3649 Святитель Спиридон и его честная десница

A A A

 

(протоиерей Андрей Ткачев в рубрике «Святая правда» на канале «Царьград»)

Братья и сестры, здравствуйте!

В эти дни в стольный град Москву приносятся мощи святого Спиридона Тримифунтского, чудотворца. Часть мощей – десница.

О том, какая десница к нам приносится, я бы и хотел с вами поговорить.

Почему мощи святы, надеюсь, вы понимаете. Павел говорит: «Тела ваши суть храм Святого Духа, живущего в вас, и вы не свои» (см.1Кор.6:19). То есть, если человек свят, то свято в нем все: и одежда, которую он носит; и все, что вокруг него цветет и пахнет, (потому что от святости все цветет). И тело его тоже свято: и волос, и зуб, и палец, и рука, и нога. И все остальное в человеке. Он освящен Христом Господом.

Вот, к нам десница приносится. Что такое десница? Вообще-то я слыхал (по приходам немножко ездя, еще пребывая в Украине), что десница, она, якобы, не тлеет даже у самого простого обычного священника (может даже и грешника), поскольку она перстосложением своим указывает на имя Господа Иисуса. И эта самая десница освящает воду при крещении младенца или взрослого, освящает Святой Хлеб на Евхаристии. Эта десница помазывает миром новокрещенного человека. Через эту десницу, покрытую эпитрахилью, дается человеку оставление грехов в Таинстве Исповеди. Эта десница делает много. Не она сама, конечно, она сама просто рука обычного человека. Но через нее Христос совершает многое.

Что делал Спиридон? Ну, например, на Первом Вселенском Соборе (как предание говорит), он доказал то, что Отец и Сын равны, и Дух Святой равен им тоже. По природе, по божеству. Он, будучи неученым человеком, не умел объяснять разницу между ипостасью и природой. Это все было ему трудно – он был пастух. Святой пастух. Пастух, но – святой. Святой, но – пастух. Не мог он все объяснять, как Афанасий Великий объяснял.

Поэтому он просто доказал. Он взял кирпич («плинфа» – так назывался тогда кирпич) и сжал его. Тот изменился в его руках: вспыхнул огонь, потекла вода, а в руке осталась мокрая глина. А Спиридон сказал: «Гляньте, философы. Три в одном: огонь, вода и глина. А кирпич-то один. Вот так же «три в одном»: отец, Сын и Дух Святой, но Троица – едина».

И он закрыл рты некоторым, особо дерзким.

Вот эта десница к нам и приносится. Та самая десница, которая сейчас просто будет лежать для нашего поцелуя, именно она и сжимала эту плинфу, которая освятилась этим сжатием и показала нам тайну Святой Троицы.

Он неоднократно освящал этой десницей Святые Тайны, когда служил Божественную Литургию. Этими же руками, собственно, он и работал: стриг тех овец, которых пас. Доил их и ел то молоко или тот сыр, который получал от них. Потому что он что делал – то и ел. Пас овец, от овец и питался. И даже ставши епископом, не поменял своего простого жития.

«Милосердный Иисусе, всемогущий Царю вся твари, Неба и Земли Царю, воскресший из мертвых, сделай так, чтобы на каждом сердце такой смиренный образ этого архипастыря запечатлелся!»

Чтобы епископы наши захотели быть простыми как Спиридон. Чтобы они не одевали, конечно, козьи шапочки (это будет смешно и не к месту), но, чтобы они захотели, по крайней мере, их одеть. Чтобы эта перемена митр захотела бы смениться на одну простую козью шапочку, что будет невозможно, конечно, в наших условиях, но очень желательно. Чтобы захотели они простой жизни. Чтобы и они, и мы, священники, не гнушались простым человеком, простым трудом, простой пищи. (Спиридон учит не чудесами, но – жизнью. Чудесами, конечно, – тоже. Но жизнью перво — наперво). Чтобы мы не просто чтили этих святых людей, а были наследниками их жизни.

«Ты – простой, и я – простой!» Ты, конечно, совсем простой. Я, конечно, посложнее. Помните: «Где просто, там ангелов со ста!» Где сложно, там мало ангелов. Я сложный. И «он» – сложный. И «она» – сложная. Мы вообще все сложные. Если бы Спиридон в метро ездил, он бы тоже был бы сложный. Трудно остаться простым в наших сложных условиях современной научно-технической цивилизации. Но захотеть простоты мы должны: простого труда, простой еды, простого отдыха, простой радости. Вот для этого к нам приезжает десница, сжимавшая кирпич до мокрой глины, до потекшей воды, до пыхнувшего пламени. Чтобы мы знали, что Бог – не в словах, а в силе. Христианство – это не теория, это практика и опыт. Надо не просто рассказывать догматы, теории и так далее. Нужно доказывать их жизнью. Как говорят: «Ортопраксия рождает ортодоксию». И наоборот тоже. То есть: «Правильная жизнь рождает правильную веру».

Вот для этого и приезжает к нам смиренный святитель. Через десницу свою он всех благословит. Больных – на исцеление, дурных – на вразумление, поссорившихся — на примирение, ищущих правды – на нахождение правды. Он всех нас благословит, кто придет к его деснице. Но мы должны пожелать не только чудес и благодати. Мы должны пожелать наследия со святыми. Чтобы мы были как-то похожи на них. Чтобы мы не стеснялись босиком по росе пройти. Чтобы мы не стеснялись обед свой сократить с пяти блюд до одного, причем самого простого (до козьего сыра во славу Спиридона и Господа Иисуса Христа).

Так что нам есть о чем подумать, дорогие братья и сестры. Чем больше мы будем стремиться к наследию со святыми, тем больше прав у нас будет войти во свет, который не меркнет. А иначе, я не знаю, куда вы идете и к чему вы стремитесь.

До свидания.

FavoriteLoadingДобавить в избранные публикации