1720 Православные язычники, или Умственным рахитам — не читать!

A+ | A | A-

Язычество никогда не умирало. Оно живет и цепляется за жизнь с остервенелостью. Язычество готово многим пожертвовать, лишь бы его «вглубь» не трогали.

Православные язычники, или Умственным рахитам — не читать!Оно и бороду отпустит длиннее, чем у любого монаха, и крестик оденет, и «окать» будет по-вологодски, если попросишь. Всему этому, правда, даст оно свое понимание. Язычество праздники в календаре красным цветом обведет, но все это так – понарошку, сверху и по касательной. Внутри же оно будет жить своими древними интуициями племени и рода, разделением мира на своих и чужих с необъяснимой ненавистью к последним, священными трапезами на могилах, идеей цикличности в развитии, и т.д. и т.п. Язычество будет непременно баснословить об изначальной избранности своего собственного племени, о вечности материи, будет избегать разговоров о Боге-Творце, будет, короче, повторять всю уже известную истории карусель мифологической лжи и словесной эквилибристики по мере отпущенных талантов.

Язычника от не-язычника бывает трудно отличить. Термин «православие», например, за который так много христианской крови пролито, в последнее время славянские язычники-автохтоны осваивают активно. Спросишь человека: «Ты православный?», он тебе ответит: «Да». И ты отойдешь довольный, что брата повидал. А он вовсе и не имел в виду ортодоксию Кафолической Церкви, то есть точный смысл «православия», а имел в виду какое-то свое понимание термина в категориях славянского безграмотного басурманства с Мокошью, Перуном, Велесом, истуканами и проч.

Чего больше – христианской веры или язычества – в людях с крестиками на груди, с иконками в машинах и проч., сказать трудно. Но я дерзну предъявить один критерий, который, как мне кажется, более других способен отделить тьму от света в этом вопросе. Критерием является отношение к евреям.

Тема эта столь болезненна в без того больном обществе нашем, столь тяжело она выслушивается и воспринимается больными сердцами наших больных людей, что боюсь даже представить себе эффект сказанного. Однако дорогу осилит идущий, да и жребий уже брошен. Итак, я утверждаю, что отношение к евреям есть точный критерий живучести язычества в человеке и обществе. Чем больше стихийная ненависть к еврейству, тем больше процент язычества в крови (тем меньше в этой крови, соответственно, Евхаристической Крови Иисуса). На противоположном полюсе вовсе не безоговорочная любовь к еврейству, как может показаться некоторым. «Читатель ждет уж рифмы «Розы». Но я не скажу вслед за Пушкиным: «На, вот, возьми ее скорей».
На противоположном к иррациональной ненависти полюсе находится (внимание!) вдумчивое понимание и трагическое сострадание, более того – сопричастность к историческим судьбам.

Мне ясно со всей отчетливостью, что сказанное может тяжело и неоднозначно восприниматься. Но я понимаю так же, что рахитам нельзя поднимать штангу, а прикованным к постели людям нельзя бежать кросс. Соответственно и мысленным рахитам лучше дальше не читать. Вдруг, это будет штанга, способная сломать их, и без того хилый, позвоночник.

Люди чувствуют и понимают сердцем гораздо больше, нежели осознают умом и облекают в слова. На этом основании отдельность евреев, их несводимость на иные народы понимают и чувствуют все, кто думал над этим вопросом. Причины, правда, не всем ясны. Но факт понимается, как факт. Есть евреи, а есть не-евреи. Как бы позитивизм не убеждал нас в тотальном равенстве всех со всеми, равенства нет, и хорошо, что нет.

В организме палец не равен почкам. Без пальца можно жить лучше, чем без почки. А без печени вообще невозможно жить. Если ставить вопрос, что лучше – отдать глаз или сердце, то не бывает двух ответов, если человек хочет жить. Одноглазый Нельсон может выигрывать морские битвы, а Нельсон без сердца – нет.

Евреи не равны другим народам постольку, поскольку они первыми взяты в Завет с Богом и приближены к Нему для тесного общения. Евреи вообще есть некое живое и упрямое доказательство бытия Божия, реальности Заветов (причем – Нового, в который евреи не верят – тоже), силы однажды данных благословений и много другого. Как П. Флоренский мог позволить себе сказать: «Раз есть «Троица» Рублева, значит есть Бог», так и мы можем сказать: «Есть евреи – есть Господь, сотворивший небо и землю, есть и Единородный Сын Его»
Избранничество – крест. Оно освящает, но может и обжигать. Так оно пагубно повлияло на самих евреев, поскольку воспитало в них презрительную отстраненность от прочих, что не могло остаться незаметным. Они ради Святыни Завета отделяли себя ото всех, что и закон требовал, но это в истории развило в них целый комплекс качеств, как хороших, так и не хороших. Нехорошие качества, замечу, люди замечают быстрее.
И вот, все остальные народы, не умея понять суть инаковости этого странного племени, быстро и повсеместно научились презирать их и отталкивать от себя.

Продолжая аналогию с человеческим телом, я дерзну сказать (напомню, что «рахитов мысли» мы заранее просили удалиться), что евреи похожи на половые органы мира. То есть на органы, которые стыдны и священны одновременно. Они сакральны, ибо суть орудия продолжения жизни, и они неблагообразны, они в первую очередь покрываются одеждой. Они святы в браке и весьма грешны, коль действуют за пределами брака. Их именами удобнее всего ругаться. Если же называть их почтительно, то и слов не подберешь. Они – тайна. Таковы же и евреи в истории. Первым, насколько мне известно, об этом сказал Розанов. «Стыдное место, тайное место, то без чего нельзя, но что прикрывается рукой – это евреи».
Будучи христианами, мы должны помнить, что первые девять месяцев Своей земной жизни Сын Божий провел в матке еврейской Девушки по имени Мариамь. Ее органы пола и Тело вообще – одушевленный Храм и Божие жилище. Она превосходит славою Херувимов! И Господь подлинно воплотился и вочеловечился от Нее, истинно выносился и развился в Ее утробе. Нужно также понимать и помнить, что утробы китаянок, египтянок или славянок для этого совсем не подходят, поскольку для того-то и избран был особый народ, чтобы Богу было, где воплотиться. За одно лишь это мы должны благоговеть перед евреями, как целостным историческим явлением.

Язычники, не принимающие Христа, не понимают и не принимают то, о чем я сейчас говорю. Не принимают они это в принципе. Христиане же, также не принимающие сказанного, именно этим и обличают в себе более язычников, нежели учеников Слова. Национальная гордость и мелочное обрядоверие -суть веры таких, с позволения сказать, христиан.

Христиане, обрезанные сердцем, должны любить евреев за уникальную службу, сослуженную ими человечеству. Язычники же пусть просто и по-язычески завидуют избранничеству, интуитивно чувствуя его.

Дело осложняется тем, что сами евреи в массе своей не принимают Христа, за Одного Которого мы только и можем снять перед ними шляпу. Получается подобие замкнутого круга.

Формальные христиане, а по нутру – язычники – терпеть не могут евреев, поскольку чуют в них помазание и особенность, которых сами не имеют. Евреи, не принявшие Мессию, терпят длительные и многообразные гонения от паршивых и поверхностных христиан, и тем умножают свою этническую замкнутость и обиду на Самого Господа и на тех, кто верит в Него.
Середину должны составлять люди, которые верят в Христа Господня и с пониманием относятся к евреям. Но таковых мало, поскольку народы христианские не столько просвещены внутри, сколько помазаны снаружи.

Христиане должны понимать, что теперь и мы взяты в удел, в Завет, в близкое общение, как когда-то одни лишь евреи. «Некогда – не народ, а теперь народ Божий», — так говорит о нас Петр. Теперь Бог относится и к нам так, что касающийся нас, прикасается к зенице ока Господня. Раньше это было привилегией только Израиля. Но мы принимаем не только блага и комфорт защищенности. Мы принимаем ответственность и тяжесть служения. Нам теперь грозят кары за небрежность, проклятие за нерадение. Рассеяния, нашествия врагов, то есть все то, что так обильно сыпалось на головы израильтян в истории.

Евреев Бог бил и бьет за то, что Он считает достойным. Бьет Он и нас. Повторим, что плен, рассеяние, унижение, потеря славы, вымирание – это не только категории еврейского бесславия. Это категории и нашего бытия. Русским это должно быть понятно более, чем кому бы то ни было.

Русский народ вообще имеет много схожего с мессианством евреев. Ничем, кроме Бога, не богатый, этот народ был бит и мучим в истории, как никто, если бы не было евреев. Общность скорбей должна указать на общность призвания. А общность призвания должна запретить антисемитизм в принципе, переплавив его в сострадательное понимание.

Да, они не признали Мессию в Мессии. Они и распяли Его руками римлян. Но разве Он не за всех распялся? Разве я сам не чувствую, что я грехами своими пригвождаю Мессию к позорному Древу? Разве мы все не продолжаем Его распинать? Разве процент подлинно верующих людей в нашей «христианнейшей державе» не есть тот же «остаток», о котором говорит Исайя, и без которого мы стали бы то же, что Содом, уподобились бы Гоморре?

Мы похожи на евреев даже там, где, казалось бы, нет ничего еврейского. Наши старообрядцы – подлинные евреи, в том худшем смысле самозамкнутости и гордости от избранничества, когда они спорят о пище чистой и нечистой, о бороде православной (!) и не православной, о количестве одежд на попе при службе, о способе надрезания просфоры, о количестве цепочек на кадиле…

Ересь «жидовствующих» оживает при этом на наших глазах, и нам становится понятно, как болен человек гордостью от избранности и ненавистью к широте и простоте.

Но я остаюсь при своем, интуитивно пережитом выводе.

Чем больше ты язычник, тем больше в тебе неосознанной ненависти к евреям. Чем больше ты христианин, тем больше сердцу твоему внятна драма исторических отношений народа и Бога. Драма, показанная в исторических книгах Библии, воспетая в Песне Песней, но уже растворившаяся в истории многих христианских народов. Ты не обязан любить всех евреев вообще. Некоторых (или многих) из них ты можешь законно презирать, что справедливо и в отношении и других наций и этносов. Но ты, как христианин, обязан понимать действие тайных пружин, движущих мировую историю. Иначе ты просто будешь дикарем, одетым в пиджак, склоняющимся к прыганию через костер и блудным излишествам, относящим свое христианство не к Самому Господу, а к стихийно унаследованным преданьям старины глубокой. Соответственно этому бесплодному внутреннему устроению ты и будешь стихийным антисемитом. Установка эта будет действительно и вполне бесплодной, плюс — дьяволом инспирированной. Но ты этого не ощутишь по причине своей безблагодатности.

Да сохранит же тебя Господь Бог Израилев от этого зла.

FavoriteLoadingДобавить в избранные публикации