2278 Сами видим и веруем

A+ | A | A-

vidim_i_veruem

Поговорив с самарянкой у колодца Иакова, прикоснувшись осторожно к ранам ее совести и открывшись ей как Мессия, Иисус Христос позволил ей бежать в город, а Сам остался дожидаться учеников. Женщина сказала горожанам: «Пойдите, посмотрите Человека, Который сказал мне всё, что я сделала: не Он ли Христос?» (Ин. 4: 29). Некоторые из них вышли посмотреть на Иисуса. И потом, убедившись, говорили ей: «Уже не по твоим речам веруем, ибо сами слышали и узнали, что Он Спаситель мира, Христос» (Ин. 4: 42). Эти самые слова да пастырю в уши!

Начало веры – чужое слово. И сама вера от слышания, слышание же – от слова Божия. Верить слову о Боге нельзя, если сердце на слышанное не откликается. Но это лишь начало дела и первый посев. Потом, бывает, птицы клюют, терние глушит ростки и так далее. К тому же в первом внимательном слушании большую роль может играть уважение к говорящему (авторитет), ученость речи, простота и наивность научаемого… Далее необходимо уже самому «пойти и посмотреть». Необходимо пойти далее по пути приобретения личного религиозного опыта (это опыт соборной и домашней молитвы, опыт сопротивления страстям, практического исполнения заповедей), чтобы сказать со временем учителю: «Не только по твоему слову верую. Сам слышал и узнал, что Христос – Господь и Спаситель».

В этих словах очерчивается практическая задача пастырству: доводить своих пасомых до состояния той зрячей и опытной веры, которая держится не только на слове авторитета, но и на своем личном переживании благодатного общения с Богом. Это опасный путь, но это путь необходимый. Опасный потому, что уклониться вправо или влево, полезть высоко и низко после этого пасть – естественная опасность для человека, идущего духовным путем. Живущий духовной жизнью, по слову Нектария Оптинского, схож с канатоходцем. Но это и необходимая задача, поскольку мировоззрение «мудрого пескаря», пересиживающего весь век свой в безопасной и замершей тишине, ограниченного однажды усвоенным малым знанием, – это кратчайший путь к тому, чтобы загубить, закопать все свои таланты и сказать Богу на Суде: возьми назад Свое; прибыли от меня не жди.

Евангелие определенно содержит в себе риск. Хотя бы потому, что в притче о талантах требует от человека не просто возврата залога, а прибыли, причем стопроцентной (пять талантов от пяти, три от трех и один от одного). Конечно, если можно не рисковать, то нужно не рисковать. Но когда риск обязателен, то рисковать придется. «Простая вера простого человека», которую культивировал и отстаивал, к примеру, К.П. Победоносцев, слишком легко, как показывает история, сменяется безверием, особенно если последнее становится массовым и заразительным, подкрепленным государственной идеологией и карательными мерами. «Простая» вера кроме того еще и беззащитна перед мысленными капканами, которых чем дальше, тем больше в жизни. И, следовательно, верить по-детски можно безопасно только в детстве. Взрослый должен идти вперед, через терния – к взрослой вере и самостоятельному исповеданию, совпадающему в финале с исповеданием Кафолической и Апостольской Церкви.

– Вы нас учили, и мы верили вам. Верили потому, что видели: вера ваша не расходится с жизнью вашей. Вы сами живете тем, что проповедуете, и так, как учите. Но теперь мы верим не потому только, что это вы так сказали, а и потому, что опытно убедились в правде ваших слов. Мы убедились в том, что покаяние очищает душу и убеляет ее, как снег; в том, что Христос есть Добрый Пастырь и Властитель мира; что после смерти будет жизнь; что у нашего спасения есть злые враги; что святые близки к нам, словно друзья и помощники. Это всё и многое другое мы теперь знаем сами. Знаем сердцем и опытом. Мы знаем это настолько, что попробуем теперь и других научить.

Только что перед вами был образец идеального обращения повзрослевшей паствы к своему пастырю, который дожил до духовного совершеннолетия своих пасомых. Он может считать свою жизнь прожитой не зря и может радоваться, поскольку для пастыря «нет большей радости, как слышать, что дети его ходят в истине» (см.: 3 Ин. 1: 4).

В тех же мыслях, думаю, пребывал и апостол Павел. Он хотел, чтобы те, кого он родил благовествованием, были безгрешны и невинны, словно дети, но чтобы по уму они были совершеннолетни и зрелы. Апостол допускает в теории, что может настать такое время, когда он сам уклонится от истины (!) и начет говорить ложь, смешанную с правдой. Тогда, говорит он, ему не стоит верить. Тогда стоит вспомнить слова, сказанные им раньше, и держаться их. Так же велит он поступать, даже если Ангелы с неба проповедовали нам нечто, противное Евангелию. Вот эти слова: «Если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема» (Гал. 1: 8). Перед нами не что иное, как требование веры зрелой и ответственной. Это не просто вера в правильные слова, услышанные однажды, но вера, пошедшая по пути дальнейшего углубления в сказанное. Это вера, глубоко на дно опустившая якорь. С такой верой можно противоречить Ангелу, искривляющему Евангелие. Без такой веры любое явление иного мира поработит и сокрушит человека.

Жить, без сомнения, и так тяжело – тяжело даже без сверхзадач. Наличную паству нужно хотя бы волкам не отдать на растерзание. Потом наличную и сохраненную паству нужно умножать и скреплять взаимными связями любви. Всё это тяжело до невыносимости. Ну а чтоб доводить пасомых до ясного исповедания истин Апостольского учения, то это уже почти фантастично. Однако фантастика одного поколения превращается в быт поколения следующего. Подводные лодки и космические корабли Жюля Верна были чистой литературной грезой. И вот они уже давно – часть быта. Новый грандиозный храм, подобный старому, на месте плавательного бассейна на «Кропоткинской» – это еще недавно – чистая маниловщина. А вот и нет! Реальность. Пойдите, пощупайте. Нужно дерзать и думать, ставить задачи и поднимать планку. Бог, конечно, любит и хомяков, и орлов. Однако орел – символ евангелиста Иоанна, а хомячку в собрании символов места нет. Будемте орлами! Будем учить людей! Наученные и просвещенные, они и Церковь укрепят, и Отечество отстоят, и нас самих вымолят. «Тебя спасают молитвы тех, кого ты учишь», – было сказано незадолго до смерти в видении Тихону Задонскому. Ради этого одного стоит потрудиться.

FavoriteLoadingДобавить в избранные публикации