2877 Программа «Доброе утро». О РОССИИ И ФРАНЦИИ.

A A A

Ежедневные видео пожелания и напутствия в программе «Доброе утро с о. Андреем Ткачевым».
Дата публикации: 27.03.2016г.

Сегодня поговорим о французах, потому очень много связей у нас с Францией, очень важно разобраться в генеалогии наших болезней. Раньше в России многие читали по-французски, говорили по-французски, это был некий французский плен. Духовный плен был в нашей стране несколько раз, пленение ума. Это французское пленение ума, потом был германский плен и американо-английский плен, который частично продолжается до сегодняшнего дня. Известный французский философ Жозеф де Местр писал графу Румянцеву интересные вещи. «Ужасная литература восемнадцатого века пришла в Россию внезапно и без приготовления; и первыми уроками французского, которые услышал народ, были богохульства».

Совершенно беззащитной была Русь для философии Запада, для западных открытий, для западных болезней. Вспомним Пушкина, который заговорил по-французски раньше, чем по-русски, у него в библиотеке, собранной его отцом, было огромное количество порнографической литературы. Молодые люди учились читать именно по этим книжкам, потом уже по-русски. Что такое настоящее импортозамещение? Это не замена иностранного на русское. Это замена мысли и сознания, замена жизненных ориентиров. Де Местр пишет о том, что «свобода в подобной ситуации действует, как крепкое вино… По мере освобождения люди окажутся между подозрительными учителями и духовенством, которое лишилось уважения». Народ, отравленный всякими западными учениями, оказывается между духовенством, к которому он не имеет уважения, и это уже скрип гробной крышки. «При таком расположении умов явится какой-нибудь университетский Пугачев» — это человек, который действует не топором в чистом поле, а действует при помощи книжки и прокламации. Например, Ленин, который восстал на трон, вооруженный брошюрками. При таком Пугачеве университетском «государство переломится, подобно длинному бревну, которое опирается на свои концы». Это пишется еще до вторжения Наполеона в Россию, но после ужаса французской революции, когда все уже увидели, что такое гильотина, революционный террор, вспоротые животы, вырванные глаза за то, что ты веруешь, а верить уже нельзя. И он пишет, что «если в неготовую душу залить разврат — это революция через несколько поколений», то есть через 25-30 лет можно ожидать страшных потрясений с трупами на улицах. Война продолжается, но мы не для того христиане, чтобы просто свечки ставить, мы для того христиане, чтобы все понять и обеспечить детям более-менее стабильное будущее, чтобы нам, умирая, не видеть пожаров на горизонте.

FavoriteLoadingДобавить в избранные публикации