом, потом, потом стало все понятно. Вот оно – оружие. Вот он – камень пререканий и соблазнов. Вот я Его потеряла. Вот Его нету. Вот я Его ищу. Где Он? И Он нашелся через три дня. Вот Он живой. В доме Отца Своего. Все это заранее предсказывалось.

И это погребение Наинского юноши тоже говорит таинственно об этом же. Плачущая мама овдовевшая и потерянный единственный сын. По сути, Он воскресил себя Самого, а ее утешил как будущую Мать. Таких тайных знаков в Евангелие Святом достаточно много. Потому что оно бездонно…

Евангелие бездонно. Хочу вас попросить, чтобы вы имели его на видном месте и открывали его почаще. По крайней мере, чтобы не было так, что оно у вас есть, но оно – закрыто. Когда-то были времена, когда Евангелие люди передавали. Я помню, у нас в армии одному старшине принесли Евангелие – на ночь. И он всю ночь читал. А потом попросил оставить еще на ночь. И дал на пару часов бойцам, которых знал. Про которых точно знал, что они его не «сдадут». И они ночью по два часа, как на вахте читали Евангелие взахлеб. Ненасытно. Потому что – в первый раз. «Сейчас заберут – и больше не увижу!» Кто-то прочел кусок «из Матфея», кто-то – кусок «из Иоанна». Это было такое чудо драгоценности в руках. «Вот сейчас заберут у меня эти странные буковки, мелким шрифтом написанные!» Читаешь и чувствуешь – это не простая книжка…

Сейчас все доступно. Но это работает в обе стороны. Как в сторону хорошую, так и в сторону плохую. Пересыщенный человек бывает хуже голодного.

Поэтому, пожалуйста, читайте Святое Евангелие, братья и сестры.

Прошу вас – учитесь петь и читать.

Осваивайте такую литературу как Часослов. Учитесь читать часы. По часослову узнавать составление службы. Утренней и вечерней.

Читайте Святое Евангелие. Занимайтесь своим духовным самообразованием. Потому что мы с вами общаемся один день в неделю. И в течении этого дня всего лишь три часа. Из этого два часа отводится на Богослужение. И всего лишь полчаса-минут сорок на разговоры. Этого критически мало для того, чтобы иметь ясное христианское мировоззрение и большую веру. Для того, чтобы иметь крепкую веру, нужно работать. Нужно находить время что-то читать. В машине – слушать. Флешки для этого есть. Разные радиостанции – «Вера», например. Надо молиться, думать, самообразовываться. Если вы будете только один час в неделю Богу отдавать, то я думаю, что вера ваша будет соответствующей. А, если вы будете служить Богу больше и чаще, то, надеюсь, что и вера ваша будет сильней. А верующего Бог не забудет. «Блажен, кто верует — тепло ему на свете!» Это про другое сказано. Но нас касается точно.

На прощание – поздравляю вас с Воскресным днем. И желаю «дне всего совершенна свята мирна и безгрешна». А наипаче имейте веру в Воскресшего из мертвых, Господа нашего Иисуса Христа. Это надежда наша и жизнь наша. Ближе нам, чем воздух Иисус Христос. Его любите, в Нем поучайтесь, Его познавайте, Ему служите. Это есть цель нашей жизни.

Христос Воскресе!

FavoriteLoadingДобавить в избранные публикации