3755 человек – глиняный сосуд /проповедь от 29.09.2019/

A A A

«Поговорим о Писании Святом… Из всех дефицитов в нашей жизни духовной, главный – не знание Священного Писания».

(проповедь отца Андрея 29 сентября 2019 года)

Христос Воскресе!

Можно было бы говорить сегодня до бесконечности. Потому что сегодня – Людмилы у нас есть именинницы. Память Людмилы Чешской. Это одна из таких женщин…

Христианство в Европе распространили женщины. Клотильда Бургундская во Франции. Берта – в Швеции и Германии. Ольга – в России. И так далее… И так далее… Нина – в Грузии. Рипсимэ, Гаянэ – мученицы – в Армении.

В принципе при том, что женщина лишена священства, трудами очень многих женщин христианство распространилось и укоренилось. В Чехии христианство было посажено, как первый росточек, Людмилой. Она убита. Мученица. Удивительным для меня является то, что там служат только несколько раз в году возле ее мощей. Не так давно я был в Праге в соборе Святого Вита, где лежат ее мощи. И там служба, насколько я понял из расписания, то ли один раз в год совершается. Богослужение за весь чешский народ. Ну, они понимают, что она покровительница чехов. И словаков, и моравцев, и кого-то еще… Но служат там один раз в год. Уму моему это непостижимо.

Сегодня совершается память Алексия Московского, чудотворца. Его мощи лежат на Маросейке. В храме Николая Чудотворца в Кленниках. И вот, пожалуйста…Каждый раз приди, и там всегда есть люди. Во-первых, службы каждый день. Во-вторых, идет народ.

Да и везде, куда бы мы ни пришли; православные церкви везде совершают непрестанное богослужение возле святых мощей. Потому что люди знают прекрасно, что это – жизнь, это – святость, это – победа над смертью, это – великие друзья Христовы (и наши друзья). Безусловно, нужно с удивлением относиться к этой холодности молитвы в некоторых местах, и с благодарностью к тому, что у нас народ все-таки еще (хоть он и безумный до края, наш народ), он еще молится пока.

Я недавно узнал и взялся за голову. У нас количество экстрасенсов, шаманов и колдунов в три («тире» – пять) раз превышает количество священников Православной Церкви. В Российской Федерации. Можете себе представить? Шестьдесят пять процентов женщин – русских – хотя бы раз в жизни ходили к гадалке. А некоторые ходят постоянно. И только четыре процента мужчин, кстати. (Вот, где мужики лучше. Нашли!)

Говорят – атеистов в России стало меньше. Но поток, идущих к гадалкам, увеличился в разы. То есть – они, вроде, верят уже в духовную жизнь, в духовный мир – но они не в Христа верят. Они верят в каких-то духов злых, чтобы им лучше жилось. (Да лучше бы были атеисты, чем такие верующие).

И все-таки наш больной народ, глубоко больной, пораненный весь, «истревоженный» весь, так сказать, историей своей, порванный на части – все-таки он молится. Если сравнить, например, как молятся там и как молятся здесь, то у нас – только дай!

Поставь нам святые мощи и будет с утра до вечера молитва.

Это признак некого духовного голода.

Сегодня память святой мученицы Евфимии а также двух стражников, некрещенных солдат: Виктора и Сосфена, которые не были христианами. Но, когда мучали Евфимию, они признали Христа Господом. И, когда их убивали, они молились: «Господи, прими нас, потому что мы только-что уверовали. И еще ничего не знаем!» И они были усечены и пошли в Царство Небесное как мученики.

И об этом можно было бы поговорить. Там еще Фотий, Киприан… Там много чего.

Но мы с вами сделаем благой выбор. Мы поговорим с вами о том Писании Святом, которое сегодня читалось на богослужении. Потому что – из всех дефицитов, которые я знаю в нашей жизни духовной, главным дефицитом я считаю – не знание Священного Писания. Вслед за Святым Иоанном Златоустом можно смело повторить, что: «От незнания Святого Писания происходят все беды в христианском мире».

Необходимо быть учениками Слова.

Сегодня мы читали четвертую главу Второго Послания апостола Павла к Коринфянам. Поскольку я вам даю эту информацию, координаты, то вы сегодня днем (в течении дня после обеда, после отдыха), постарайтесь прочесть что-нибудь из этого послания: или ту же самую четвертую главу, или что-то раньше, что-то позже. Так чтобы вы постепенно привыкали к Библейским занятиям, к Библейским урокам; чтобы или на свежую голову – утром, или в течении воскресного дня – открывать Священное Писание. Поверьте мне, вы потом поймете, что это есть благо, которому равных нет.

Я прочту немножко больше, чем мы читали. Потому что там есть очень важные вещи. А некоторые вещи мы запомним наизусть.

Итак…Апостол Павел, во-первых, здесь говорит, что проповедуют Евангелие они, апостолы (как и нужно проповедовать Евангелие), бесхитростно. Он говорит так: «Отвергнувши скрытные постыдные дела, не прибегая к хитрости и не искажая слова Божия, а открывая истину, представляем себя совести всякого человека пред Богом».

То есть: апостолы проповедовали Евангелие бесхитростно, не искажая Божие слово и без всяких скрытных постыдных дел. Очевидно, есть люди, которые проповедуют Евангелие (приобретают себе учеников) при помощи скрытных постыдных дел, при помощи хитрости и при помощи искривления Божьего Слова.

Примеры я приводить не буду, чтобы ваш слух не ранить.

Дальше важные слова…

Вот мы спрашиваем: почему в мире много неверующих? Бывает – встречаешься и удивляешься. Тебе-то это уже ясно, ты уже не помнишь себя самого, когда ты был неверующим. Встречаешься с дремучей тьмой или с какой-то злобой к Господу и удивляешься: откуда это? Вот об этом, в частности, здесь пишется.

Благовествование апостольское закрыто для погибающих. «Для неверующих, у которых Бог века сего ослепил умы…» («бог века сего» – это, надо понимать – «князь мира сего!» Он, собственно, хочет быть богом вместо Бога, и он ослепляет умы человеческие.

«Ослепил умы, чтобы для них не воссиял свет благовествования о славе Христа…»

И вот дальше мы, может быть, даже запоминать начнем.

Павел пишет так: «Мы не себя проповедуем, но Христа Иисуса, Господа; а мы – рабы ваши для Иисуса».

Это, вообще, по-моему…великолепные слова. Почему? Потому что …понимаете…вот – на рынке товар. Идет борьба за покупателя. То есть – ты производишь манную кашу, и я произвожу манную кашу. Кто-нибудь должен купить у тебя или у меня. И нужно перетащить этого покупателя. Это естественная борьба за покупателя на рынке.

К великому горю, к великой беде – христианский мир давно превратился в некий религиозный рынок, в котором люди борются за прихожанина. И приходится слышать, например, такие вещи: «Приходите к нам! Мы все святые. У нас нет грехов. И у нас все прекрасно!» … «А у нас требы бесплатные!» … «А у нас есть прекрасная детская площадка возле храма!» … «Приходите к нам лучше. У нас можно зубы полечить. У нас зубоврачебный кабинет при храме есть. Бесплатно вас пролечим еще!» … «А в нашем храме бесплатно преподается по воскресениям английский язык! Идите к нам. Мы – лучше всех!»

К нам! К нам!! К нам!!!! Я видел это. И вы это видели!

Каждый раз, когда видишь это, диву даешься: во что превратилось Святое Евангелие? Апостол Павел сегодня нас бьет по щекам и говорит, что мы не себя проповедуем, а Иисуса Господа. «Мы – рабы ваши ради Иисуса!»

Православные тоже имеют соблазн, например, сказать кому-то: «Идите-ка вы к нам. Потому что – мы лучше всех!»

Бывало у вас такое в спорах о вере?

«А у католиков педофилия у священников!.. А у протестантов, у них вообще…они голубых венчают!.. А мы (понимаешь) лучше всех!»

Так вот – это желание похвалиться, что мы лучше всех, – оно какое-то такое «ядучее» в человеке…Не хочет оно никуда уходить. Но это тоже не хорошо, братья и сестры!

Проповедовать себя нельзя… «У нас есть старцы! У нас есть святые! У нас есть такие…У нас есть сякие. Да мы и сами с усами. Мы тоже хорошие. А ну-ка идите к нам!» Мы будем не раз еще об этом говорить. Надо, чтобы мы себя ловили на этой мысли и вспоминали апостола Павла. «Мы себя не проповедуем!» Он сам говорил: «Я за собой ничего не знаю!» То есть, он говорил: «Я не знаю греха за собой. Но я себя не сужу. Судья мне Господь. А вдруг Он знает во мне червоточинку. Не знаю за себя, а Он, может быть, знает».

Я себя не сужу! Он – судит! И мы не должны проповедовать себя.

Причем, знаете, чем отличается православная Церковь и Православное Благочестие от всех остальных? Вот у меня был такой знакомый один. Он часто вступал в религиозные споры. И однажды он огорошил одного своего собеседника-протестанта, который говорил: «У вас христиане православные пьют, а наши протестанты все трезвые. У вас вот – то, а у нас вот – это. И вообще, вы – то, а мы – это…». А он говорит ему, товарищ мой (он здравствует ныне – такой «человек Церкви»): «У апостола Павла написано: “Похвалюсь немощами моими!” Давай-ка я расскажу тебе про грехи свои, про грехи своей Церкви. Про свои личные грехи, про свои слабости. Про слабости своего прихода. А ты мне расскажи про слабости своего прихода, своей церкви, своих прихожан». Тот говорит: «У нас нет слабостей…» Сразу: «У нас нет слабостей! Мы все хорошие». Но у апостола написано: «Похвалюсь немощами моими». То есть – христианин настоящий может похвалиться немощами. А если: «Нету немощей. У нас все прекрасно. У нас все прекрасные. Все сильные, красивые, хорошие, добрые, святые…» – значит, ты лжешь. Лжешь! Потому что на каждом слове написано, что, если ты не видишь грехов своих, значит, ты ослеп. И ты вообще ничего не понял.

Вот видите как. Нельзя хвалиться собою. Вот, допустим, вы кого-нибудь позовете в храм наш, или в храм другой, или в какой-то монастырь. Боже, сохрани вас сказать: «Там все такие святые! Там такие все хорошие. Там такие все…ангелы прямо».

Не надо к людям звать. Люди всегда обманут. Вот ты позовешь его, а он тебе что-нибудь такое отчебучит, что ты потом ни разу к нему не придешь. К Христу нужно звать людей!

«Мы не себя проповедуем, но Иисуса Христа, Господа. И мы рабы ваши для Иисуса».

Это великая вещь. Запомните! Это три строчки.

«Мы не себя проповедуем, Иисуса Христа, Господа…»

Мы не говорим: «У нас самый лучший священник!» Да, если бы так было, Иисусе, я бы первый сказал, что у нас самый лучший священник. Но мы не можем так сказать.

«У нас самые строгие монахи!» Да не могу я так сказать. Потому что есть у монахов и телевизор в келье. И интернет проведен. И едят они, некоторые, лучше, чем я и лучше, чем вы. Ну, не могу я так сказать. Но это ничего не снимает с них. Они – монахи, и они лучше нас. Говорят: «Самый плохой монах лучше хорошего мирянина». Но мы не может хвалиться собою.

«У нас самые мудрые архиереи!» Ну – дай Бог, чтобы было так. Но бывает всякое.

«У нас самые лучшие миряне!» Здравствуйте, приехали. Про мирян – это своя песня.

Поэтому – нельзя себя проповедовать.

Себя! Нельзя! Проповедовать!

Нужно проповедовать Иисуса Христа Господа. «И мы рабы ваши для Иисуса»

Вот это, пожалуй, первое, что можно запомнить смело. В этом есть некая радость. Собственно, это и есть смирение. Если я зову тебя куда-то, то я не зову тебя к себе: «Будь мой ученик!» Наоборот, говорят: «Можно вы будете мой духовный отец?» Что говорит обычный человек? «Слушай, ну успокойся! Какой я тебе духовный отец? Глянь на меня. Глянь на себя. О чем ты просишь?»

И вообще – духовных отцов почти что нет. А те, что есть – лучше бы их не было. Потому что – можно попасть в такие духовные отцы, что потом костей не соберешь. Он начнет тебе звонить по ночам. Начнет контролировать каждый твой шаг. Он превратится в какого-то деспота духовного. И ты вдохнуть не сможешь без него. И подумаешь: «Зачем мне это надо?» (У нас все может быть перекручено и переворочено).

Понимаете? Нельзя к себе звать. И, если вас к себе зовут: «Иди ко мне. Я тебя поисповедую!», то «Я – не пойду. Вы как хотите, но я не пойду!»

Если: «Иди сюда, я ТЕБЯ поисповедую!.. Ты не ходи. Тебя не буду…А вот тебя тоже поисповедую». Или: «Ко мне приходи. Я буду с тобой беседовать!»

Что это ты сам меня зовешь? Если я приду к тебе и попрошу – тогда – да. Но, если ты меня сам приказываешь: «Каждый вечер приходи ко мне и рассказывай про свою жизнь». Или: «Каждое воскресение появляйся ко мне, и я буду с тобой разбираться».

Я вас прошу: «Бойтесь таких чудаков!» Потому что – там вроде святостью пахнет; но – потом удивитесь – там никакой святости нет, там какие-то кошмары начинаются.

Мы не себя проповедуем!

Мы должны бояться, бояться ответственности за человеческую душу. «Боже милостивый! Я знаю грехи его, …его, …его. Я столько грехов знаю. Я свои грехи знаю. Кошмар какой-то. Это ж сколько спросится с меня. Я не хочу больше ничего. Успокойтесь. Хватит».

А, если я тащу вас к себе, то я, значит, где-то уже хвост отрастил и уже рожки пробиваются. К себе – нельзя. К Иисусу.

Я еще раз прочитаю. Чтобы это запомнили. (…)

«Мы не себя проповедуем, но Иисуса Христа, Господа; и мы рабы ваши ради Иисуса».

Дальше говорится то, что тоже всех касается. Помните, книга Бытия. Там говорится: «Сказал Бог “Да будет свет”. И стал свет. И увидел Бог, что свет хорош. И назвал Бог свет днем, а тьму – ночью. И был вечер. И было утро. День един» (см. Быт.1:3-5).

Это книга Бытия. Книга Творения. Первый день творения. То есть – из тьмы воссиял свет, и Богу это понравилось. Говорит: «Хорошо это». И отделил одно от другого.

Вот эта вспышка света в первый день, она здесь сравнивается апостолом Павлом с приходом человека к вере. Он говорит, что когда вы пришли к вере, то у вас внутри вашей души воссиял свет Божий. Как в первый день. Он так пишет: «Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа».

То есть – когда мы узнали, что Иисус Христос воскрес, когда мы узнали, что Иисус Христос Господь, когда у нас внутри воссиял некий свет, как в «первый день». Он отделил тьму от света, и мы вдруг увидели. Как будто новорожденный, впервые посмотрели на Божий мир. Оказывается, он – красив, и люди – хороши, и жизнь – прекрасна, и я – спасен, и Христос – Воскрес, и этот день похож на день творения.

Вот теперь, пожалуйста, вспомните этот день святой; когда вы впервые узнали, что Христос – Воскрес; когда вы почувствовали сердцем и узнали …внутри… засияло внутри – «Он – живой!» То ли это было на богослужении. То ли это было на покаянии. То ли это было на операционном столе. То ли вы читали в это время хорошую книжку. То ли вам рассказывал кто-нибудь что-то хорошее. Но такой день был у вас у всех. Потому что – не с детства вы верующие. Здесь же с детства верующих почти нету из тех, которые дожили до седых волос. Здесь все верующие во взрослом возрасте.

Был такой день у каждого из нас, когда вдруг засияло. Вдруг свет внутренний! Тот же Бог, который из тьмы свету воссиять повелел, тот же Бог открыл нам глаза, чтобы мы узнали Христа, Иисуса Господа. Это был день искупления нашего. Это был день вразумления нашего. День нашего нового во Христе рождения. Его нужно (если, может быть, вы помните этот день – то вы счастливые люди), его можно даже отмечать. Ежегодно.

И, пожалуй, последнее на сегодня. «Сокровище сие мы носим в глиняных сосудах, чтобы преизбыточная сила Божия была приписываема Богу, а не нам».

Смотрите. Глиняный сосуд… Есть сосуды серебряные, золотые, фарфоровые, изящные. Глиняный сосуд, все-таки, он – грубый.

Это человек – глиняный сосуд. И в нем – сокровище. Его разбить легко. И он такой…конечно, …и красивый бывает. Но серебряный – красивей.

И вот Павел пишет, что мы являемся глиняными горшками, которые и не шибко красивы и легко их разбить; но у них внутри есть сокровище. Сокровище это – Христос Господь. Противоположностью этому являются красивые сосуды (опять-таки: серебряные, золотые, фарфоровые, тонкие, изящные, расписные), полные всякой блевотины, мерзости. Всякой нечистоты. Человек – всегда – это сосуд. Если вы захотите спросить, зачем человек создан, то знайте точно: создан как чаша. Как кувшин. Как дом.

В чашу нужно налить. А в дом нужно заселиться.

Вот что в тебя налили, для того ты и живешь. Водой налили – хорошо. Медом – еще лучше. Вином ароматным – еще лучше. Миром святым …для миропомазания – вообще лучше всего. Бог в тебя вселился – вот для того ты и живешь.

Но в сосуд можно налить что хочешь. И самое низкое, самое отвратительное, самое подлое – тоже можно налить в сосуд. Человек – это всегда сосуд. Современный человек имеет такую страсть, такую тенденцию – быть снаружи красивым, а внутри себя хранить всякую нечисть, всякое стыдное. И тогда человек похож на золотую чашу, наполненную каким-то свинячим пойлом. А нужно быть глиняным сосудом, простым глиняным горшком, в котором хранится святыня. Вот об этом как раз апостол Павел и говорит. Образ чаши у него часто повторяется. Он говорит всегда, что «мы глиняные чашки с вами, но внутри нас есть некое сокровище. Для того, чтобы сила Божия, через нас действующая, была приписана не нам, горшкам, а Богу, который в нас».

Так посмотришь на человека – старушечка, например: ножки еле ходят, на палочку опирается, глазки плохо видят. «Горшок» старый уже, такой уже потрескавшийся. Сосуд очень-очень не изящный, а в нем – святыня. В нем – Христос. И это видно.

Видно какого-нибудь смиренного старика, а в нем – Господь. И приятно смотреть на него. А бывает, видишь, какую-то чашу. Прямо такую – растакую, тонко выделанную. Внутрь посмотришь – а там… «О, Господи, Иисусе!» Какой кошмар. Там внутри – не пойми чего.

Вот – нам предлагается на выбор такие-вот две вещи.

Кем ты хочешь быть? Так или иначе, ты – сосуд. Но ты можешь быть – глиняная чаша, в которой хранится великая святыня. Эту чашку легко разбить. Мы поумираем, и эта чашка прахом станет. Когда человек умирает, эта чашка в пыль разбивается. Когда мы живем, ничего великого в нас нет. В человеке нет ничего великого. Такого – снаружи, но внутри человек – может быть святым.

И вот нам предложение такое. Так или иначе мы будем сосудами.

Только есть соблазн быть таким: снаружи – красивым, а внутри полным всякой мерзости и костей мертвых и всякой нечистоты. Как …гроб.

Вот, пожалуй, друзья мои, три вещи, которые мы здесь с вами запомним.

А именно.

То, что мы проповедуем не себя. А Христа Иисуса Господа. Это важнейшая вещь.

Второе – то, что Господь Бог наш, сотворивший мир и повелевший воссиять свету во тьме, тот же Господь Бог однажды открыл нам очи. И мы узнали, что Иисус есть Христос. Что Христос – живой. И не только Он жив. Слова Его живы. Все, что Он сказал – живет.

«Приимите, ядите, – Он сказал – сие есть тело Мое». Эти слова живут.

«Там, где двое, трое собраны возле Меня – Я между вами». Эти слова живут.

«То, что вы свяжете на земле, будет связано на небе, а то, что развяжете на земле, будет развязано на небе». Эти слова живут.

То есть – не только Он живой, но все, что Он сказал – живет.

И вот тот же Господь Бог, который мир создал, Он дал нам веру. И внутри нас свет воссиял. А те, которые не веруют, у них этот свет не воссиял. У них князь бог сего, князь мира сего ослепил умы, и они пока что не веруют. Спастись не могут.

И, наконец, третье, что человек представляет из себя некую глиняную чашку. Весьма простую. Не изящную. Не очень красивую. К старости лет теряющую всякую внешнюю красоту. Но, однако, внутри простой глиняной чашки должно храниться сокровище. А именно, сам Христос должен жить в человеке.

«Прииди и вселися в ны. И очисти ны от всякие скверны, и спаси, Блаже, души наша».

Эти три вещи можно запомнить более-менее легко. Размышлять о них сегодня по дороге домой. А потом, в течении дня сегодняшнего необходимо непременно раскрыть Священное Писание и почитать его.

Если вы не знаете, что читать, читайте сегодня четвертую (дальше – пятую, шестую) главу второго послания Павла к коринфянам.

У нас должны быть библейские уроки. Мы должны заниматься своим духовным самообразованием. Все христиане должны быть грамотными духовно. Но не пойдем же мы в семинарию. Поздно уже всем нам. Даже мне уже поздно; не то, что вам. Уже поздно учиться. С тех пор, как женился человек, ему уже за партой сидеть не получится. Говорят: женился человек – время учиться ушло. Все уже. Но заниматься самообразованием мы обязаны. И наше главное самообразование – Священное Писание, которое православные христиане читают преступно редко. Какой-то заговори преступный – не читать Священное Писание. Акафисты читают. Каноны читают. А вот эти живые слова – не читают. А это истина – первого порядка. Все остальное – истина второго порядка. Каноны, акафисты – это прекрасные вещи. Но они – потом. Сначала – вот это. Поэтому – библейские уроки в воскресные дни у вас должны быть непременно, братья и сестры.

Или старый завет берите. Или – новый завет берите. Но – читайте. Читайте с рассуждением. Поучайтесь. Назидайтесь. Писание нужно для многих целей. Оно является лекарством. Оно является утешением. Оно является оружием. Оно является светильником, зажженным в темном месте. Чтобы не заблудиться.

Вот что я успеваю сегодня сказать вам и что я хотел вам поведать. В сегодняшний святой воскресный день, который заканчивается пасхальным приветствием, как и начался.

Христос Воскресе!

P.S. (Перед началом проповеди отец Андрей обратился к прихожанам храма, родителям, в основном, гимназистов с наставлением по поводу предыдущей службы. Это будет очень полезно и для всех христиан).

***

Последняя служба показала, что дети, собранные вместе, могут молиться.

На молитве было хорошо.

Но отвратительной была пауза после закрытия Царских Врат (когда мы причащаемся и раздробляем святые тайны). В это время, конечно, храм превращается в вокзал. Это невозможно терпеть. Это можно умереть. При таком «вокзале» служить невозможно.

А служба была хороша. Стояли, пели, молились. Вроде – все хорошо. А потом…

«Танцевал, танцевал и – не поклонился» — называется.

Значит, этот период надо взят себе «на карандаш». На внимание…

Но это вы виноваты. Вы! Когда закрываются Царские Врата вы, взрослые, начинаете ходить туда-сюда. Бродить по храму как неприкаянные. Здороваться…разговаривать…туда заходить…сюда заходить…Это вы виноваты. Если бы вы стояли, как гвозди, забитые аж до половины, то дети бы стояли возле вас. Пищали бы, терпели бы, но – стояли бы. А вы их расхолаживаете.

Я, помните, уже говорил вам, что возникает страшное желание иконы целовать. У всех…Как только закрылись Царские Врата, начинается приготовление к Причастию, у всех начинается великая любовь в иконописанию. И ходят, и целуют каждую икону. Хорошо еще, что мало их здесь. Было бы их здесь двести, ходили бы и каждую целовали.

Не надо! Закрылись Царские Врата. Наступил кульминационный момент приготовления вашего к Причастию. Замрите! Стойте! Готовьтесь к выходу Чаши. Когда Царские Врата открываются – выходит Чаша в руках священника – это камень отвален от Гроба, и Христос выходит живой из Гроба.

Гроб Господень в данном случае – Алтарь. И оттуда выходит Христос живой. И нужно ждать Его. Нужно ждать, когда Христос выйдет.

Нельзя бегать в это время! Что за беготня. Какое-то издевательство.

И научитесь вы сначала этому. Чтобы так, как вы стояли всю службу…закрылись врата, завеса задернулась… «Святая Святым!» …вы – поклонились и…стоим дальше пока Чаша не выйдет. Ждем, когда Христос выйдет.

Приучите себя к этому. Вы будет богачи. Вы сами потом это почувствуете. Потом придете в какой-то другой храм, а там – бродят – и вам это уже будет неприятно. Скажете: «А чего они бродят? Они что, не понимают, что там происходит? Они что, не понимают, что там Христос дробится на части? Там режут Тело Христово, чтобы нам причаститься».

(Мы не можем сразу вас причастить, мы должны приготовить).

Вы стоите замершие, потому что там дробят Господню плоть.

И вы научитесь этому. И научите детей. Потому что иначе я не вижу никакого пути.

Они маленькие. Они не могут себя дисциплинированно держать. Не знаю – чудо должно какое-то совершиться, чтобы они стояли. И, если среди них есть святые дети, то это – один на тысячу. Один стоит, молчит, а остальные все – бегают.

И это задача взрослых.

FavoriteLoadingДобавить в избранные публикации