3697 Притча о блудном сыне /24.02.2019/

A A A

«Все мы – кто? Мы тоже — возвратившиеся “блудные дети”»

(проповедь отца Андрея 24 февраля 2019 года)

 

Сегодняшняя неделя носит имя Блудного Сына.

Можно улыбнуться горькой усмешкой: прошлая неделя – Мытаря и Фарисея -это был наш некий общий День Ангела (можно всех поздравлять с Днем Ангела); и сегодня тоже с днем Ангела можно всех поздравить, потому что люди – это блудные дети доброго Отца, который беспримерную милость совершает по отношению к этим отказникам и беглецам; и ожидает их, и совершает многие милости кающемуся и вернувшемуся человеку.

Притча «О блудном Сыне» содержится только в Евангелие от Луки. Это самое богатое притчами Евангелие. Там же и «Мытарь и Фарисей», там же и «Богач и Лазарь», там — почти все эти удивительные притчи Евангельские (развернутые в рассказ).

Все они находятся в Евангелие от Луки.

И в этой пятнадцатой главе Евангелие от Луки, в которой содержится притча «О блудном Сыне», есть предваряющие несколько вещей, по смыслу такие же. По сути, это — глава о потерях, глава о потерявшихся. В начале этой пятнадцатой главы Господь говорит об овцах. О потерянной овце. Вы помните, что часто Иисус Христос изображается Добрым Пастырем (согласно Его словам) (Ин.10,11), который не ленится искать потерянную овцу. Не ленится оставить большое количество не потерявшихся (девяносто девять) в горах и идет искать заблудшую. Найдя ее, радуется, берет ее на плечи и несет с собой обратно.

Этот образ Доброго Пастыря, он — один из центральных для Евангельской истории. Это, если угодно, — исполнение пророчества, которое было на Давиде. Христос – сын Давидов, а Давид в юности был смелым пастухом. И он не просто пас овец и питался от них молоком и сыром, а он еще и проявлял храбрость: когда волк (или медведь) утаскивал что-нибудь из стада, Давид бросался вдогонку за хищником, вступал с ним в борьбу и не уходил до тех пор, пока не побеждал хищника, и не уносил с собой обратно израненную, но живую, овцу — обратно в стадо. Это образ жизни Давида (еще до избрания на царство) есть пророческий образ самого Иисуса Христа, который как Сын Давидов — тоже Пастырь Добрый. И он гонится за волком, уносящим овцу (или за медведем) и вынимает из зубов израненную, однако же живую, овцу своего стада; и не ленится бороться за каждого человека в отдельности. Вот об этом говорится в начале пятнадцатой главы.

«Об овце потерянной человек радуется».

Потом (далее) — говорится про деньги, если хозяйка какая-нибудь потеряет некую монету. У нас сейчас монеты драгоценными бывают редко (если только – в золоте и серебре), а наши деньги (драгоценности наши) – они бумажные. Поэтому, представим себе, «перешифруем» на сегодняшние дни… Если залетит банкнота какая-нибудь (или банковский чек, который можно обналичить на большую сумму) куда-нибудь за шкаф (или куда-нибудь еще), то, конечно, хозяйка перероет весь дом, позажигает весь свет, и «посдвигает» все диваны и тумбочки, чтобы найти драгоценную эту бумагу (в нашем варианте – не монету, повторяю: наши пятирублевки-десятирублевки ничего не стоят, по сути, на них и спичек не купишь), именно эту нужную денежную сумму и, если найдет, то радуется. Созывает своих подруг (и соседок) и говорит: «Радуйтесь со мной! Я нашла драхму погибшую». Это тоже образ очень важный, поскольку монета однажды послужила в руках Иисуса Христа таким интересным важным указанием на тайны Божии.

Когда спросили Иисуса Христа: «Можно ли давать подать кесарю?», то они (враги) загнали его в безвыходную ситуацию. Они-то (евреи) все платили – никуда не убежишь: меч римский слишком остр, чтобы от него бегать или с ним баловаться. Поэтому, они все платили. Но… «Раз Ты – Мессия, то скажи – …Можно? …Нельзя?» И, если бы Он сказал: «Можно платить», то они бы ему ответили: «Ну, Ты – друг кесарю! И, очевидно, враг нашему народу. Ты – друг захватчикам нашим». Но, если бы Он сказал: «Не надо платить!», они бы сказали (то, что потом и сказали на суде): «Он – не друг кесарю. Он хочет против кесаря возмущаться. А всякий, противящийся кесарю, врага себе творит». И так далее…. Это потом было сказано на суде. Но «до суда» они могли бы Его поймать на словах. «Так — платить или — не платить?» Но Он им говорит: «Что меня искушаете – лицемеры? Дайте монету». Ему дали.

Вы прекрасно помните и знаете, что на монетах всегда раньше чеканили профиль царей и владык. На Николаевских рублях – профиль государя Николая. На других монетах – других. (По нумизматике легко проверяется). Чеканили цари свои лица в профиль на всех своих монетах. Первые гривны Киевской Руси тоже имели на себе портреты. (Единственные сохранившиеся портреты князя Владимира – это портрет на чеканенной монете в Киевской Руси).

Он (Иисус) говорит: «Покажите мне монету. Чей это образ? И надписание?» (Там еще надписание шло – «Кесарь Август», например или кесарь «такой-то», или «Кесарь Клавдий») Они: «Кесарев». И Он сказал: «Отдайте кесарю – кесарево, а Богу – Божие».

В этих удивительных словах заключается важная черта — «о человеке». На монете запечатлен образ кесаря, а на душе запечатлен образ Божий. То есть душу нашу со всеми ее талантами и способностями стоит возвратить Отцу, поскольку она – Его, на ней – Его печать. Он оттиснул на нас печать Свою, которая проявляется в том, что мы: одарены словом (словесность человека – это проявление образа Божия), у человека есть совесть, разум могучий, которым он всю Вселенную изменил под себя. Человек «господственно» поставлен в этом мире. Посмотрите какие сильные животные служат нам. Какие могучие кони, или быки (или что-нибудь еще, например) служат слабому человеку. Какие непреодолимые твердые, горные породы, как масло, прорезаны рукой человеческой. Как высоко залетели человеческие летательные аппараты и глубоко нырнули его подводные лодки. Да что это все такое при этом слабом маленьком «животном» (человечке)?

Человечек? Да что это такое – человечек, взятый сам по себе? – Ничто! А какой он умный и импульсивный. Это признаки Божьего достоинства. Это то, что Бог нам подарил. Власть над миром и образ Свой. Образ Царя. Образ Владыки. Это — Образ.

Не думайте, что Образ Божий – это некая портретная похожесть. Дескать, Бог похож на человека: у него есть ноги руки глаза, уши – и он на облаке сидит!» Не смейте так думать. Это – вполне глупые и совершенно нечестивые мысли. Бог не изобразим и не вообразим. Его представить невозможно. И там, где на иконах Он рисуется (Бог – Отец) в виде старика благообразного, там художник согрешил. Согрешил — тяжело. Согрешил — против догматов. Бог — не изобразим. Изображать можно только того, кто воплотился. Воплотился (стал видимым) только Господь Иисус Христос. Господа Иисуса Христа можно изображать. Бога Отца изображать нельзя. Он – невидим.

Так какой же (тогда) Образ?

Ни лицо, ни цвет глаз, ни борода, ни плечи, ни руки, ни ноги… Нет. Это – не Образ Божий в человеке. Образ Божий в человеке – духовен. И он заключается в тех словах, которые я сказал. И он проявляется через царственное подобие, через словесность, через наличие духовной свободы, совести и вообще всего того, что делает нас Человеком (в отличии от скотин или животного простого). Это проявление Образа Божьего в нас.

Так вот, Отец Свой Образ на нас отпечатлел, и мы должны отдать Ему Свое. Монета отдается царю земному – потому что там его образ и его надписание. А душу свою и таланты свои, и труды свои, и службу свою нужно Богу отдать, ибо мы — Его достояние. Так и сказано: «Благослови достояние Твое» (Тропарь Кресту). То, что Тебе принадлежит. Человечество – это достояние Божие. Оно Ему полностью принадлежит.

И вот — монета потерянная – это не просто ценность, это – потерянный Образ. Когда Бог ищет потерявшуюся монетку, это Он ищет потерявшийся Образ Свой и зажигает светильник. А светильник – по толкованию некоторых Отцов – это проповедь покаяния, которую Предтеча произнес. «Светильник Света», «Светильник, пришедший перед Солнцем» – это Иоанн Предтеча. Это он закричал такие слова: «Кайтесь, кайтесь! Приближается Царство Небесное». Это светильник зажженный. И вот с этим светильником Господь подметает комнату. А комната – это Вселенная, это – мир. И в этой Вселенной Он ищет при помощи покаяния (возвещенного Иоанном) потерявшегося человека. На котором отпечатлен Образ Отца. Это и есть — «Женщина, ищущая в доме монетку».

Сначала – овечка. Потом – монетка. И, наконец, третий – это сын.

Притча «О Блудном Сыне» – это третий пример поиска, потерявшихся, после двух уже ранее приведенных. Вначале – овцы. Дорогое, но не очень важное. (Если уж с сыном сравнить). Потом – деньги. Более дорогое, чем овца. За деньги все купишь. И овцу, и бегемота, и – «что хочешь» купишь за деньги. Деньги позволяют что хочешь купить и что хочешь продать. Это универсальное средство товарного обращения, поэтому деньги дороже овцы. Ну, а потом идет сын. А сын уже дороже всех овец на свете и всех денег, вместе взятых. Это – сын. Что уж тут объяснять?

И дальше – притча «О Блудном Сыне», об этом добровольно потерявшемся человеке. Она – очень глубокая, братья и сестры. Хотел бы сказать о том, что, когда Сын захотел пользоваться своей частью имения, он, по сути (как мы уже неоднократно говорили), выразил свое желание, чтобы Отец умер. Потому что – вступить в право наследства можно только по смерти главного правообладателя. Вот, когда помрет «папа», тогда сыновья должны себе по завещанию или по-честному, по-братски (или как-то еще) разделить все, что папа оставил. Не знаю, …как в сказке: кому- мельницу, кому – пасеку, а кому – «Кота в Сапогах». Надо будет тогда поделиться. Но пока папа жив, никто не вступает в право обладания. Поэтому получается слишком печальная картина…Молодой сынок работает у папы и уже думает: «Зажился старик, я бы хотел бы уже пожить пошире. Я бы хотел на его машине поездить (я «по-нашему» говорю), хотел бы в этот дом друзей знакомых привести, хотел бы здесь фейерверки зажечь. А «дед» живет и живет. И я никак не могу попользоваться всем тем, чего у него всего так много». И он говорит: «Дай мне мою часть. Дай мне!» Это означает – «Ты для меня умер. Быстрей бы…А то ты все живешь и живешь. Ты – для меня – все. Нету тебя…» Это именно то и означает.

И не удивляйтесь этим словам, потому что в девятнадцатом веке в таком известном произведении «Веселая наука», Фридрих Ницше сказал именно эти слова. Он сказал: «Бог умер!» Это были самые страшные и самые важные слова конца девятнадцатого века. Именно после них был Освенцим, Дахау, ГУЛаг, ядерные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки. И все остальное, что будет дальше. Впервые человечество сказало такие жуткие слова. Ницше не сам их от себя сказал. Он сказал их от лица всего человечества, которое перестало верить. Он сказал: «Бог – умер!» И добавил: «Мы все убили Его!»

Он высказал некую грандиозно-страшную мысль, что людям Бог не нужен, они хотят пожить по своей воле. И все, что Бог им подарил, все, что они накопили под Божьим крылом (в области науки, цивилизации, культуры, …всего…всего), они все это хотят расточить. Оно все очень быстро расточается. Тот, бедняга (в притче — блудный сын) он за считанные месяцы это все разгулял с девками блудными.

И человечество тоже – копило столетиями, а разрушает за десятилетия. Сколько большевики (наши с вами родные большевики с русскими фамилиями) за несчастных двадцать-тридцать лет до начала Великой Отечественной Войны разрушили храмов по Руси? Храмов, которые строили с двенадцатого, с пятнадцатого, с шестнадцатого века. Строили – пятьсот лет, разрушили – за тридцать лет. Разрушается все очень быстро. Копишь, копишь, копишь, копишь…Потом – «фух!» – одна спичка – и все сгорело. Нет ничего. Час прошел – нет ничего. Так люди расточают собранное. И особенно расточают через безбожие и желание пожить в свою волю.

Вот эти слова – «Дай мне свое и я ухожу!» (а ты: хоть — живи, хоть – не живи) – они касаются всего человечества. Это очень важные слова. И нужно их расшифровать в современном мире. Потому что – люди желают жить по-своему. «Как хочу!» — так жить они хотят. Они хотят пол свой менять. (Вы слышите?) Они хотят менять внешний вид свой. Люди внушили, впитали, всосали в себя… Не знаю, какая дьявольская грудь накормила их этим «черным молоком», но люди всосали в себя жуткие мысли, что они – хозяева жизни.

В Евангелие говорится, что ты «волос один не можешь сделать белым или черным» (Мф.5,36). Но эту «штуку» мы давно прошли. Люди красятся в разные цвета: фиолетовый, зеленый, желтый. Эта бедная женская голова в каком только цвете не ходит за всю свою жизнь. На это Евангелие нам – чхать! Волосы, понимаешь, нельзя красить! С этим мы уже давно разобрались. Люди теперь хотят из бабы в мужика превращаться, потом – обратно в бабу. А потом еще неизвестно что с собой творить. Потому что они считают, что «Они – могут!» И они считают, что они могут делать так, потому что Бога — нет для них. Для них Бог – умер. «Я взял свое и – пошел! И живу как хочу. И сплю с кем хочу. Захочу – убью себя и уйду из жизни добровольно. Я – хочу! И я – это сделаю!» Так живут люди, поэтому, притча, собственно, про все человечество, про нас с вами; и, в особенности, про ту цивилизацию, внутри которой мы живет как полноправные ее члены. И болеем, кстати говоря, всеми ее болезнями. Спесивостью. Наглостью. Нетерпимостью. Самолюбованием. Гордостью. Завышенными требованиями к окружающему миру. Завышенной самооценкой. Это все проклятые черты проклятой цивилизации.

Наша цивилизация, в целом своем, это – проклятая цивилизация. Это родное дите того уродства, которое в девятнадцатом веке сказало: «Бога больше нету. Мы все с вами убили Его. Теперь будем жить, как хотим и делать, что хотим».

Притча рассказываем нам, что происходит дальше (рассказывает нам самый лучший вариант, вариант, когда человек не погиб, а остался), когда он (сын) ушел в далекую страну. (Но далеко ли можно от Бога уйти? Куда бы ни пошел, Он – везде). А что значит, уйти от Бога «далече»? Это значит, совершенно сердцем развернуться от Него. То есть – не думать о Нем вообще. Ну, как бы, нет Его для тебя (объективно Он – есть, а субъективно, для тебя: Ну, – нету!). Это значит, что ты далеко ушел. А там, куда ты ушел, там есть другие жители страны. И там, вы помните, есть некий странный гражданин далекой страны, к которому Блудный Сын нанялся свиней пасти? Это – бес. Так мягко, ненавязчиво и без резких черт (без копыт, рогов, без хвоста, без серного запаха) выведен в притче бес. Это падший дух, который всю жизнь живет в «стране далече». Тот, которому Бог никогда не нужен был и не будет никогда нужен; который себя любит и живет «по греху». Вот там, в этой далекой стране (среди бесовского скопища), человек, дошедший до нищеты, свиней пасет. Это значит, что он дошел до какого-то позорного образа жизни.

«Позорных образов жизни» бывает в жизни очень много. Перечислять все их я вам не буду, возьмите любую газету, любой информационный портал, почитайте сводку свежих новостей, и вы поймете, как гадко живет человек в современном мире. Что он только еще не выдумал для того, чтобы Бога оскорбить и себя опозорить?

Все это – «пасение свиней», так называемое.

Потом, было — покаяние и было — возвращение.

Я не знаю, насколько вы чувствуете эту притчу сами, своим сердцем. То есть – насколько вы чувствуете, что вы – потерялись. Человеку свойственно время от времени чувствовать, что он «выпал из пазов». Как птенец из гнезда. Птенчик – это такое бедное существо, что оно выпасть – может, а подняться вверх – не может. Потому что – он летать не умеет. И, если он брякнется сверху вниз, то он будет пищать и лежать там, пока его: либо не поднимут обратно, либо кто-нибудь не наступит на него случайно.

Вот и человек – «выпал из гнезда». Вы чувствуете это или не чувствуете, что вы – потерявшиеся люди? Вот, в храме ты – как у мамы на руках. А уже за пределами храма (где-то, как-то, в этой суете, маете) очень часто человек чувствует себя «выпавшим из пазов». Как Гамлет говорил: «История вышла из пазов. Распалось что-то в датском королевстве».

Мир расползается по швам …не знаю, чувствуете вы это, или не чувствуете? Если чувствуете – молодцы. (Не чувствуете – тоже молодцы. Потому что – чувствительность сердца у всех людей разная. И некоторым нужно быть погрубее, чтоб с ума не сойти).

Итак, притча нам описывает очень красивый случай. Человек пришел в себя и пошел обратно. Описывает нам Бога, таким каков Он есть. Он, оказывается, издалека выглядывает сына. И там помните, сын, возвращаясь, сочинил молитву? Он – молитву сочинил! Он пришел в себя, подумал и сказал: «Пойду-ка я к отцу своему и скажу…». И сказал про себя такие слова: «Отец, я согрешил перед Небом и перед Тобою. Недостоин называться Сыном. Прими меня, хотя бы, как одного из наемников твоих». Это та молитва, которую придумал Сын по дороге. Он шел по дороге и тренировался, что он Отцу скажет.

Шел и – тренировался. Как и вы, идете на исповедь и – тренируетесь, что вы на исповеди скажете. «А что я там скажу?» Стоите и думаете: «Сейчас скажу – это …Сейчас скажу – это». Так и он. Но Отец ему договорить не дал. Когда Сын шел к нему, Отец пошел к нему навстречу. И Сын начал говорить. И что Он успел сказать? Он сказал: «Отче, отец. Я согрешил – на Небо и пред тобою. И уже не достоин называться Сыном!» А слова про наемника он не договорил (там еще оставался «хвостик» — «Прими меня как одного из наемников Твоих»), эти слова у него остались во рту. Потому что – в это время отец обнял его и не дал ему договорить молитву. Исповедь – не закончилась. Молитва – не дочиталась. Потому что – не нужно иногда всего дочитывать. Не нужно иногда всего договаривать.

Потому что ни молитва, ни исповедь – многословием не измеряются. Можно натараторить кучу разных слов и это не будет молитвой. Можно болтать на исповеди с утра до вечера всю жизнь; но так и не покаяться в грехах своих. Исповедь заключается в сердечном намерении вернуться. А Господь Сам знает наперед и весь твой позор, и все твои унижения, и всю твою боль сердца. И весь стыд твой знает. И ты, когда говоришь, Он отвечает: «Да – хватит!» — и обнимает тебя. Так бывает с человеком, которого слезы душат. Говорит, говорит, а потом …вдруг …комок в горло вступил и …больше ничего говорить не может. Вот это и есть покаяние. «Вот оно! – вот оно! – началось!» То, что было «до этого» – это было приготовление. Говорил, говорил, говорил, говорил, …потом – оп! – «пережало» – и потекли слезы. Вот, это — «Отец обнял». Это – «ты – вернулся».

Не думайте разговорами всякими – этим «ля-ля, ля-ля, ля-ля…» — про себя, любимого – вытребовать у Господа Бога прощения грехов и всякие милости. Он все это даст. Но не по словам – по обратившемуся обратно сердцу; этому человеку, идущему обратно, человеку, возвращающемуся домой, дастся все; и – не словами, именно этой благодатью, теплой волной этих отеческих объятий.

Ну и остается только пожелать следующее. Так себе представьте…Если картинку рисовать. Художники рисовали эту картинку. Там обычно три персонажа. Возвращающийся блудный сын. Рембрандт последнюю картину в своей жизни написал – «Возвращение Блудного Сына». Она есть и у Иеронима Босха. У кого хочешь есть. Западноевропейские художники этот сюжет изображали часто. Они изображали свинарники, постройки хозяйственные, этого доброго старенького отца, этого ободранного босоногого сына на коленях в объятиях отца, этого злого старшего брата, который почернел от зависти и обиделся на своего папу.

Это отдельная тема разговора, кстати (о старшем брате). Он смотрел издалека и не мог радоваться, что брат вернулся; а завидовал, что отец такой добрый к нему, а к нему, который не уходил никуда, отец недобрый. Об этой теме, повторяю, нужно отдельно поговорить. Не дай Бог быть похожим на этого человека. Есть такие – черные от зависти люди, которые никуда от Бога не уходили, сильно вроде так не грешили; но у них нет никакой любви, никакой любви(!) есть только злоба, желчь и зависть. Они вроде с Богом всегда, но у них лица черные (и языки черные тоже, кстати). Такие «черные благочестивцы». Как-нибудь нужно будет вытащить их «на иголку», как комара, и посмотреть на них в увеличительное стекло. Мерзкий циклоп, мерзкий духовный тип черного благочестивца.

Вот обычно художники так изображают (эту притчу). Три персонажа. Черный завистник, добрый папа и блудный возвращенец.

Но, если представить себе всю историю мира, все мы – кто? Мы тоже возвратившиеся «блудные дети». Поэтому, там должно быть целое общежитие блудных детей, огромный дом. И в каждом окне физиономия такая (и – ваша, и – моя, между прочим), и мы смотрим… «А кто там еще вернулся?» У отца же много детей, не – два (не только два, один – ушел, другой – остался), у него много детей. И вот эти все возвращенцы, которые вернулись, которые поселились в доме своего родителя, они должны с интересом выглядывать на дорогу. Вместе с отцом. «Ну что – не идет кто-нибудь там? Может еще кто-то вернется?» Нам же интересно, чтобы люди тоже возвращались. Мы-то вернулись, нас же приняли. Нам должно быть тоже интересно, чтобы другие тоже возвращались. Глядишь: «Ну что – идет кто-нибудь? – Не…Ой, слушай. Идет! Идет! Идет…». И все – высыпали. В каждом окне по рожице: «Кто там? Кто там?» Интересно… «Каких свиней пас. Каким грехом зарабатывал? Наркотики продавал? Или собой торговала? Чем? Приворовывал на чиновничьей должности? Что делал?» А! — вернулся. Молодец! Ободранный. Голодный. Стыдливый весь. Заплаканный. В соплях. «О! Папа обнял! Слава Богу! Еще один с нами! Сейчас помоют, переоденут. Будем радоваться. Покормят человека. Сейчас причастимся вместе». Там же «телец упитанный». Это же — Причастие. Нужно одеться, помыться, причаститься. И тогда – ты дома. Сапоги, кстати одеть. Зачем сапоги? — Змеи ползают. Змеи в раю ползают. В пятку человека кусают. «Ты будешь бить его в голову, он будет жалить тебя в пятку» (Быт.3,15). Так оно и есть. Пятка незащищенная. Это образ человека уязвимого. Поэтому: «На, тебе, сынок, — сапоги, чтобы больше змей тебя не кусал!» На, тебе — перстень! На, тебе — одежду! И – на, — поешь. Причастись. Поешь и теперь – ты дома».

Это целое общежитие вернувшихся грешников – это и есть Церковь, которая должна радоваться о каждом человеке, возвращающемся домой.

Процесс возвращения людей «домой» — это и есть процесс продолжения мировой истории. И, когда там, в пустынях, в пустых местах, где бесы живут, и где падшие люди свиней пасут, соберется основная масса человечества; и, когда в этом «Божьем общежитии» соберется та покаявшаяся часть человечества; и, когда больше никто никуда ходить не будет, (никто оттуда – сюда, никто отсюда – туда); это и будет — конец истории. Движение закончилось. Уже никто покаявшийся не придет. Отец скажет: «Все. Закрываем эту лавочку. Все, кто здесь – слава Богу. Вы со мной. А из этих всех – ни единый больше не вернется». Все. На дороге – шлагбаум. Больше – никого. Вот это и будет – конец истории. Это и будет Страшный Суд. А до тех пор нам нужно желать и жалеть людей и желать, чтобы люди возвращались. Потому что – «последние будут первыми» (Мф.20,16). И мы с вами, может быть прожившие в Церкви не одно десятилетие (некоторые), а некоторые и всю жизнь прожившие в Церкви, не должны обижаться на то, что кто-нибудь «вчера вернувшийся» будет выше нас. Потому что именно эта зависть, черная злоба, на тех, которые выше нас – это признак старшего брата (для которого не находится ни одного хорошего слова). Брат ожил, а он – не радуется. Он даже братом назвать его не хотел. Он не сказал – «брат мой», он сказал – «сын твой!» «Когда этот сын твой проел, пропил все твое и вернулся, ты сделал ему то-то и то-то…» Сын! Слышите? Какой «хороший человек»!??! (А вроде при отце жил все время – неотлучно).

Вот, друзья мои, поскольку мы, действительно, блудные дети (тут даже и спорить не о чем), нам главное, вернувшись в дом отца, не стать этим «черным благочестивцем». Чтобы мы не завидовали никому и радовались о каждом возвращающемся человеке и желали этого. Сможем ли мы этому делу помочь? — Не знаю. Кто-то сможет. Кто-то нет. Это – кому Бог даст. Это великое дело. Апостол Иаков говорит, что, «если кто-нибудь обратит грешника от греха его, то он спасет душу и множество покроет грехов» (Иак.5,20). Спасет душу его. а покроет множество своих грехов. Одного человека к Богу обратить – это значит спасти всю Вселенную. Один человек равен всему миру. Это тоже очень важно. Сколько людей нужно, чтобы мир был полон? Когда людей в мире нет – мир не закончен. Водопады шумят, рыба на нерест против течения идет, мишки урчат в лесах, звезды горят на небе, бабочки порхают, птицы поют. Все есть, а человека – нету. Мир – не закончен. Мир еще не довершен. А сколько людей нужно, чтобы мир был завершен? – Один. Один человек. Любой человек. Один. И – все. Если один человек живет в мире (неважно, где), мир – закончен. Поэтому, убийство одного человека – это убийство всей Вселенной. И спасение одного человека – это спасение всей Вселенной. Кто из нас кого от пути погибельного отвратит, и к делам добрым приведет, тот душу спасет – и ему, и себе. И покроет множество своих грехов. Драгоценнейшая вещь – спасать людей от челюстей адовых. У кого получится «Мир на Израиль!» Не получится – не страшно, потому что это слишком тяжелая работа.

Ну а так, остаемся в доме Отца. Никуда не уходим. Едим Тельца упитанного. Не снимаем сапог. Потому что – змей будет кусаться в любом случае. Заметьте себе. Люди спрашивают: «А чего это Господь дьявола не уничтожит?» — Ха… Господь не хочет всех змей вытравить в округе. Господь тебе сапоги дает. Ты пятку защити. Ты сапоги одень. А то, что змеи кругом ползают – тебе какое дело. Пусть ползают. Но ты уже – в сапогах. Вопрос не в том, чтобы змея уничтожить, а в том, чтобы тебя обуть. Чтобы тебя не кусали.

Одежду цветную одели – одежду не пачкайте. Сапоги одели – не снимайте. Змей много. Змеи кусаются. Тельца упитанного ешьте. Это причастие Святое. Из дома Отца не уходите. И всем возвращающимся домой – радуйтесь. Потому что они — братья наши (и сестры наши). Любого цвета кожи. Любой национальности. Чернокожий к нам придет, допустим, (даст Бог когда-нибудь, со временем, будет молиться здесь с нами) – радуйтесь. Это брат наш. Китаец придет, кореец придет (желтокожий, явно отличающийся от нас по внешнему виду), — радуйтесь. Это брат наш (или сестра наша).

Мы все дети одного Родителя, нам нужно иметь милующее сердце о всех кающихся людях.

Засим желаю вам Божьего благословения на всякое доброе дело.

Следующая суббота – поминальная. Надо помянуть всех, почивших от века, и, конечно, среди них и наших сродников. В субботу будет Литургия Божественная (часы и Литургия). А потом – панихида. Как мы называем – Вселенская, Большая Панихида.

Будет молиться Господу Богу о прощении грехов всех людей, зашедших уже туда, куда и нам однажды придется зайти. Молитесь друг за друга и будьте Богом хранимы.

FavoriteLoadingДобавить в избранные публикации