2559 Погребальный обряд как основа культуры

A+ | A | A-

obriad

Погребальный обряд это одно из тех скромных на вид семян, из которых вырастает могучее дерево развитой культуры. Само представление о смысле жизни, о ее продолжении за гробом, то есть сама основа того или иного мировоззрения связана с типом погребения. Без сомнения, связаны с надгробным плачем архитектура и поэзия, историческая память народов и наличие у них общепризнанных святынь. Согласно Александру Сергеевичу, наше сердце обретает пищу в «любви к родному пепелищу» и в «любви к отеческим гробам». Его герои то и дело являются на кладбища, причем в основном на смиренные сельские кладбища, чтобы помолиться, уронить слезу, вспомнить. И ничего бы не утратила фабула «Онегина», не будь в ней срок об отце Татьяны и Ольги. Но сильно обеднел бы текст без этих, казалось бы, второстепенных строчек:

Он был простой и добрый барин
И там, где прах его лежит
Надгробный памятник гласит:
Смиренный грешник, Дмитрий Ларин,
Господний раб и бригадир
Под камнем сим вкушает мир.

Увы, свои претензии к Богу лично и к Божьему миру вообще человек все чаще проявляет нежеланием лежать под камнем.

«Ваш прах может быть развеян в любимом саду или на лужайке для гольфа. Есть услуга развеивания праха с вертолета или с телевизионной башни. Он может быть высыпан в море, в той точке, которая будет оговорена заранее» И так далее. Текст, заставивший бы еще недавно стоящего сесть, а сидящего лечь, сегодня в лучшем (худшем) случае взывает на лбу испарину и учащает сердцебиение. Это официальная услуга, не из дешевых, между прочим – кремация с последующим высыпанием праха по ветру в оговоренном месте.

Развеян прах Майи Плисецкой. Где-то в Германии. В Калифорнии развеян прах недавно скончавшегося писателя Лурье. Конечно, таких примеров не счесть. Просто на заметных людях заметны общие тенденции. Когда теперь в Калифорнии дунет ветер, и у прохожего заскрипит песок на зубах, трудно будет этому прохожему не выстроить вдруг в голове цепочку странных рассуждений. Это если он знает статистику недавно сожженных и развеянных в его штате.

Люди говорят словами. Но люди говорят и поступками, жестами, мимикой. Танец тоже разговор. В этом смысле великий танцор или великая танцовщица, попросившие в завещании прах их развеять, о чем говорят? Они говорят поклонникам и зевакам: «Я не верю в воскресение мертвых. Я не верю в Бога вообще и в возможность общения с ним. Я ни во что не верю. Не ве-е-е-рю-у. я оставляю вас, а вы оставьте меня Проща-а-айте». И – последний взмах ручкой. В этом смысле в кремации, как в явлении, зашифрован текст.

Смысл этого текста – полный разрыв в Откровением Божиим, совершенный не лично кремированным человеком, конечно, а той огромной частью человечества, к которой он принадлежит. Попутно отмечу, что иудаизм и ислам безоговорочно и сурово отвергают даже намеки на возможность кремации. Одно только разжиженное христианство, мутировавшее в анти-христианство, позволяет этому явлению быть. И не просто быть – развиваться, приносить прибыль, завоевывать умы.

Достоевский писал (кажется в «Кроткой»), что самоубийцы часто очень переживают о своем внешнем виде после смерти. То есть им почему-то важно, чтобы они выглядели не безобразно после добровольного ухода из жизни. Вся эта тревога о позе и выражении лица, об антураже и внешнем виде характерна для экзальтированных, взвинченных и чрезвычайно эгоистичных людей. Что касается кремации с развеиванием, то здесь тоже есть своя психологическая изюминка.

Поместить урну в колумбарий, это значит уравнять в чем-то сжигание и погребение. Все равно будут ходить к этой стене с урной, приносить цветы, чего доброго – молиться. Здесь есть какая-то полумера. Уж тогда лучше в землю, как привыкли. Да со священником, с «последним целованием», с Вечной памятью. И то правда, что нищета людская, перенаселенность городов, дороговизна погребальных хлопот заставляет многих решать спор земли и огня в пользу огня. Но там, где вертолет с теплой урной взмывает в воздух для финального акта, там речь о деньгах не идет. Речь там идет об отвращении к мертвой плоти.

«Не хочу гнить», — говорят люди. Человек всю жизнь может жить интересами одной лишь плоти, только плоти и ничего кроме плоти. Но именно этой плоти он гнушается и стыдится, когда она потеряет оживляющий дух. Скажи ему при жизни, что нужно покорять плоть духу, что нужно облагораживать плоть постом и воздержанием. Он посмеется в ответ. Но стоит плоти умереть, он заткнет нос и скажет: «Сожгите это!».

Вот он само-сжигающийся и разлетающийся по ветру человек: он брезглив и безбожен. И то и другое оттого, что он горд.

Редакция может не соглашаться с напечатанными материалами. Читатель может не соглашаться с автором. Сам автор смеет сомневаться в окончательности и непогрешимости своих формулировок. Все могут сомневаться во всем. Именно это право дает нам либеральная эпоха. Покойник тоже за гробом может засомневаться, как в правильности прожитой жизни, так и в способе прощанья с телом. Но все же мне кажется, что гордость, рождающая брезгливость и безбожие, есть тот корешок, из которого вырастает помянутое явление.

Поклонники идеи кремации скажут вам, что земли, дескать, слишком мало, чтобы хорониться в нее-матушку. Скажут, что кладбища разрастаются, завоевывая города, и так далее. А я вам скажу напоследок, что это самим огнепоклонникам земли мало. С 1997 года начат бизнес по выведению кремированного праха на орбиту Земли. До полсотни урн за бешеные деньги ежегодно выводятся на орбиту! Одна капсула с прахом спутником НАСА уже размещена на Луне !? Звучит для кого-то заманчиво и благородно, но по сути это лишь умножение космического мусора, которого вокруг Земли летает все больше и больше. Решившиеся гордо выделиться всегда оказываются в категории «на свалку».

Гришку Отрепьева, как известно, сожгли. Пепел поместили в пушку и выстрелили в ту сторону, откуда он пришел. Зане – самозванец, еретик и виновник великой смуты. В начале 17-го века кремация с последующим запуском в атмосферу производилась бесплатно и славы человеку не обеспечивала. В конце же 20-го века людей стали по их же просьбе, за их же деньги сжигать, чтобы зарядить в специальный снаряд и выплюнуть за пределы Земли. Уму не постижимо! На фоне этих новшеств даже бальзамированный Ленин, который справедливо раздражает христиан своим пребыванием у Кремлевской стены, выглядит вполне невинно.

И совсем последнее. Добродетельный человек в Писании уподобляется дереву, растущему при потоках. Лист его не отпадет, и все, что он делает, успеет. (См. Псалом 1) А нечестивый человек там же сравнивается с прахом, который поднимает ветер с лица земли. Прах, поднимаемый ветром. В Библии это назидательная поэзия. В жизни — это современная правда о совершенно заблудившемся человеке.

FavoriteLoadingДобавить в избранные публикации