2465 Прямой эфир от 15.05.2015. 22.00. У микрофона протоиерей Андрей Ткачёв. Между Вознесением и Пятидесятицей. Ответы на вопросы.

A+ | A | A-

vopros
Здравствуйте, братья и сестры.

Мы с вами вступили в полосу несмеждуцарствия между Вознесением и Пятидесятницей. Десять дней апостолы должны были провести в Иерусалиме в ожидании Духа Святого, как Господь сказал: «Вы же сидите во граде Иерусалимсте, дондеже облечетеся силою свыше». Десять дней сидеть в ожидании пришествия Духа Святого — это не такой уж и простой труд: они должны были десять дней находиться в постоянном посте и молитве. А ну ка попробуйте десять дней подряд, ничего иного не делая, только молиться, радоваться о том, что Христос воскрес, и ожидать силы Духа Святого, имеющие найти на вас. Это не так просто. Всего лишь десять дней… Каких десять дней! Но мы с вами обратим внимание на то, что Христос ушёл, зачем Он ушёл. Он ушёл по многим причинам. Во-первых, Он заранее говорил, что уйду от вас: «Не оставлю вас, сирых, уйду от вас, и паки приду к вам. Но если уйду от вас, то в дому Отца Моего обителей много, иду приготовить место вам». Т.е. одно из назначений ухода Иисуса Христа заключается в том, что Он идёт приготовить место нам. Иисус Христос пошёл готовить нам место в Небесном Иерусалиме, в котором много обителей, много комнат, многокомнатных квартир, много всего того жилищного, что есть в нашем сознании, и много того, что превышает наше сознание. Есть нам место, и Он пошёл приготовить нам место, для этого и ушёл. Потом говорит: «Лучше вам, если Я уйду от вас, потому что если Я не уйду от вас, то Утешитель, Дух Истины, не придёт к вам». Он уходит, чтобы дать место Духу Святому, оставляет Своё место, чтобы пришёл Иной Утешитель, только уже не для малой общины апостолов, а для многого числа верующих. Иной Утешитель должен прийти во Имя Христово, говорит: «Напомнит вам всё, что Я сделал, и от Моего приимет и возвестит вам». И вот Христос уходит для того, чтобы пришёл Дух Святой. «А если бы Я не ушёл, — говорит, — то Он бы не пришёл к вам». Здесь есть некая очерёдность действий Лиц Святой Троицы: сделав Своё дело, нужно уступить это место Другому. Очевидно, и в человеческих делах такой же порядок событий должен быть: сделай своё до конца, потом уйди, пусть другой делает после тебя дальше. Отец повелел — Сын пришёл, сделал всё Своё, потом завершив всё, ушёл, победил смерть, воскрес из мёртвых и дал место Другому — Духу Святому. Здесь есть некая пауза между уходом Христа и приходом Духа. Эти десять дней, на самом деле, очень глубокие, очень насыщенные в том смысле, что они пусты, — Один ушёл, Другой ещё не пришёл, — но насыщенные ожиданием, трудом и обетованием. Т.е. есть обещание: «Придёт Иной на Моё место и напомнит вам всё, что Я вам говорил, и от Моего приимет и возвестит вам». Т.е. Утешитель тоже утешать вас будет, Иной, от Отца — «Дух Истины, Иже от Отца исходит».

Итак, Христос уходит, потому что готовит место нам, потом уступает место Духу Святому. Он хочет — и Он, и Дух Святой, и Отец — хотят вместе, у Них одна воля, единая сила, единое Божество — Они хотят вступить в полноту общения с человеческим родом. Сын искупил, Дух Святой должен освящать людей и общаться с ними: Они вступают в полноту личностного общения с человеческим родом.

Но кроме этого есть ещё очень важная вещь: по человечеству Своему Христос был постоянно гонимым, Христос всю жизнь Свою на земле прожил в ожидании смерти и под угрозой смерти. Только Он родился, а уже Его ждали казнить и убить, и Ирод уже убил из-за Него, в поисках Его, Его душу ища, множество детей совершенно нежного и безвинного возраста. И Христос, не дожидаясь казни, на руках Матери бежал в Египет — Он с детства был беженцем от рук злодеев. Потом Он долго жил в неизвестности: исполнял закон, трудился, слушал Иосифа, в храм ходил, читал Священные книги, посещал синагогу — делал всё, что делают евреи. Он был во всём подчинён законному образу жизни. Как только Он пошёл проповедовать, Он сразу стал объектом ненависти. Христос в первую Свою проповедь в Назаретской синагоге уже был объектом желания убить Его. Его взяли, вывели из синагоги, повели на гору, на которой город их был создан, и хотели бросить Его с горы, но Он прошёл между них: это не было время, когда Ему нужно было страдать; Он знал, когда, где и как Он должен умереть. Это не было время, но желание людей было — убить Его вот уже сейчас. Но и впоследствии, — Иоанн Богослов часто описывает это в своём Евангелии, — когда Христос разговаривал с людьми, они нагинались, брали камни, и хотели бить Христа камнями. Это было не раз и не два. Говорит: «За какое доброе дело вы Меня будете бить камнями?» — «За доброе дело мы Тебя не будем бить, мы будем бить Тебя за то, что Ты, будучи человеком, делаешь Себя Богом, называя Себя Сыном Божиим». А Он с ними дальше говорит: «А ведь закон ваш пишет, что вы боги, и сыновья Вышнего вси. Вы же, как человеки умираете, и как один от князей падаете. Что же вы? Писание не может разориться, вам закон говорит: «Вы боги». И вы Меня из-за этого хотите убивать, что Я человек, сказавший вам истину: что Я Сын Божий». И они много раз поднимали камни с земли, чтобы бить Его, но не пришло время, и не камнями нужно было Ему смерть принять, и не падением с высоты. Но сам факт: много-много раз Христа хотели убить — жизнь Христа на земле была жизнью постоянно ожидающего смерти человека. Его ловили в словах, чтобы поймать и осудить Его. Его искали иудеи — апостолы говорили: «Не ходи через Иудею, потому что иудеи ищут убить Тебя».

Эта атмосфера постоянного ожидания опасности должна быть нам понятна, потому что мы, наверное, легкомысленно думаем, что вот Христос живёт Себе на земле: умножает хлебы, ходит по водам, выгоняет бесов, воскрешает мёртвых — вроде бы все должны поклониться Ему. Да ничего подобного: да никто не поклонился Ему, да все искали убить Его. Исцелённые, очищенные, воскрешённые — они ведь тоже не были из числа тех, которые были благодарны, милостивы, добрые ученики и т.д. Ничего подобного. И сегодняшняя жизнь наша говорит нам о том, что всё повторяется: люди, которые любят Христа — исчисляются жалкими десятками, сотнями и тысячами; люди, которые ненавидят Христа — исчисляются гораздо бóльшими цифрами; а люди, которые изображают свою любовь ко Христу, а на самом деле не имеют к Нему никакого отношения и, в принципе, по сердцу, ненавидят Его так же, как Его враги — исчисляются сотнями тысяч и, может быть, даже миллионами. Какой-то заговор против Христа. Поэтому проверим себя по этому «нормативу» и попробуем понять: «А я, вообще, кто такой?» Христос говорит нам так: «Любящий Меня, заповеди Мои соблюдает. Не любящий Меня, заповеди Мои не соблюдает». Те, кто не соблюдают заповеди Христа, те не любят Его. Ну а раз не любят, значит — в тьму, потому что дела их злые, и они свет не любят, они прячут дела свои, ибо они в Боге не сделаны. И вот суд в том, что люди возлюбили тьму больше, чем свет. И Дух Святой, Который должен прийти во Имя Христово в Пятидесятницу, обличит мир о грехе, о правде и о суде. Дух Святой действует обличающе и осуждающе: обличает мир о грехе, о правде и о суде. «О грехе, — говорит Христос, — что не веруют в Меня». В Христа мало кто верит, очень мало. «О правде — что Я к Отцу Моему гряду, и уже не будете Меня видеть до Страшного Суда. О суде — что князь мира сего будет изгнан вон». Три вещи, которые Дух Святой, придя, обличит в людях: грех, правду и суд. Грех в том, что мы не веруем в Него. Мы слишком мало или совсем не веруем в Него. Можно веровать, например, в обряды, в Церковь, в праздники, в какие-то красивые вещи, в пение, чтение, каждение, псалмопение. В Христа многие не веруют их тех, кто вроде бы верует. Про тех, кто не верует, мы вообще не говорим. Правда в том, что Сын и Отец — это Одно, что Он к Отцу Своему грядёт. Говорит: «Исшёл от Отца и пришёл в мир, и паки оставляю мир и иду к Отцу». Т.е. Отец и Сын — Одно: «Я и Отец — Единое». Ну и о суде: князь мира сего будет изгнан вон. Пока что он ещё совершает свои противоправные действия, командует жизнью, движет массами людей, не занимая никакой видимой должности в человеческом общежитии: князь мира сего вращает умом людей — это самая главная власть. Церковь тоже не должна стремиться к тому, чтобы командовать парламентами, президентами, царями: надо командовать умом людей. Нужно совершать благое командование умом человеческим, потому что лукавый совершает злое командование умом человеческим. И у нас с дьяволом ведь борьба не за президентские кресла, не за царские троны, не за царские венцы, а за то, кто кем командует, кто кому мысли диктует, кто кому чего внушает, кто внушает мотивы для действия: какие, кому и сколько. Мы должны, по идее, командовать людьми в плане внушения им правильных мотивов для деятельности, а у лукавого своя работа: он даёт людям свои вводные, они слушают его, слушают больше, чем Христа, чем Церковь. Похоть плоти, похоть очей, гордость житейская, вращают сознанием человека гораздо больше, нежели стремление к покаянию, целомудрию, смирению, примирению, жертводательству и пр. Существует серьёзная борьба с перекосом сил на сторону противника. Вот в этой печали мы ожидаем пришествие Духа Святого. В печали, но и в радости, потому что когда Христос вознёсся, сколько там было учеников? У них была личная радость, у них была только радость их одних, они радовались сами: «Вот я радуюсь, потому что мой Учитель живой. И никто Ему больше ничего не сделает, никто больше не плюнет в Него, не ударит, больше никто никогда Его не оскорбит. Он живой, Он по-настоящему живой».

К тому же я хотел бы, чтобы вы поразмыслили со мной вместе над такой темой: а где Он был сорок дней, вообще? Христос же сорок дней землю не покидал: Он воскрес из мёртвых и никуда не уходил с земли, Он был на земле. А земля же большая. Кто из вас имеет политическую или географическую карту мира, встаньте перед ней, гляньте на Индонезию, Полинезию, Микронезию, Австралию, Америку Латинскую, Америку Северную, Гренландию, Исландию, Европу-старушку, Скандинавию, Африку, Японию, Евразию, Россию нашу благословенную и пр. Гляньте на весь этот географический кошмар: это ж сколько земли. А если по океанам глядеть, там точки всякие, острова: остров Лаврентия, остров Елены, остров Лазаря, остров того-то… Это ж всё заселено, там же люди живут, обычные люди: зачатые, выношенные, рождённые, оплаканные, когда умирают… Это ж ко всем им Христос пришёл. И я себе так думаю иногда: «А вот те сорок дней, которые Он провёл на земле от Воскресения до Вознесения, где Он был? А вдруг Он обошёл всю землю? Ему же не трудно». Он же приходил к ученикам, когда хотел, заходил к ним через закрытые двери, и они все эти сорок дней находились в ожидании, страхе и трепете, что сейчас Он придёт. «О, пришёл!» И они: «Господи, слава Тебе, Ты пришёл». Потом: раз — уходит, не предупреждая, ничего не говоря. Потом опять: раз — пришёл. Они собирались вместе и сорок дней провели в ожидании Христа, приходящего и уходящего, а потом ещё десять дней после Вознесения — в ожидании Духа Святого. Они были закалены в бодрствовании, они постоянно были на взводе, на страже, они были постоянно включены сознанием в то, что сейчас, сейчас, сейчас может Господь прийти, что-нибудь такое важное сказать или сделать. Он же не отчитывался перед ними, где Он был, куда Он ходил. А после того, как Христос ушёл на небо к Отцу и дал нам Духа Своего Святого, ведь после этого ещё, например, всплески благодати были в Египте: Антоний Великий, Пахомий, Ефимий, Макарий и прочие египетские отцы. А потом была другая история: потом было заселение Европы христианскими монастырями, постройка храмов, мученики, длинные всякие такие важные вещи. А потом у нас, например, был Серафим Саровский, Сергий Радонежский, Иннокентий Иркутский, Николай Японский. А может быть, Христос все сорок дней, которые Он не покидал землю, а приходил к ученикам, когда хотел, оставшееся время Он посещал те места, на которых потом возникли в честь Него храмы, монастыри, обители, на которых потом жили и трудились подвижники Господни. Ведь может быть такое? Может быть. Христос мог посетить и Латинскую Америку, и Северную Америку, и Исландию, и Гренландию, и всю Европу мог обойти. Разве трудно Ему? Не трудно. Мог благословить заранее, например: вот здесь будет Патрик Ирландский, — Он же знает, кто где будет, — а здесь будет, скажем, Серафим Саровский, а здесь будет Николай Японский. А потом к апостолам приходил, у Него же тысяча лет как один день. Так или иначе, Он сорок дней был на земле, но не все сорок дней был с учениками: Он был с ними малую часть этого сорокадневного срока, Он приходил и уходил. И вот мы уже прожили сей сорокадневный период, и теперь уже Господь покидает землю, обещая вместо Себя Иного Утешителя.

Вообще, земля плохо Его приняла, земля не любит святости, люди святость не любят. Когда вам скажут, что мы хорошие, мы любим, чтобы всё было хорошо; мы святые, мы любим, чтобы была святость — не верьте: люди, вообще, святость не любят, люди святость ненавидят. Когда люди сталкиваются со святостью, они хотят её убить, даже самые хорошие люди подвергаются этому соблазну. Поэтому земля приняла Христа очень неласково, и Он бы мог, вообще, уйти отсюда, сказать: «Да ну вас всех, ухожу Я от вас». Но Он не так ушёл, Он сначала всё сделал: дал Себя распять, кровь пролил, выстрадал Своё страдание, купил души наши Своим страданием, а потом умер на кресте — совершенно взял на Себя всё, и воскрес из мёртвых в третий день, и вот только после этого говорит, что сейчас придёт Другой Утешитель. Мы готовимся к пришествию Духа Святого не в том смысле, что Он ещё не был в мире, а в том смысле, что мы готовимся к обновлению действия Духа Святого. Праздник Троицы, праздник Пятидесятницы, должен обновить действия Духа Святого в душах и телесах верных людей. Этот праздник должен нас исполнить наного силой своей, потому что мы все Божию силу приняли, когда крестились, миропомазались, но мы потеряли Божию силу, мы её растоптали, мы не имеем её. Если бы имели, то жили бы лучше. А нам нужно получить её заново, обновить действия Духа Святого в нас самих в День Святой Троицы, мы к этому движемся. Ближайшее событие нашей церковной жизни — это святая Пятидесятница — вот то, что мы с вами сегодня ожидаем, внутри чего мы находимся.

— Батюшка, я вам вкратце опишу ситуацию, хотелось бы попросить вас её прокомментировать, она очень горькая для меня — отца, для моей жены — матери. У нас в доме случилось ЧП. В качестве эпиграфа — наверное мы, родители, сделали всё или многое неправильно, раз такое произошло. Мы не богатые, не бедные, мы нормально живущие, работающие люди, и есть какие-то средства, которые мы не то что копили, а просто складывали: какой-то небольшой, но тем не менее, денежный запас в семье был. Получилось так, что наш сын взял карту, на которой все эти деньги лежали, и планомерно, на протяжении определённого промежутка времени — мы не шибкие банкиры, мы за этим не следим, мы не умеем, в общем, всем этим заниматься — сделал 149 покупок. Это всё электронные игры, которыми он увлекается до самозабвения. Мы с женой, честно говоря, просто ошалели. Жена у меня, видимо, чрезмерно добрая, она всё хотела очень по-людски. В финале получилась такая история. Мы не стали кричать, мы опешили, но не скрою, может даже где-то потерялись, потому что ничего подобного мы предположить не могли, мы считали, что какой-то злодей украл код нашей карты, и вот вчера банк дал нам такой ответ. Прокомментируйте пожалуйста, потому что бить, убивать, кричать…

— Сколько лет вашему сыну?

— Через два месяца будет пятнадцать.

— Вот уже всё вскрылось, он что-нибудь говорит по этой ситуации?

— Он сказал: «Извините, так получилось».

— Т.е. он игроман.

— Да, вы очень точно сказали, он абсолютный игроман. Я могу с полной ответственностью сказать, что это не психическое помешательство, не какое-то злодейство, а мне просто ясно: 149 позиций покупок и все — игры.

— Он больной человек. В смысле, игроман — это зависимость. Он бессовестный игроман, как, например, бессовестный наркоман, бессовестный блудник: у него совесть не работает, потому что страсть забила ему совесть. Вы должны лишить его всяческого общения с играми, и компьютером заниматься он может только в случае, если вы переформатируете общение с компьютером на более творческое, например, на написание программ, на изучение всего того, что в компьютере есть — начинки всякой, на компьютерную технологию, а не на игру. Его нужно посадить на голодный паёк, не взирать на его визги и писки. Конечно, он злодей, он вор, он преступник по отношению к семейному бюджету, он губитель ваших накоплений, он враг семьи, получается. И он больной человек, он игроман. Нужно искать специалистов, которые бы подсказали более точные рецепты по лечению человека от игромании, потому что это вещь, не менее опасная, чем наркомания или что-нибудь ещё. А вам с женой нужно будет блокировать свою карточку более серьёзным образом, обезопасить себя от того, чтобы кто-нибудь другой, ребёнок или кто-то ещё, не узнал больше пин-кода, и хранить свои накопленные деньги. Вы же не для того их копите, чтобы какой-нибудь ваш родственник, дитё или кто-то ещё, потратил их так бездарно и паскудно. В общем, нужно защитить свои сбережения, а сына… Ну, шкуру с него спускать, конечно, хорошо бы, честно говоря, но в любом случае, он больной человек, и нужно относиться к нему, как к больному зависимому человеку, и искать способы его лечения: его лечить нужно. Если лечение предполагает жёсткие меры: хлеб, воду, битьё, камеру предварительного заключения — нужно всё это использовать, потому что нужно использовать всё, о чём скажет специалист. Потому что если он в пятнадцать лет начал бесконтрольно воровать ваши деньги, то в восемнадцать лет уже будет поздно его лечить. Пока что ещё можно его сдержать, а потом будет совсем поздно. Поэтому не стесняйтесь в средствах, действуйте законными методами, проконсультировавшись у специалистов, и спасайте ребёнка. А деньги свои обезопасьте. Вот такая беда бывает в жизни простого человека.

— Отец Андрей, добрый вечер. Евангелие от Иоанна, 15:7: «Если пребудете во Мне и слова Мои в вас пребудут, то, чего ни пожелаете, проси́те, и будет вам». Вопрос такой: могу я после чтения этой главы — она мне нравится — просить Господа Бога избавить моих близких, страдающих от пристрастия к винопитию и курению?

— Можете, даже не сомневайтесь. Прямо так вот читайте эти слова из пятнадцатой главы: «Если пребудете во Мне и слова Мои в вас пребудут, то, чего ни пожелаете, проси́те, и будет вам. Тем прославится Отец Мой, если вы принесете много плода и будете Моими учениками». Прочитали и сказали: «Господи, я Твоя ученица, слова Твои во мне пребывают, я хочу, чтобы они пребывали во мне, я хочу пребывать в Тебе, услышь меня. И как Ты Сам сказал, что просите, пожелаете, будет вам…» Просите за тех, за кого болит ваша душа, и Господь Иисус Христос даст вам всё, что вы просите, в этом нет никакого сомнения, только вопрос времени, остальных вопросов нет.

— Добрый вечер, батюшка. Христос Воскресе! Научно-технический прогресс и религия: насколько параллельно идут эти ветви? Можно ли фотографировать в храмах? Также компьютеры эти, которыми все пользуются… Не является ли это запретом?

— Это всё белиберда. Люди — маленькие, понимаете? Люди, у которых седая голова, всё равно маленькие. Это всё игрушки, люди играются: в компьютеры играются, в фотографирование играются, в видушки. Здесь нет ничего серьёзного, над чем можно было бы серьёзно спорить. Научно-технический прогресс возник как некая антитеза религии внутри самой религии. Он не возник в исламском мире, не возник в китайском мире, например, или в мире атеистов. Он возник среди христиан, но среди тех христиан, которые потеряли веру. Христианская цивилизация, потерявшая веру, решила дать альтернативу христианской вере через всякие технические вещи: решили вместо Вознесения на самолётах летать или в космос полететь, вместо Воскресения дать человеку здоровье — кровь переливать, чтобы он вечно жил. Там есть очень большая тема для разговора, но я боюсь, что вы всего этого не осилите, если я начну вам сейчас всё это объяснять. А вопрос ваш конкретно заключается в том, что можно ли фотографировать? Так вот я докладываю: это всё баловство слабых детей, у которых седая голова. Люди, которые любят фотографироваться, фотографировать, снимать всякие киношки-видушки — это дети, у них детские мозги, детская душа, они ничего не понимают, они любят баловаться, и технический прогресс — это баловство. Потому что смерть, страх, боль, воскресение мёртвых, совесть, Суд Страшный — никуда не убежали, и никакой прогресс, никакие фотографушки-финтифлюшки никого ни от чего не спасут. Поэтому если вы взрослый человек, вы должны понимать, что это всё ерунда. Это можно разрешать человеку — микрофончик носить, например, на проповеди, чтобы было хорошо слышно — ну, пожалуйста; на машинке приехать в церковь или из церкви уехать — ну, пожалуйста; снять что-нибудь на видушку-финтифлюшку — ну, пожалуйста. Но это совершенно не влияет на качество жизни, это всё баловство взрослых детей. А вообще, само техническое развитие возникло внутри христианского мира, христианской цивилизации, как попытка создать параллельный мир — мир, параллельный Богу, с человеческими достижениями, оспаривающими всемогущество Творца. Тут есть о чём поговорить, но это, пожалуй, не по вашему вопросу. Так что фотографируйтесь на здоровье, когда вы стоите во дворе храма, в этом греха нету, но знайте, что всё это баловство взрослых детей. Вот такова цена техники, по моему мнению.

— Добрый вечер, отец Андрей. Я хотела бы пояснения: псалом 118, там в нескольких стихах есть слово «поглумлюся».

— Поглумлюсь — это значит «буду усиленно размышлять».

— Крещаемому миропомазанием даётся дар Духа Святого — возвращается то, что было потеряно Адамом при грехопадении. Что это за дары или дар? Спаси, Господи!

— Не думаю, что возвращается. Мне кажется, даётся то, чего не было. Возвращается ли то, что было — это вопрос. Может быть, возвращается, конечно, но Христос нам даёт гораздо больше, чем мы имели до грехопадения. Христос через ниспослание Духа Святого даёт нам силу воевать с грехом, чего у Адама, так сказать, в полной мере не было. Адам не вырос в великую меру, он быстро пал, от малых грехов рухнул наземь. А мы-то сегодня воюем с гораздо бóльшими грехами, и если кто-то борется и побеждает, то здесь Дух Святой проявляет Себя гораздо более могущественно. Вообще, не стоит думать, что мы получаем то, что потеряли, потому что мы получаем гораздо больше. Ведь Адам жил во времена, когда Бог не воплощался, Бог человеком не был, а мы живём во времена, когда Бог стал человеком и уже не расчеловечивается. Т.е. уже Христос — новый Адам. Поэтому здесь стоит разобраться в терминах. Мы не получаем в христианстве возвратку того, что было потеряно, мы получаем большее. Мы потеряли рай, но в Христе больше. А благодать Святого Духа даётся человеку для того, чтобы послужить Отцу и Сыну и Самому Духу Святому, и вернуть Богу с благодарностью все труды свои: быть не просто потребителем благодати, а быть живым участником тайн Божиих, быть соработником, соработать с Богом вместе. Это нечто большее, чем было у Адама. Адам был дитём, он был хороший, но он был ребёнком. Его быстро обманули, а мы то уже сегодня наелись всего подряд, и мы сегодня уже должны быть искушены во всём. Поэтому нам нужен Дух Святой для того, чтобы и грех распознавать, и страсти побеждать, и Богу плод духовный приносить, и для многого другого. У нас очень тяжёлая жизнь, нам нужно много даров Одного и Того же Святого Духа. Поэтому здесь нет параллелей, здесь параллель не такая явная, здесь немного всё по-разному.

— Добрый вечер. Можно ли уже молиться на коленочках или ещё рано, только после Троицы?

У меня на работе не очень приятная ситуация: начальник решил наказать меня деньгами. Когда я спросила: «За что?» — потому что сумма очень большая — он сказал, чем он недоволен. Я предоставила информацию, что это не так: казалось бы, что не за что наказывать, но он решил наказать. Конечно, у Бога не просят денег… Правильно ли я делаю? — Я пытаюсь Господу молиться, сказать, чтобы Он смягчил его сердце, чтобы начальник меня понял, услышал, чтобы разрешилась эта ситуация. Правильно ли я делаю, и если не правильно, батюшка, то скажите, как поступать именно в такой ситуации? Потому что сейчас время тяжёлое, начальство говорит, что вы и так будете работать: работы нет, вы никуда не уйдёте, будете по двенадцать часов сидеть. Думаю, с этим многие сейчас сталкиваются.

— По части молитвы на коленях, то вы свободны всегда кланяться Богу на коленях, в любой период Октоиха или Триоди, независимо от того, где, что, но только дома. Дома всегда можно на колени вставать перед Богом, даже в саму Пасху, никакого греха в этом нет. Как хотите, так и молитесь в тайне сердца своего в своих жилищах. Ну, в храме там нет коленопреклонения — значит нет.

Ну а по части вашего начальника, который сказал: «Работы нет, и так будете работать», — ух, какой он, это нехорошо, что он так сказал. Вы не молитесь конкретно о чём-либо таком: «Смягчи ему сердце, дай мне денег…» Можно, конечно, и так — всяко можно молиться, но можно просить: «Господи, вот моя проблема, Ты её знаешь, разреши её как Ты Сам хочешь, как Ты Сам видишь, помоги мне. Ты знаешь мою проблему: вот начальник, вот деньги, вот я, вот Ты. Разреши мою проблему как Сам хочешь». То ли сердце начальника смягчится, то ли кризис кончится, то ли вас позовут на другую работу с бóльшим окладом. Мало ли вариантов есть? То ли помрёт кто-нибудь, то ли кто-то родится — могут быть тысячи вариантов. Поэтому конкретных вариантов Богу не предлагайте, просто на молитве стоя: «Господи, у меня есть проблема, Ты Сам знаешь: вот деньги, вот начальник, вот мои страхи, вот мои проблемы. Помоги мне, как Сам видишь, как Сам знаешь. Дай мне ума и терпения, и помоги мне, пожалуйста. Аминь». Я думаю, что вы будете сохранены, защищены, спасены без сомнения Богом, Который переживает о тех, кто любит Его. Только конкретных просьб нужно остерегаться просить у Бога, потому что мы иногда не знаем, чего просим. А просьба о помощи, в целом — она всегда уместна. Прошу вас молиться Богу серьёзно, сердечно, и да примет Он молитвы ваши, да даст вам по сердцу вашему на пользу вам. Аминь.

— Добрый вечер, отец Андрей. У меня вопрос по Евангелию: почему Иисус Христос запрещал ученикам Своим и бесам говорить о том, что они знают, что Он Сын Божий?

Можно ли девочке заниматься каратэ и брать благословение у священника на соревнование? Спаси, Господи!

— Если бы я был священником, у которого она берёт благословение, я бы благословил. Только желательно заниматься каратэ не полного контакта, чтобы ей не поотбивали печень и все остальные внутренности. Пусть занимается для общего развития, я считаю. Спорт есть спорт, но есть спорт калечащий, и есть спорт укрепляющий. Любой спорт может покалечить человека: можно так заниматься футболом, или плаванием, или велосипедом, что костей не соберёшь. А можно заниматься так, чтобы укрепиться, подтянуться, оздоровиться, закалиться, лишь бы не обнаглеть. Вот если она хочет заниматься каратэ, чтобы потом своего будущего мужа бить, то Бог не благословит. Пусть занимается, как по мне, но как батюшка скажет, пусть так она и поступает. Раз она будет идти за благословением к батюшке, то пусть поступает так, как батюшка скажет. Батюшка скажет: «Не занимайся», — значит пусть не занимается. Или скажет: «Занимайся», — значит пусть занимается. А я то что — я же не могу благословить всех на всё.

А что касается вашего первого вопроса, почему Христос запрещал всем рассказывать… Бесам: с бесов какие проповедники? Бес как начнёт проповедовать, так он тут же и прибрешет, и солжёт, и наплетёт — бесов слушать нельзя, даже если они правду говорят. Поэтому бесам он запрещал по вполне конкретной причине: какой с них проповедник? Они правду не могут говорить, чтоб не прибрехать чего-нибудь. За собой следим: смотрите, чтобы мы тоже не были бесовскими проповедниками, потому что многие из нас, людей, таким образом говорят правду Божию, что они доплетают к правде Божией столько своего, что потом не разберёшь, где там твоё, где Божие. Это гнилые проповедники, это слишком опасное занятие. Бесы не могут просто чистую правду Божию говорить, они обязательно доплетают туда своё. Часто спрашивают: «Почему я говорю про Бога, а меня не слушают?» Да потому, что мы не просто про Бога говорим, мы ещё про себя говорим, мы ещё своего туда домешиваем целыми ложками, непонятно кого проповедуем — Бога или себя самого. Поэтому с беса какой проповедник? Тьфу, а не проповедник. А ученикам Своим Он мог смело запрещать, потому что люди ждали Христа, люди ожидали Миссию, были опустошены этим долгим ожиданием, и когда Он пришёл, они должны были насытиться Его Пришествием, они должны были сами всё понять, должны были впитать Его слова, как земля сухая воду пьёт, там не нужно было лишних слов. А раз этого нету, раз есть чёрствость, раз есть отторжение, непонимание, вопросы: «А что? А куда? А чего? А Кто Ты Такой?» — значит не нужно лишний раз говорить. Т.е. Христос самоочевиден, Он на столько ярок, настолько непостижимо прекрасен, и прост, и уникален, и неподражаем, что здесь, вообще, много вопросов, это только унижать тему разговора. Люди должны были сами понимать, что вот пришёл, наконец. Как Никодим пришёл ночью к Нему, говорит: «Учитель, мы знаем, что Ты от Бога пришёл. Никто не может делать, что Ты делаешь, если не будет с ним Бог. Ты от Бога пришёл, мы знаем это». Нужно, чтобы все вот так сказали: «Мы знаем, что Ты от Бога пришёл». Потом, не нужно трезвонить про Него на каждом перекрёстке, потому что слишком очевидно, что пришёл Сын Божий. Поэтому Он, видимо, и запрещал эту излишнюю говорильню людям, ну а уж бесам — я уже сказал, что с беса плохой проповедник, бес может только приврать своё к Божиему.

— Добрый вечер. У меня есть информация к тому папе, у которого мальчик — игроман. На «Радонеже» была передача о том, как уберечь детей от наркотиков, там рассказывали про научно-практический институт. Можно привести своего ребёнка, который страдает игроманией, наркоманией, любой другой зависимостью, но добровольно: условие — чтобы ребёнок приехал добровольно. Иметь при себе полис и паспорт. Бесплатно. Улица Люблинская, д. 37/1, м. Текстильщики.

— Спасибо большое вам. Думаю, слышали все, кто заинтересован в этом.

— Здравствуйте, батюшка. Одна моя знакомая ездила в Грецию, она мне сказала, что есть такая традиция, что женщины в церкви — без платков. Правда это? Можете объяснить, почему у них — так, а у нас — так?

— Правда, женщины у них чаще всего без платков. Ну вот почему? Почему у нас первенство в мире по абортам? — А кто его знает, почему. Вот так получилось. Почему там — без платков, почему у нас браков невенчаных полно, а те, что венчаные — не поймёшь, брак это или не брак? В общем, грех действует в мире, и живёт, и своё совершает. Ну вот так вот их расслабило духовенство, не покрывают там голову. Тут ещё мне подсказывают, что жарко. Жара жарой, но всю жизнь гречанки покрывались. Любую фотографию возьмёшь, скажем, начала двадцатого века или девятнадцатого века, когда уже была фотография — там гречанки с покрытыми головами. Сейчас просто ну как бы, ну что, говорят: «А кто мне командир? Я сама себе знаю, что вы командуете?» Вот и всё. Это не самая главная проблема, хотя это тоже проблема. Всё — проблема. Проблема — та спесь сердечная, которая рождает нецерковное поведение.

— Добрый вечер, отец Андрей. У меня вопрос по Евангелию, я никак не могу найти ответ на него… В трёх Евангелиях есть события, когда Христос исцеляет кровоточивую женщину и дочь Иаира. Во всех трёх Евангелиях это даётся одновременно. И вот прямо намекает и всё время показывает — получается такой вывод из всего этого, что как только родилась дочь Иаира, эта женщина заболела. И в тот момент, когда она умерла, эта женщина выздоровела. Именно двенадцать лет — во всех трёх Евангелиях об этом говорится. И дочери — двенадцать лет, и болела она двенадцать лет. Можете вы это как-нибудь объяснить?

— У нас нет намёков из самого текста на связь между тем и тем, у нас есть поле для инсинуаций, для того, чтобы пофантазировать: каким образом могла быть связана болезнь и смерть девочки с болезнью женщины. Получается, что как только та девочка родилась, так та женщина заболела. Что там могло быть между ними? Здесь есть поле для фанатазии, но у нас нет никакого материала, чтобы связать эти вещи воедино. Притом, что мы веруем, мы знаем, что все события мира связаны воедино, просто некоторые — в близкой передаче, а некоторые — в удалённой передаче, может быть, даже очень удалённой, но всё-таки связаны. Я благодарю вас за такое дотошное исследование текста и буду искать ответы на это. Быть может, мне что-то подскажется в книжках, но на сегодняшний день я не знаю ни одной проповеди, в которой бы связывалось рождение ребёнка с кровоточением, и смерть ребёнка и воскресение с исцелением женщины. Я склонен думать, что это некий символический срок. Т.е. тридцать восемь лет лежал при купели человек, сорок лет слепой… Вот эти цифры все, мне кажется, имеют более такое символическое значение в отношении больного человечества вообще. Христос ведь не пришёл всех прокаженных исцелить и всех кровоточивых высушить, иначе было бы несправедливо. Масса женщин кровоточивых так и остались кровоточивыми, Он же не пришёл всех их оздоровить. Так же как Он и не всех мёртвых пришёл воскресить, Он пришёл Сам умереть и воскреснуть. Поэтому все эти дела — знамение. Знамение, скорее всего, касающееся не конкретных людей, — вот тебе это, вот тебе это, а за это — тебе это, — а некое указание на человечество вообще. Поэтому двенадцать лет — это серьёзный возраст. Ну скажем так: для девочки двенадцати лет — это период вступления в завет. Для мальчика — тринадцать, для девочки — двенадцать, это период вступления в сознательные отношения с Господом Богом. Так что здесь стоит покопаться в толкованиях, но прямой связи между этой женщиной и её историей и дочкой Иаира я на сегодняшний день не знаю. Хотя, возможно, они есть, но мы будем искать: вы ищите, я буду искать, слушатели будут искать — так, глядишь, мы будем обогащаться через наше общение.

А пока что, на этой смиренной ноте, на том, что мы не знаем многого, — хорошо чего-то не знать, это такая милость Божия — не знать чего-то, — мы и закончим наше общение. Христос да восполнит нашу скудость. Ему — слава, с Отцом и Духом, во веки веков! Аминь.

FavoriteLoadingДобавить в избранные публикации