3534 Пойте Богу нашему, пойте! Пойте Цареви нашему, пойте! /Проповедь 12.04.2018/

A A A

В эти святые дни, братья и сестры, служба говорит сама за себя, и облегчает труд проповедника. Можно не проповедовать в эти дни. Поскольку само богослужение насыщено смыслом. Пустотой гроба Иисуса Христа и Его присносущной жизнью.

Поэтому можно не утруждаться.

Разве что вот только ради встречи после перерыва. Ради некого прихода в этот святой храм, и возможностью послужить здесь; можно почтить праздник и кратким словом.

Я хочу обратить ваше внимание на прокимен, который сегодня произносился на третий глас. Прокимен третьего гласа: «Пойте Богу нашему, пойте; пойте Цареви нашему, пойте».

Вообще, прокимен – это предваряющий стих, избранный из псалтири. Как правило, из Псалтири. Он предваряет чтение Священного Писания. Или Нового Завета, или Ветхого Завета. Прокимен задает тон чтению и формирует готовность к тому, что будет читаться.

Я прошу вас быть внимательным к этим мелочам, потому что – это не мелочи. Это очень драгоценные вещи. И любители Священного Писания находят в этих отдельно взятых строчках кратких для себя большую радость.

Итак, прокимен… «Пойте Богу нашему, пойте; пойти Цареви нашему, пойте». Четыре раза повторяется в повелительной форме глагол – «петь». Пойте Богу нашему, пойте… Стих к прокимну: «Воскликните Господеви вся земля». Это значит — прославить Бога по всей земле. Что есть пророчество о необходимости проповедовать Евангелие всей твари.

«От конец до конец вселенной».

М ы с вами поговорим об этом повелении. Четверократном. Пойте…пойте…пойте…пойте. Нужно сказать, что кроме Церкви почти не осталось мест, где поется нечто касающееся души. С одной стороны, поют везде и всюду. Тишину трудно найти человеку. В магазин зашел – там играет музыка. В такси сел – играет музыка. В маршрутку сел – и там музыка играет. В метро музыка не играет, но там с наушниками сидят люди и слушают музыку. Музыкальный фон постоянно присутствует в жизни человека. Только это не та музыка. Редко кто слушает Мусоргского или Бетховена, одевая наушники. Слушают какую-то такую ритмическую пошлятину, которая не назидает душу, а еще больше раздражает ее. Не дает человеку отдохновения.

Вообще, пение, цветы и дети — вот три вещи, которые напоминают нам о рае. Что от рая осталось на исковерканной земле? Детский смех, красивое пение, и цветущая природа. В своей неполоманной красоте. Распускающийся цветок, беременная женщина, детский хохот. Заливистый такой. Когда ребенку не страшно, он окружен комфортной атмосферой и хорошо ему. И – пение.

Пение – это, собственно, единственный вид искусства, который можно забрать на Небо. На Небе спасенные будут петь. Вот архитектор на Небе строить ничего не будет. Это он на земле будет работать с циркулем, отвесом, молотком, резными инструментами. А на Небе он уже ничего ни вырезать, ни строить, ни копать, ни заливать бетоном не будет. Точно так же и художник. Все кисточки свои на земле оставит. Рисовать ничего на Небе тоже уже не будет. Очевидно: без фотоаппарата и киноаппарата останутся фотографы и режиссеры. Никакую новую киноленту снимать на Небе уже не будут. А вот петь на Небе – будут.

То есть – единственный вид искусства, который можно взять с собой в вечность – это пение.

При этом нужно отметить, что пели люди всегда. В самые торжественные и самые скорбные моменты своей жизни. Пели люди, собирая урожай. Пели люди, заплетая и расплетая косы девице перед свадьбой, облачая ее в белое подвенечное платье. Люди пели над мертвым особенные песни. Мертвенные, погребальные, скорбные песнопения. Люди пели, собираясь на войну. Люди пели, возвращаясь с победой. Люди пели даже, когда уходили в плен. У нас есть такой псалом в Псалтири «На реках вавилонских». Его песни евреи, уходящие в плен. Люди, когда уходили в плен, умудрялись еще и петь.

Сегодня мы почти не поем. Вот у Пушкина, помните, в «Евгении Онегине» есть такая песня девушек, собирающих ягоды. Барыня приказывает им петь, «чтоб барской ягоды тайком уста лукавые не ели». Они землянику, допустим, собирают и должны петь в это время. Чтобы им в это время не жевать. Барыня таким образом защищает себя от потери продукта.

Люди и так пели, когда работали. Когда пахали – пели. На сенокосе – пели. Бабы связывали снопы – пели. Шили, или пряли, или ткали длинными вечерами зимними – пели. Над люлькой – пели. Везде – пели. Конечно, в церкви – пели. Да и как в церкви не петь. Не хоры пели в церквах. А народ становился на свои места – и одними устами, одним голосом Богу пели. Это то, что у нас вымыто многими столетиями секуляризации, и изменением церковного образа жизни, и изменением сознания нашего. То, к чему постепенно нужно возвращаться.

Например, за работой мы не поем. Я не то, что трудно представляю; представляю я себе это очень хорошо; но я очень редко видел, чтобы люди пели за работой. Чтобы штукатур, например, штукатурил – и пел. Или, например, дворник, чтобы он подметал – и пел. Ну, пусть про себя. Мурлыкал себе под нос какую-нибудь незамысловатую песню. Приятную для души мелодию. Или, допустим, мама, хозяйка в доме, зашивала носок, штопала сыну; или чистила картошку, или посуду мыла – и пела. Редко. Это очень редко. Это говорит о том, что душа наша покрылась какой-то пылью. Душа «скукожилась». Потому что не поющий человек, он, одновременно, и человек унылый, уставший. Человек, находящийся в таком печальном состоянии.

За работой мы не поем. За столом тоже не поем. Потому что мы не знаем песен. Редко-редко в какой-то компании: за трапезой, на дне рождения, например, или на другом празднике; найдешь людей, которые знают песни. И могут завести, и могут подтянуть мелодию правильно. И могут за собой повести других желающих. И украсить трапезу пением. Нет такого. Наши застолья – это «жрачка» и пьянка. Молчаливая, причем. Или, когда развязываются языки, тогда говорится такое, что нужно «святых выносить».

А вот вам замена. Замена идиотизму повседневному, бытовому. Надо учиться петь.

«Пойте Богу нашему, пойте! Пойте Цареви нашему, пойте!»

Кто знает из нашего многомиллионного огромного народа те песни надгробные, которые можно пропеть на могиле близкого человека? Мало кто что знает. «Вечную память» и то не каждый подтянет. И то не каждый знает ее слова и мелодию.

Кто знает, какие песни можно спеть за работой? Вот, дальнобойщик, например, едет. Сутками, сутками, неделями и месяцами…Только и делай, что пой. Что тебе еще делать? Как киргиз на верблюде. Так ведь нет и этого. Радиола играет, а человек молчит.

Это вроде бы и простая вещь, но она очень важная. Народ, переставший петь, это народ, находящийся на грани исчезновения. У нас есть певческие народы. Грузины, например, кто-то еще, кавказские народы. Да и мы такими раньше были. Мы все были певучими. По-своему пели казаки, на раздольях жившие, видевшие широту степную и гладь речную. По-своему пели люди, живущие в горах, поля обрабатывающие. Вот это нужно возвращать.

Из каждой темы нужно делать для себя практические выводы. В практическом смысле я бы хотел, чтобы вы подумали над тем, как бы обогатить свою память знанием церковных и народных песнопений. Это очень нетрудно сделать в нашу информативную цифровую эпоху. Можно все «накачать», купить, приобрести, услышать. На магнитофоны, на флэшки, на телефоны набрать всего. И потихоньку подпевать поющему магнитофону. Вот чем бы ты дома не занимался, пой. Например, столяр. Человек работает в столярной мастерской. Или зубной техник. Человек сидит, коронки делает для заболевшего зубами человека. Или ювелир, например; такая сидячая кропотливая тонкая сложная работа. Да включи себе что-нибудь. Например, «херувимскую». И подпевай себе потихонечку. Включи себе что-нибудь еще и подпевай потихонечку.

Это очень просто. Это будет исполнение заповеди. «Пойте Богу нашему, пойте; пойте Цареви нашему, пойте». Четыре раза повторяется повеление от царя Давида. Там еще говорится: «Яко царь всея земли Бог, пойте разумно». (Пс.46:7-9) Дальше так говорится в псалме. Прокимен этого не говорит сегодня. Но псалом, из которого прокимен взят; он говорит: «Пойте разумно».

Что такое пение вообще? Открывание уст и движение языка при пении – это указание на умный вопль внутри. Так говорит один из восточных аскетов. То есть, уста поют тогда, когда сердце или плачет, или радуется. Есть песни скорбные и есть песни торжествующие. «Воскресение Христово видевше…» — это торжественная песнь по Евангелие. А вот, допустим, «Благословен еси, Господи…», тропари на погребение – это скорбные песни. Которые прилично петь на кладбище или в сороковой день памяти по усопшем человеке.

Сердце болит или сердце поет. И не могут сдержаться уста. Так же и Господь в Евангелие говорит: «От избытка сердца говорят уста». (Лк.6-45) Сердце полное – уста поют. Сердце пустое – уста молчат. А поет магнитофон. И поет такую чушь какую-нибудь, от которой стыдно. Там ни смысла, ни мелодии.

Вот такая практическая вещь предлагается нам с вами для того, чтобы подумать. Я не говорю, чтобы вы сейчас сразу все запели. Это будет такая какофония. Это будет такое невообразимое нечто. Какой-то «птичий базар». Скажут нам сразу: «Стоп, стоп, стоп. Тихо. Молчите. Никто не пойте. Не надо. Не издевайтесь над нами».

Не нужно петь сию секунду. Надо подумать о том, какие народные песни я знаю? Знаю ли я хоть одну песню, которую можно спеть за столом? Придя, например, на юбилей к своему товарищу или коллеге по работе. Ну, хоть одну песню. Чтобы другой запел, а я подтянул. И слова знал. Если нет – спешите восполнить пробел. Какие церковные песнопения я знаю? Тропарь кресту знаю? Тропарь Николаю знаю? Заупокойный тропарь знаю? Тропарь своему святому знаю и кондак? Или нет? На какой глас поется?

Гласы церковные надо изучать… Оно у вас «на ушах навязнет» — и вы будете большие богачи. Куда бы ты не пошел, с тобой всегда будет хорошо. Потому что с тобой всегда будет молитва. Не просто шёпотом. Или просто произносимая. А молитва поющая. Блаженный Августин говорил, что влюбленным свойственно петь. И Церковь – это влюбленная в Жениха невеста. Она поет с утра до вечера. Повторяю, единственное место на земле за исключением филармонии; где поют песни, приятные и полезные для духа – это Церковь Божия. Во всех остальных местах звучит неизвестно что. То, что портит нас. И не помогает нам, скорее всего. Те песни, которые поются в кафе, ресторанах и маршрутках — эти песни начали петь люди после грехопадения.

Когда описывается в книге бытия история изобретения цивилизации; там описывается такая картина, когда люди, выгнанные из рая, и уже расплодившиеся на земле от Адама и Евы; постепенно полюбили землю, забыли про потерянный рай. Они в него не то, что не хотели вернуться; они уже сомневались, что это возможно. И они начали заниматься разными земными делами. Там перечисляются имена первых изобретателей. Горного дела, например. Имена людей первыми изобретших работу с металлом. Там были люди, которые первыми начали пасти стада, и начали жить в шатрах больших. Там были люди, которые еще что-то делали. И среди прочих в книге бытия упоминается человек, который придумал первые музыкальные инструменты. Орудия такие были придуманы. И эти скучные песни земли должны были заменить человеку потерянный рай.

Что такое земная музыка? Буйная, пляшущая, вихляюшаяся. Зачастую – развратная. Пробуждающая в человеке плотские инстинкты. Это песни, которые стремятся заглушить в человеке тоску по раю.

Вот Лермонтов об этом, кстати, писал. Помните: «По небу полуночи ангел летел/ И тихую песню он пел/… О Боге великом он пел, и хвала его непритворной была /…Он душу младую в объятиях нес / Для мира печали и слез. И звук этой песни в душе молодой остался без слов, но живой/ И звуков небес …заменить не могли ей скучные песни земли».

Все, что поется по телевизору – это ужасно скучные песни, у которых только одна цель. Выбить из твоей головы память о Небесном отечестве, и чтобы ты не пел Богу нашему. А пел, кому угодно – страстям, под балконом с гитарой своей даме любимой. Что хочешь и кому хочешь пой, только не Богу!

А псалом говорит: «Пойте Богу нашему, пойте; пойте царю нашему, пойте. Ибо царь всей земли Господь – пойте разумно».

Нужно этот огромный пласт культуры вернуть в нашу эту электронно-механическую, эту окислившуюся и провонявшую выхлопными газами, жизнь. Нужно вернуть песню в жизнь, чтобы мы не умерли. Чтобы солдат на привале мог песню спеть. Вот идет взвод молодых солдатиков. «Песню запевай!» Потому что с песней жить хорошо. С песней веселей.

Нам песня «строй пережить» помогает! – раньше так говорили.

С песней все возможно. «С песней по жизни» — был такой лозунг. Правильный лозунг. Одна песня тебя утешит, когда ты плачешь. Другая песня вас вместе подбодрит, когда вы работаете. Дом строите – песню петь должны. Собрались женщины стол накрывать на какой-то праздник, салаты нарезают, мясо варят – пусть песни поют. Это жизнь наша.

А так, вообще-то, мы не живем. Мы очень кисло живем. Если бы не Церковь Святая, мы бы вообще уже поумирали все. И не от болезни, а от тоски и от бессмыслицы. Если бы не

Святая Церковь – скисла бы вся вселенная. Потому что нету смысла в ней. Эти скучные песни земли нам не могут заменить этих песен небесных, которые души наши слышали, когда нас приносили в этот мир. Можно этой метафорой воспользоваться.

Закончим тем, чем начали. Каждый стих богослужения имеет в себе очень важную наполняющую сущность. И надо это все любить. Приложить к этому сердце. Вот приложите свое сердце сегодня к этим простым словам: «Пойте Богу нашему, пойте! Пойте, Цареви нашему, пойте!» Учитесь, запоминайте, тихонько подпевайте. Вливайте свой хилый голосок в огромный хор поющего человечества. Поющего Богу нашему. Царю всей земли.

Аминь. Христос Воскресе!

FavoriteLoadingДобавить в избранные публикации