3548 Радоница /проповедь 17.04.2018/

A A A

Дорогие братья и сестры!

Мы впервые собрались в пасхальные дни помянуть всех от века усопших христиан.

Некоторые из вас имеют свежие раны расставания с любимыми людьми. Некоторые имеют застарелые раны, но не зажившие. Память, саднящую о потерях. У некоторых длинный список усопших сродников. В общем, все это у нас у каждого свое. У каждого по-разному.

Прошу вас, когда мы сейчас будем молиться Богу о всех христианах, которые отошли от этого жития, — про себя поминать всех, кого вы знаете из числа усопших. Бывает часто так, что память начинает раскрывать свои закрома. Их глубины, из таких низин темных памяти, выплывают имена забытых людей. Тех, которых ты хорошо знал. Тех, кого ты каким-то образом любишь. И эти имена тебе приходят на память во время молитвы. Может это и на вас исполнится.

Так-то перечень самых близких усопших людей – он не очень велик. У тех, кто похоронил родителей – папа, мама. Кто знает – еще дед, бабка с обеих сторон. Друзья, знакомые. У тех, кто воевал, – имена друзей, которых хоронил. Или у кого-то безвременно скончался кто-то из сродников. В общем, такой помянник небольшой. Пять, семь, восемь, десять имен обычно у человека.

Но — начнете молиться, поминать; и какая-то такая удочка божественного духа из темных глубин памяти начнет вытаскивать самые разные имена.

Я бы сказал даже так. Если вы любите, например, Пушкина, — вы знаете, что он крещеный человек, отпетый и христианин, то можно молиться об убиенном Александре. Любите Гоголя – молитесь о почившем рабе Божьем Николае. А поскольку он – Николай Васильевич, можно и батьку помянуть его, Василия. И так далее.

Таким образом, мы включаем в круг поминаемых большое число людей. Что является несомненным благом и для нас, и для них.

Среди покойников наших есть те, которые молятся и о нас. Имеют, как говорится, такое дерзновение.

В чем разница между дерзостью и дерзновением? Дерзость – это наглость. А дерзновение – это оплаченная смелость. Это смелость приступить к Царю и не бояться, что он тебе откажет. Потому что — ты заслужил это чем-то. Вот например, в книгах Царств отписываются воины, которые воевали вместе с Давидом. Там есть, ряд героев, которые совершали великие подвиги. Защищали царя его телохранители. Бросались в гущу врагов и в одиночку побеждали, поражали множество. А потом они приходили к царю и говорили: «Я попрошу тебя, царь, об одном деле». И царь отвечал: «Я тебе не откажу. Кровь моя тобою спасена. Я тебе отказывать не буду». Вот это дерзновение.

Есть такие покойники, которые приобрели дерзновение перед Богом. Правда мы не знаем, кто именно. Но такие есть.

Вот пример. Когда еще я служил во Львове, помню такой случай в одном из горных приходов, в горах Карпатских. Были тогда нестроения церковные, расколы, — католики захватывали храмы. И один молодой священник, очень набожный, перешел в раскол. В Киевский Патриархат. Потому что его заставили люди. И приснилась ему его набожная бабушка, которая воспитывала его, на чьих руках он вырос. Приснилась и говорит: «Что ты наделал? Ты лишил меня всякого покоя. Я не имею за гробом никакого покоя. Что ты сделал? Иди быстро обратно. Возвращайся в Церковь настоящую». И он вернулся к архиерею, рассказывал эту историю. Все священники услышали. Приносил покаяние. И вернулся.

Вот видите, переживает оттуда, из-за гроба, человек о сродниках, живущих на земле. Мы помним это из притчи о богаче и Лазаре. Даже грешный человек, находящийся в пламени, тоже может сохранить в себе эти остатки, крупицы человеколюбия. И из пламени переживать о живущих на земле. Помните, богач переживает за своих братьев. Вначале просит Авраама, чтобы ему облегчили страдания. Говорит: «Пошли раба твоего, Лазаря, чтобы он обмочил мне язык. Потому что я весьма страдаю в пламени». Авраам ему этого не дает. — «Вспомни, чадо, как ты наслаждался в жизни. А Лазарь – мучался. Теперь, он – наслаждается, а ты мучаешься. И между вами и нами пропасть, ее нельзя преодолеть.» Тогда богач, находясь в пламени, говорит: «Отче Аврааме, у меня есть пять братьев на земле. Молю тебя. Пошли кого-нибудь к ним, чтобы они исправили свою жизнь. Были более внимательны, милостивы. Не ругались, не ссорились, не грешили, не блудили (и так далее, и так далее). Чтобы они не попали сюда — в место сие мучений». Но Авраам и в этом не может помочь. Он говорит: «У них есть Священное Писание. У них есть закон и пророки. Пусть читают». Богач: «Да читать-то читают! Но вот, если к ним с того света кто-нибудь вернется, ясно, что они перепугаются, наберутся страха и будут лучше понимать». Авраам отвечает: «Нет. Если писанию святому человек не верит, то он не поверит даже воскресшему мертвецу».

Такая сила в писании и такая сила в неверии. Неверие настолько сильно, что человек неверующий не будет верить ни ангелу, с небес сошедшему, ни с земли поднявшемуся мертвецу. Он не будет верить, потому что него сердце окаменело, и он придумает любое оправдание. «Это галлюцинация! Так не бывает!» Что хочешь придумает.

А писание имеет такую силу и такую достоверность, что оно сильней, чем голос ангела, и сильней, чем голос поднявшегося из гроба мертвеца.

Но для нас сейчас, мне кажется, важно; что даже находящиеся в пламени имеют остаточную любовь и переживают о тех, кто ходит по земле; чтобы они не попали туда, где они сейчас. Где им плохо. То есть не только святые переживают за нас. За нас переживают даже те сродники, которым сейчас не очень хорошо. «Не делай так! Не делай! Не повторяй моих грехов! Не ходи моими путями! Ходи другими путями!» Даже такое есть.

А у святого Иоанна Лествичника есть прекрасные слова. О том, что, если человек упал в яму и вылезти из нее не может (это некий образ греховного порабощения); но он кричит всем: «Не ходите сюда! Здесь — яма. Здесь можно упасть!»; то есть, он своим голосом спасает людей, чтобы они туда тоже не попадали; то за этот голос он тоже может быть помилован.

Есть грешники, которые хотят, чтобы все грешили так, как они. Есть такие грешники. Можно много примеров приводить. У Куприна в известном романе «Яма» описывается одна блудница, которая разбогатела сифилисом на своей «работе». Она от мужчин утаивает свою болезнь. И как можно больше принимает мужчин, чтобы заразит всех. Она весь мир заразить хочет. Так она зла на всю вселенную. Она сама уже гниет, и хочет, чтобы весь мир сгнил с нею. Это состояние грешника, который хочет, чтобы все грешили. «Я – бедный, и чтоб вы все бедными были. Я – безногий, и чтоб вам всем ноги переломало. Я – ослеп, и чтоб вы все ослепли». И таких очень много. Очень много…

Я помню одну нищенку, мимо которой проходя, у меня не нашлось мелких денег в кармане. Я говорю: «Ну, прости, мать. Ну, нет ничего». А она мне: «Чтоб ты на мое место сел!» В спину – «благословила». Понимаете…

Тот, кто нищий, — он не даром нищий. Там есть тайна какая-то. Ему бы только дать богатство — вы бы все разбежались в разные стороны. Потому что он бы стал ужасный человек. А почему он безногий? Дать бы ему ноги, он бы с огнем и мечом весь мир обошел.

Во всем есть тайна… Не надо «дергаться». Потому что – это все не просто.

А есть человек, который сам в грехе, но не хочет, чтобы другие грешили. Сам в грязь влез по ноздри, но пытается вылезти, чтобы крикнуть: «Не ходите сюда! здесь погибель, сюда не надо идти; я уже погибаю – ладно; но вы не ходите!» Это голос спасенного человека. Бог потом его выдернет за все это.

Так что, за нас переживают. И те, кто «вверху». И те, кто «внизу». И мы должны переживать. Мы не знаем, кто — где. Мы молимся за всех. Поэтому, поминайте всех своих родных и близких. И желаю, вам чтобы Дух Святой из памяти вашей повынимал забытые имена.

Вот сейчас проверите. Потом при случае расскажете на ухо мне. «Точно, точно. Вот, я начал молиться и вспомнил того, которого давно забыл. А ведь он же…Я же его хорошо знал!» Это очень важно, чтобы было на земле, кому за кого помолиться.

Давайте помянем сейчас наших родных и близких. И всех от века почивших…

Еще я хочу попросить вас, чтобы вы внесли изменения в планы своего отдыха. Тепло совсем уже. Пахнет летом. Многие из вас скоро будут разъезжаться. Кто куда поедет. Пожалуйста внесите в планы своих летних мероприятий посещение церквей и кладбищ в тех местах, где вы будете отдыхать.

Не имеет значения, где: будете ли в Австрии — на водах или в Египте – на курорте. Везде есть места погребения. У нас нет такой традиции в культуре. Но в любом городе, который ты посещаешь, или в месте, которое ты посещаешь, — везде есть места захоронения. И там лежит народу больше, чем живет сейчас. Ведь, все поколения людей ложатся в землю. Жителей этого города.

И настоящее посещение любого места: нового для себя, или старого, начните с хождения на кладбище. Что будете делать там – не так важно. Просто походите между могилами. Почитайте надписи, если знаете язык. Почитайте «Отче наш», «Верую», «Помилуй мя, Боже». Можете листья упавшие смахнуть с могил. Можете просто на лавочке посидеть.

На кладбище по-другому птицы поют. По-другому деревья качаются. Это великие места. Места трогательные. Места слез и молитв. Места размышлений. Поэтому, внесите себе такой пункт в сознание. И пункт в программу будущих ваших отдыха.

Всюду, куда вы приезжаете, посещайте кладбища. Это гораздо важнее, чем все остальное. Потом можно посетить и театр. И горячие ванны. Конечно – пляжи. Архитектурные сооружения посмотреть. Почитать путеводитель. С гидом пообщаться. Это все тоже надо. Все надо. Но есть такая вещь, которую мало кто делает.

Приезжаешь в Париж – сходи на «Пер-Лашез», сходи на «Монпарнас». Конечно, на «Сент-Женевьев-де-Буа». Там и Бунин, и Тарковский

Приезжаешь в Берлин – то же самое делаешь. Приезжаешь в Берн – там тоже есть чего посмотреть. В Мюнхене – пожалуйста. В Лондоне – конечно.

У нас нет этого в голове. Поэтому, мы мимо проходим. Нельзя. Кладбище гораздо интереснее, чем Большой Театр. И гораздо полезней, чем Большой Театр. Хотя Большой Театр тоже очень полезен. И очень интересен.

Царство Небесное всем усопшим. Всем спасибо за молитву.

Христос да подаст нам вместо временного – вечное, вместо тленного – нетленное, вместо видимого – невидимое.

Аминь.

Христос Воскресе!

FavoriteLoadingДобавить в избранные публикации