3519 “Спасение из цепких челюстей блуда”- житийные истории… /проповедь 25.03.2018/

A A A

 

Сегодня — Неделя Марии Египетской.

Житие Марии — одно из тех житий, которое должно быть всем известно, поскольку оно читается на богослужении вслух при чтении Великого Канона. Впрочем, ничто не запрещает читать в храме и другие жития. Для этого есть место после шестой песни канона. Или после окончания богослужения. Вечернего или утреннего. Хорошо было бы ознакомиться нам с вами, и всем христианам; с изрядной долей повестей о жизни людей, живших до нас; и уже переселившихся душою своею в рай. Это задача широкая.

Мария – она известна нам всем. Но, поскольку она известна всем, я сегодня обойду её вниманием. А буду говорить о том, что составляло главный смысл её жизни. Об отмаливании своих грехов и «спасение из цепких челюстей блуда», как одного из грехов, может, главного человеческого греха на земле.

Христос охарактеризовал наш род человеческий, как прелюбодейный и грешный. «Кто постыдится Меня и Моих словес в роде сем, прелюбодейном и грешном…» Блуд – это грех. Прелюбодейство – это грех. Но еще есть другие грехи – жадность, злопамятство… Есть коварство… Есть глупость, которая тоже грех. Есть леность. Грехов – то много. Но Христос ничего не перечисляет. Он называет род человеческий – прелюбодейным. Отделяет один грех в сторону. А потом добавляет – «и грешным». Всё остальное без перечисления. Это означает, что прелюбодейство, и любодейство, и все страсти плотские – это не отдельный грех. Это что-то такое самодостаточное, гигантское. Это спрут такой, опутавший человеческий род, и мешающий нам смотреть на мир правильно. Если мы с похотью смотрим на окружающие лица, то ясно, что у нас испорченная картина мира. В общем, это проблема не одного человека, не одной страны. Это проблема всех людей. Просто можно её не чувствовать или можно в ней не признаваться.

Вот об этой проблеме мы сегодня и поговорим. Я буду рассказывать вам некие истории. Иногда мы с вами говорим о Писании, пытаемся «нырнуть в Писание». Но это нравится не всем, хотя это самое полезное. А вот истории любят слушать все. Всякие интересные истории. Я постараюсь кратко пробежаться по тем историям, которые мне известны в части борьбы с блудом и победами. Историй поражений от блуда мы знаем очень много. Каждый из нас знает очень много историй поражения от блуда. Касающихся себя самого, своих друзей, знакомых, и так далее. Книжки всякие про это написаны. Типа «Анна Каренина» или «Мадам Бовари». Шедевры описывают падение человека. А потом, бутылку с ядом …или колёса поезда в конце. А впереди маячит ещё более страшное. Это не просто шутка. Это разрушение жизни. А там, дальше – глядишь, и поезд приехал. Об этом книги написаны. Поэтому, истории поражений – они известны. А истории побед известны гораздо меньше. Поэтому мы назовем сегодня некоторых других людей, кроме блаженной Марии. Святой и чудной, Богоносной…

Вот, например…

Есть такая история про святого Мартиниана и двух женщин: Зою и Фотинию. Это был человек, который прожил в пустых местах. Выкопал себе келью. И прожил очень долгие годы. О нем узнали люди. Приходили к нему за молитвой, за благословением. И какая-то распутница ветреная побилась на заклад, что она придет к нему, что-то придумает и втащит его с собой на ложе. Развратит его.

Такой сюжет вам может быть известен по «Отцу Сергию» Толстого. Этот литературный сюжет взят из житий святых. Это очень расхожая такая история. И вообще, нужно понимать, что распутная женщина; особенно, красивая, имеющая власть в обществе; – это такое специальное стенобитное орудие лукавого; которым он пользуется для погубления избранных. У Достоевского в романе «Братья Карамазовы» самое чистое лицо – это Алеша. Он человек, в нем страсти кипят, однако – он святой. Он – Божий. У него всё впереди, но он – Божий. И в романе красавица Грушенька говорит, мол, я с него ряску-то стащу. Есть разные мемуарные записи, воспоминания о жизни дворянского общества до революции. Толстой, например, говорил, что жизнь дворян – это сплошной дом терпимости. За редким исключением. Революция ведь не зря обрушилась на голову целой страны, и на элиту, в первую очередь. В мемуарах часто встречаются такие фразы у записных красоток, светских львиц: «Нам ряса архиерея или архимандрита, как добыча, дороже генеральских погон. Мы на мирских меньше смотрим». Им интересно победить в блуде того, кто, вроде бы, к блуду непричастен. И литература, и жизнь – всё вместе. Это такая кошмарная история.

Так вот, эта некая женщина (кто -то из двоих, Зоя или Фотиния, их две там было) оделась в простую одежду. Но под неё нарядилась во что-то такое красивое. И стала стучаться в келью к этому Мартиниану. Говорит ему: «Заблудилась я, ночью шакалы меня съедят. Пусти меня!» И он, чтоб не брать греха на душу, пустил её. Она начала греться возле очага, потом спрашивает: «А где мне можно прилечь?» Он постелил ей. Она сняла с себя рогожу. А под рогожей была красиво одета. Слово за слово, как-то он …сердцем и упал. И уже хотел лечь с ней. А потом думает: «Ко мне люди ходят. Меня знают, как человека духовного. Пойду-ка я посмотрю, нет ли кого. А то вдруг кто-то придёт, и будет кошмар и позор». И вышел. На свежем воздухе его обдуло, и он просветился: «Да что ж ты делаешь? Ты прожил полжизни в пустыни. Это сейчас всё перечеркнуть. Погубить. За что? Вот за это? Оно разве того стоит?» У него там какой-то костерок тлел, на улице. Он наложил туда хвороста и сказал себе: «Заходи, Мартиниан, в огонь. Вытерпишь – блуди. Не вытерпишь – будет тебе вечный огонь. Все равно же огонь.»

Она его ждет. Он в огне стоит. В этом хворосте. Как Жанна д-Арк. Она выходит — он горит. Она — в крик с перепугу. Он — обожжённый весь. Она в жути этой всей убежала. И после этого у нее такая перемена сознания случилась, что она оставили свою прежнюю жизнь и закончила жизнь хорошо. Как-то в житии её история не рассказывается подробно, но она тоже вооружилась на свою прежнюю жизнь и стала вести жизнь целомудренную.

А этот бедняга, Мартиниан, говорит себе: «Достали тебя в пустыни. Иди на остров». Нашел себе остров… Попросил рыбака привезти себя на какой-то остров. В одном дне пути на веслах. И поселился там. Думает: «Хоть в море не найдут меня». Нет же – на тебе! Какой-то корабль разбивается, и люди выплывают, кто куда. На досках… На обломках… И к нему, на этот маленький остров, приплывает женщина на доске. В чем мать родила. Все с нее слезло в этом шторме. Он говорит: «Ну, елки, Мартиниан. На земле покоя не было. И на острове тебя достали». Он говорит женщине: «Слушай, сюда каждый месяц приезжает рыбак. Привозит еды на месяц. Ты оставайся, подожди, а я поплыл.» Прыгнул в воду отнее. На ту же доску. Она пожила на этом острове. Приплыл рыбак – хотел ее увезти. Она говорит: «Не хочу уезжать. Буду здесь оставаться».

Две подвижницы…Кто-то из них Фотиния. Кто-то из них Зоя. Мартиниан бегал от этих женщин всю жизнь. И на суше, и на море. А те, кто, волей или неволей, пытались с ним в грех вступить; становились подвижницами или монахинями.

Вот вам история, которая имеет литературное отображение. Это факт. Это не придумаешь. Это вам. Тем, кто любит мелодрамму, детективы, триллеры. Эротические триллеры…Всё здесь. Всё вместе. Не нужно больше ничего. Там всё есть. Только чисто всё и всё правильно. Без греха. Там не соблазнишься. Только порадуешься, улыбнешься и пойдешь дальше.

Есть истории, подобные истории с Марией Египетской. Про некую блаженную Таисию… Такая была красавица. У нее рано умерли родители. Оставили ей большое наследство. Она без присмотра пошла направо и налево. И весть о ней дошла до одного человека. Он сильно переживал о ней. И пришёл к ней. И расположил её к себе. И сказал ей такие слова: «Пойдем, согрешим с тобой на улице». Она в ответ: «Ну, стыдно! Люди видят.» Он: «Ты думаешь, не видно Богу, что ты творишь за стенами.» Эти слова в его устах были такими сильными, что она говорит: «А что мне делать, отец?» Он говорит: «А пошли со мной!» И они тут же, ничего не забирая с собой, ушли…И пришли в монастырь.

Таких похожих историй было две… С разным вариантом окончания…

В одной из этих историй по дороге женщина умерла. Они шли-шли…Ночь их застала. И они, чтобы не лежать рядом, на расстоянии брошенного камня легли друг от друга. Утром он пришел ее будить, а она бездыханная. Он сильно плакал: «Погибла, овечка, не покаялась!» А ему кто-то из святых: «Покаялась. Мы видели, как ангелы, несли душу ее на небо». Одной ночи слез ей хватило…

А в другой истории, он привел ее в монастырь. Такую же, подобную женщину. Она спрашивает: «Как мне молиться?» Он говорит: «В келью закройся» Уста твои призывать Имя Христа не имеют права. Говори так: «Ты, создавший меня – Ты и помилуй меня!» Так и тверди всё время. Она и твердила: «Ты создавший меня, Ты и помилуй меня». И тоже долгие годы прожила в труде. И грехи ее отсохли от нее.

Есть история про некого человека, по имени Авраамий. Который давно ушёл в монахи. А у него в миру осталась племянница. И все сродники поумирали. И он услыхал, что она блудницей стала. И Авраамий вышел из монастыря. Попросил у игумена благословения. Купил себе воинскую одежду. По-нашему, – офицерскую форму. Как в военторге. Купил себе военную одежду и стал обходить все блудилища того региона, в котором жила его племянница. И в одном нашел ее. Она его не узнала. Как описывается у Димитрия Ростовского, он заказал ей вина, посадил к себе на колени, стал с ней разговаривать. А она почувствовала от одежды его запах святости. Так и написано. «Запах святости почувствовала от него.» Спрашивает: «Кто ты? Кто ты, мужчина?» Он: «Я — брат твоей матери». Она в краске вскочила с его коленей. Он взял ее за руку и увёл с собой. И дальше уже была другая история, другая жизнь. Душа спаслась.

Не все ж спасаются. Много ж таких, которые погибают. Но эти вот спасаются.

Был ещё такой Виталий Цареградский. Этот человек имел уже шестьдесят лет возраста. Что, в принципе, для блуда ничего не значит. О возрасте мы тоже скажем. В шестьдесят лет этот человек пришёл из пустыни в Александрию. И первое, что он сделал – это переписал себе в книжку… В синодик такой… В какой мы поминовение о здравии пишем…Только он написал туда не маму, папу, дядю, друга…Он написал туда всех блудниц, то есть проституток, Александрии. Эта книжка получилась очень большая. Потому что проституток было очень много. И он стал работать каждый день. На простых работах. Копал гной, очищал городские уборные, носил уголь… Всякую грязную работу делал. Зарабатывал дневную плату. И шёл с наступлением сумерек в одно из блудилищ. Приходил туда и заказывал женщину на ночь. Давал ей цену ночного проведения времени. И говорил ей: «Ложись спать!» «Ложись спать и отдохни!» А сам: если мог – молился; не мог – отдыхал отдельно. Утром просыпались, он давал ей ещё денег и говорил: «Это тебе на следующий день. Останься еще на один день в чистоте!» И уходил… Этим занимался много-много лет. И всех их заклинал, чтобы они ничего никому не говорили, пока он не умрет. И только, когда он умер, у них развязались языки. И они стали рассказывать, какой это человек был. К тому времени половина этих женщин поуходила в разные места. Кто замуж вышел, кто вернулся в дом родителей. То есть он повытягивал из челюстей сатаны очень много бедных ягнят. Страдалиц этих, непонятно почему страдающих. От своей глупости ли, от человеческой злости ли, от дьявольских козней ли…Или от всего вместе…

Вот такой это был человек…Потом в нашей отечественной истории был такой Иоанн Многострадальный…

Да, я еще обещал сказать, что возраст блуду не помеха. Египетский патерик рассказывает про одного старика. В монашестве прожившего долгие годы. За его доброту и святость его любили миряне и приходили к нему. Он за них молился, и они приносили ему зелень, хлеб. Как-то старались услужить ему. И попросил он у игумена монастыря: «Сделай мне келью, поближе к мирским селеньям. Чтобы мирские не приходили сюда. Чтобы монахи их не видели. И чтобы я был ближе к ним.» Игумен говорит: «А я, отец, боюсь, что ты в блуд впадёшь!» А монах уже был совсем старик. Он говорит игумену: «Я умер для блуда!» А игумен: «А дьявол не умер.» Так они перепирались долго. В конце концов, старик победил. Сделали ему келью подальше от монастыря, поближе к мирским. И что вы думаете? Пришла к нему некая девица бесноватая за помощью. Выгнал беса из нее. Она, как Мария Магдалина к Христу, прилепилась к нему с любовью. С благодарностью. А где дух, там плоть. Дух от плоти недалек. Часто говорят: «Я его духовно люблю.» Подождите.. Дух в плоти живет. И, если дух, то и плоть. И так получилось, что эта девица этому старику ноги мыла, хлеб пекла. И согрешила. Мало того, ещё и забеременела. Мало того, ещё и родила. И вот с этим ребенком он пришёл в монастырь. Еле-еле пришёл. И сказал: «Смотрите, братья, — это дитё непослушания!»

Старому нужно было оставаться в монастыре, не глядя на старость. А он думал, что он уже умер для блуда. И мы тоже думаем, что умерли. Никто ни для чего не умер. Поэтому, я повторяю — возраст греху не помеха. К сожалению. Или, к счастью. Кто его знает…Потому что — это заставляет человека бодрствовать и держаться.

Теперь о Иоанне Многострадальном…Был у нас монах такой, в Киево-Печерской лавре. Разрешил Бог ему вот какую напасть. Лукавый так его мучал, что он не мог смотреть на людей. Перед ним, как мы уже сегодня сказали, постоянно мелькали «бесовские мультики». От любого лица, на которое он поглядит (на юношу, на девушку, на взрослого, на ребёнка, на мужчину, на женщину…неважно) у него было постоянное воспаление плоти и бесовские фантазии. То есть, ещё до изобретения кинопленки; порнофильмы у него в голове крутились постоянно. И он сгорал от этого. Он просто умирал от этого. И для того, чтобы этим не мучаться, он в Великий Пост залезал в пещеру (кто был в Киево-Печерской лавре, тот представляет) и там сидел в темноте, чтобы никого не видать. Но этого ему тоже было мало. И он тогда закапывал себя по грудь, чтобы тело было внутри, в земле неподвижно. Чтобы только голова снаружи. И все равно лукавый с ним боролся. Приполз к нему бес в виде огненного змея. Ведь он же боролся с ним. В этой борьбе бес тоже устал. Бес приполз к Иоанну и хотел его пожрать. И тот взмолился Иисусу крепко-крепко. Только тогда ушла от него блудная страсть и пропало бесовское привидение. На вопрос Иоанна к Иисусу, почему он так долго страдал, Господь ответил ему то же, что и Антонию Великому: «Я тебя испытывал.»

Такое бывает… Такие кошмары в жизни бывают тоже…

Это наша отечественная история.

А вот была такая Фомаида Египетская. Простая египетская женщина. Христианка. Вышла замуж. Муж – рыбак. Ушёл в море за рыбой. На промысел. Как на завод ходят люди, так и рыбаки выходят в море каждый день. Чтобы свежую рыбу на базар привезти. Жена дома возится по хозяйству. И был у нее свёкр. Ещё сильный мужчина. Положил глаз на молодую невестку. И стал к ней приставать. Она – от него. Он – за ней. В конце концов она так сильно сопротивлялась, что он в гневе схватил что было под рукой (то ли меч, то ли топор), и зарубил беднягу. Но, совершивши это преступление, обезумел и потерял зрение… Потом это всё раскрылось. Когда ее отпели, один из монастырских «начальников» (рядом монахи жили) сказал: «Похороните эту женщину молодую у меня на монастырском кладбище». Монахи взбунтовались: «Зачем ты, отец, будешь класть женщину, бывшую замужем, на кладбище монахов.» А он отвечает: «Поверьте, братья, эта молодая женщина – мать мне, и мать вам. Она умерла за целомудрие.» Её положили там; и, действительно, те монахи, которые страдали от восстания похоти, от привидений бесовских; от всех этих гадостей, которые всем нам хорошо известны; они приходили к ней на могилку, там плакали и получали отраду и утешение. И успокаивались плотию своей.

Таких историй есть в Церкви довольно много. Но в общем количестве, в общем проценте, их, конечно, не так уж много. Потому что проигравших и побежденных, раненых сильно и положенных на лопатки в этой борьбе – гораздо больше. Поэтому мы должны с вами утешаться чем-то.

Будем утешаться преподобной Марией. Подвиг ее совершенно уникальный. Хотя бы потому, что сила степени ее пропитанности блудом была такова, что она не могла жить среди людей. Не дай Бог, чтобы она жила в километре от нормального человеческого жилища, что-нибудь бы лукавый придумал. И опять бы всё понеслось по-старому. И уже из этой новой тины она бы уже не выбралась.

Всегда, когда я читаю житие Марии, меня трогает очень важный момент. А именно, она блудила не так, как блудят обычные блудницы. Она не брала денег за это. Это ужасно важный момент. Как говорят нам социологические опросы, литература специальная, литература художественная (например, «Яма» Куприна); — подавляющее большинство блудниц сочетают «два в одном». Во-первых, им это нравится, — телесное удовольствие. Даже, «три в одном». Ещё нежелание работать. Нежелание делать ничего другого, кроме этой веселой жизни ночной. Плюс – любовь к деньгам. Легкий заработок.

Вот, когда эти «три в одном» сходятся; это и есть психологический портрет настоящей проститутки. Работать – не хочу. Удовольствия – люблю. И деньги – давайте. И кругом мужики вьются, как мужики вокруг горящей свечки.

Мария этого не имела. Она не брала денег за блуд. Потому и спаслась, очевидно. Если бы она за каждый блуд брала бы деньги, она была бы богатая женщина. И нужно ей потом, «ваше покаяние»… Она искренно считала, что блуд – это самое жуткое, самое феерическое, жгучее удовольствие. В нем смысл жизни…

В чем смысл жизни? Ученый скажет – в науке. Военный скажет – в военной победе. Театральный режиссер скажет – в прекрасной театральной постановке. «Театр – это храм истины!» Священник скажет – в том, чтобы люди спаслись, покаялись, мирно жили. Монах скажет – чтобы Бога любить.

А Мария бы сказала: «Смысл жизни – чтобы блудить.» И эта честная житейская позиция ее и спасла. Потому что, когда человек честно грешит, он спасется. Когда человек лукаво грешит, он погибает…Потому что он вдвойне грешит. Он якобы не грешит, а на самом деле – грех любит. Мария честно любила грех. И денег не брала. Это была та здоровая часть ее души, за которую Богу можно было зацепиться. Она была в искреннем заблуждении. Она не брала за это ничего.

Впрочем, есть истории тех, которые брали и спаслись. Есть такой святой – Нон Илиопольский, епископ Едесский. История рассказывает о нем тоже трогательную вещь. Как-то однажды епископы собрались в город египетский на разговор о духовных вопросах. В храме было жарко. Они вышли на улицу там, где прохладно; там, где навес. И там разговаривали. Маститые старцы. Бородатые. Седовласые. Умудренные. С умными глазами. Уже на склоне лет. И вдруг – музыка. Песни, удары бубенчиков, типа кастаньет…Толпа молодых людей шумно сопровождает одну красивую женщину. С плясками и бубнами проходят мимо. Во главе эта красавица. Звать ее Маргарита. «Жемчужинка». Это была ее такая блудная кличка. Жемчужинка – Маргаритка. Это не цветочек. Это, именно, драгоценный камушек. И она идет. Красиво одетая. Милое лицо. Надушенная духами. Сверкающая украшениями. И за ней куча «кобельков» этих бежит. И все поют, и всем весело. Обычная картина. В принципе, ничего удивительного. Эти все старцы посмотрели на нее, покраснели и отвернулись. Только один из этих старцев, тот самый Нон, вперился в нее взглядом и не отпускал ее. Смотрел, смотрел, смотрел…Провожал ее взглядом. Они уже и скрылись, а он все не отворачивался. Остальные ему: «Да ладно. Чего ты смотришь? Ушла она». А Нон в ответ: «Эй, отцы! Вы только подумайте, сколько труда, денег, сил и искусства затрачивает эта женщина ежедневно на то, чтобы ее любили простые смертные грешники. Она должна уметь и петь, и плясать, и шутить. Она должна и одеться, и приодеться. И вести себя так. Сколько она затратила сил и времени, чтобы угодить своим смертным, подверженным тлению женихам». Они говорят: «Ну, и что?» Он: «А мы сколько тратим времени, чтобы угодить беЗсмертному жениху наших душ – Иисусу Христу? Гораздо меньше. Вот это-то меня и тревожит, что мы Богу угождаем меньше, чем грешники угождают греху.»

Это правда. В Евангелие так и пишется. Что люди мира сего – они хитрые в роде своем. Бизнесмен хитрый. Он будет ночь не спать, вынюхивать, где деньгами пахнет. И побежит, и найдет, и сделает, и провернет…Мы не так ищем спасения, как грешник ищет греха.

Этот старец Нон задумался об этом. Спать не мог. А за Маргаритку молиться начал. И молитва его дошла до нее. И она пришла к нему. Что-то привело ее. И она с ним много разговаривала. Вообще звали ее не Маргарита, а Пелагия. Настоящее такое имя было. Старец с ней побеседовал. Привел ее к покаянию. Потом крестил ее. И она принесла целый мешок украшений. Золота, серебра, драгоценных камней…Нажитых блудом. Потому что она, в отличии от Марии, брала деньги. Эта – брала. Та – не брала. Принесла старцу и говорит: «На!» Он: «Зачем мне?» Она: «А мне куда?» Он сказал: «Хорошо!»

И произнес слова, которые надо запомнить всем обогатившимся на грехе и желающим покаяться. Сказал ей Нон: «Пусть будет хорошо потрачено то, что плохо накоплено!» И они пораздавали, куда нужно. А раздавать всегда есть куда. Поэтому, если человек обогатился «с грехом пополам»; или на две трети — с грехом; или на четыре пятых — с грехом; то вот ему такой совет от святых отцов. Топить в море – не надо. Сжигать и обливать бензином – не надо. «Пусть хорошо потратиться – то, что плохо накоплено».

И потом, дальше жизнь у нее была хороша. Тот же Нон помог ей найти место, чтобы жить до смерти, уже не греша перед Господом.

И Вонифатия можно вспомнить. Такого веселого блудника и пьяницу, о котором в житии пишется славянском: «Блудил .во всяк день. И любяше выпити». Жил беззаконно со своей госпожой. Аглаидой. Она — незамужняя богатая патрицианка. А он – бедный раб. Вечный союз, который тоже описан в литературе. И в античной, и в средневековой. Они веселились. Она незамужняя. Это как «Собака на сене», только продолжение. Третья серия…Когда они уже с Теодоро поженились. То же самое.

Её совесть мучает. А его – нет. Но у него тоже была добрая душа. Деньги в кармане были всегда. Он же сожитель госпожи. И он ходил по вечерам, когда ему не спалось, вокруг поместья госпожи своей. Собирал всяких нуждающихся. Кормил их. Давал им ночлег. Одежду им покупал. И за эту доброту Господь «зацепился», чтоб спасти его.

А ее совесть мучала. И она ему говорит ему: «Сейчас на Востоке христиан терзают. Пойди-ка ты, брат, туда. Возьми денег. И выкупи тело какого-нибудь убитого за Христа святого человека». Он весело сказал ей: «Хорошо, госпожа. Я поеду и куплю. А вдруг тебе мое тело принесут. Ты тоже моему телу будешь кланяться? Мы же с тобою живем вместе». Она: «Эй, брат! Кощунствовать – не время. Я тебе святые вещи говорю. Бери деньги. Езжай на Восток. И найди мне замученного за Христа человека. Привези его. Мы его мощи будем хранить. А он за нас Богу будет молиться. Мы же грешим с тобой. Ты же знаешь».

И он поехал. Поехал… И разошелся с друзьями. Они – туда, а он – сюда. И он увидал, как на площади мучают христиан. Это так его поразило, что он подошел и встал между ними. Между христианами. Ему: «Ты куда зашел? Мы тебя не знаем.» Он: «Я тоже христианин.» И ему тоже отсекли голову. Голова так и осталась «улыбающаяся». Отсеченная голова от туловища. А он улыбался, как будто он счастье нашел. Он, собственно, счастье и нашел. А друзья везде его ищут: «Где Вонифатий?» Везде ответ: «Не знаем!» Друзья говорят: «Он веселый парень. Где-нибудь сидит и веселится.» Все кабаки обошли. Все блудилища обошли. Нет нигде Вонифатия. На площадь приходят… А он там лежит. Тело окровавленное. Голова от тела отделенная. И лицо улыбается. Они голову в рука взяли – лицо засияло. Они взяли его тело…Деньги не потратили – сэкономили. Положили на телегу и повезли.

Аглаида в это время молилась. Ангелы говорят ей: «Везут к тебе бывшего сожителя, а теперь – господина. Мученика Вонифатия. Прими его с честью, как Христова раба и страдальца». Она построила маленький храм над его телом. Восемь лет жила в молитве над его тело. Оплакивая свои грехи и молясь Богу. Там и скончалась. И вошла тоже в Царство Божие.

Вот вам истории спасшихся блудников. Их очень много таких историй. Конечно, повторяю, гораздо меньше, чем историй погибших блудников. Погибшие блудники исчисляются бочками, если, как бы, с селедкой сравнить, а спасшиеся блудники – это на развес. Отдельные рыбки. Но – спастись можно. Спастись можно. И за это – Слава Богу! Спастись не будет легко. Спастись будет трудно. И – мудро. Чтоб спастись не нужно траншеи копать, горы переворачивать. Нужно кое-что понять. И тихонько, незаметно кое-что сделать.

А сегодня в неделю памяти Марии Египетской я вам рассказывал веселые и страшные истории. О блудивших, но покаявшихся. О погибавших, но спасшихся. Людям, к которым все мы имеем большее или меньшее отношение. Кто – больше, кто – меньше. Кто как? Это уже пусть ответит ваша совесть и ваше сердце.

Напоследок еще раз скажу, что все это я по телевизору не видел. По радио не слушал. Прочёл только в житиях святых. А это означает, что хорошо было бы…

Я это говорю уже сейчас не только вам. А как «человек опутанный микрофонами». Меня услышат не только те, которые здесь не стоят. Услышат. Хорошо было бы, чтобы священники, которые имеют на книжных полках такое сокровище, веселящее душу и дающее надежду; хорошо было бы, чтобы священники наши и я, в числе прочих, чтобы мы почаще открывали эти святые книги для себя. И читали их людям. Чтобы не только одно житие в год святой Марии было бы известно людям. А чтобы другие подобные жития люди слушали. А эти сладкие стрелы, они пронзают нужное сердце. Кому-то как раз нужно именно это было услышать. А кому-то вот именно то. А кому-то именно это. И человек получает свою собственную пищу. И хвалит Господа. И получает надежду. И опять живет. Потому что в грехе человек не живет. Он в грехе погибает.

И последнее… Совсем последнее. Это то, что можно сегодня сделать, если хватит сил. И, если не страшно будет, кстати. Сказать Богу молитву какую-нибудь краткую, от себя. Чтобы Господь помиловал и спас. Всех тех, кто осквернился, запачкался и обгадился разными грехами. Но при этом не отчаялся и хочет исправиться. Это очень важные люди. Они, если покаются и исправятся, то они будут ближе к Богу, чем мы. И раньше нас приблизятся к Христу. Потому что «последние будут первыми, а первые — последними». Есть такие блудники, которые сегодня не в храме. Мы-то в храме, а они – нет. Но они потом будут раньше нас у Христа, а мы будем позже них. Поэтому, если не страшно… Молиться такими вещами страшно. Дьявол мстит за это. Но что ж…Мстит? Он и так мстит. Как ни крутись, он все равно мстить будет. Поэтому, можно помолиться Богу за всех тех, кто живут жизнью Марии до ее покаяния. Их очень мно

го. Их просто ужасно много. Особенно в каждом большом городе.

Господь да помилует нас. Таких же блудников. Только чуть-чуть более припудренных.

Господь да помилует их. Таких же блудников как Мария. Только не покаявшихся.

Господь да помилует всех.

Потому что для этого он и пришел. Он Сам так и сказал, что пришел в мир грешников спасти. Не нужен врач здоровым, врач нужен больным. Пришел Господь призвать грешников на покаяние. За это Слава Ему, Христу Спасителю. Со Отцом и Святым Духом.

Аминь.

 

FavoriteLoadingДобавить в избранные публикации