3682 Обрезание Господне /проповедь 13.01.2019/

A A A

 

Христос Родился!

Завтра у нас, здесь, храмовый праздник. Храм этот посвящен Василию Великому. Завтра Новый Год по юлианскому календарю. И память Святого Василия Великого. Память Обрезания Господня. А также память мамы Василия – Святой Эмилии. И еще ряда святых…

Во-первых, я должен вам сказать, что завтра будет Архиерейское богослужение. А Архиерейское Богослужение – это, так сказать, нормативная и, даже больше скажем, – это высший предел богослужебный. Это апостольская служба. И по замыслу, и по воле Божией, и по желанию Божьему. Епископы – это живые апостолы. Должны быть. И, когда служит епископ, мы можем с наибольшей интенсивностью пережить как раз — Евхаристию, бескровную жертву. Богослужение Архиерейское, повторяю, это высший предел красоты и благодатности православной службы. Я говорю это вам потому, что завтра нам нужно быть в храме всем. Имеется в виду – родители, дети, учителя и труждающиеся в гимназии сей. Ну а также и те прихожане, которые приходят издалече, «инуде». Если у вас завтра есть возможность, то вы тоже должны прийти к нам, разделить нашу молитву.

Мы должны, так сказать, не красуясь и не лицемеря, ничего из себя не изображая, все-таки представить из себя православную гимназию. И я буду просить вас, чтобы вы без напоминаний эту ектению после «Херувимской» пели все, чтобы вы, прислушиваясь к стоящему рядом, пели Символ Веры. Одними устами, одним сердцем. И Евхаристический канон тоже подпевали. Чтобы вы размуровали свои уста. Потому что – уста замурованы на хорошие вещи. Плохих вещей наши уста произносят много. А вот, когда нужно петь Богу: «Пойте Богу Нашему Пойте, пойте Цареви Нашему – пойте» (Пс.46) — не поют. «Пою Богу моему дондеже есмь, — говорит Давид – да усладится Ему беседа моя. Да возвеселюся о Господе» (Пс.103), – не поют. Говорят, что хочешь, с кем хочешь и о чем хочешь. А когда нужно поговорить о Боге – молчат. Был один такой святой человек, который молился Богу, чтобы Он дал ему такую святую немоту. Чтобы он молчал всегда за пределами храма. И только в храме мог разговаривать: псалмы петь, молитвы читать. И Бог послушал его и дал ему такую немоту. Он заходил в храм и разговаривал – читал псалмы, пел песни, молитвы. Выходил из храма и у него как будто на молнию застегивался рот, и он не мог ничего сказать. У нас – полная противоположность. У нас в храме – «застегнутый рот». Говорю: «Да пойте уже. Пойте! Чего вы молчите?» Не надо орать. Не надо напрягать жилы, связки, чтобы глаза вылезали из орбит. Не надо. Надо тихонько. Но надо петь. Подпевать. Прислушиваться и работать. Чтобы сердце работало. Апостол Павел говорит: «Мы приносим Богу жертву хвалы». (см. Евр. 13:15). То есть (объясняет) плод уст, исповедующийся имени Его. Уста должны работать. Человеческие уста и сердце находятся в великой связи между собой. Например, язык и уста – это предатель сердца. Все, что в сердце живет, рано или поздно язык выбалтывает. Вольно – невольно, явно – тайно. (Как-то так). Все равно – проболтаешь. Шило в мешке не усидит. Вылезет из тебя через рот все, что в тебе сидит. Зависти, похоти, гадости, глупости – все вылезает через язык. Язык предает сердце. Но, когда язык поет, сердце начинает работать и, наоборот, когда сердце думает о чем-то святом, то язык начинает приходить в движение. Как говорит Давид: «Отрыгну сердце мое слово благо» (Пс.44). То есть, в сердце работа происходит, а потом отрыгивается слово на уста, и уста начинают петь. Сердце и уста – два рабочих инструмента верующего человека. Потому говорится: «Сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению» (Рим.10:10). То есть: нужно, чтобы сердце веровало, а уста говорили. Молчаливым христианин должен быть только на грех; а на молитву должен быть говорливым, поющим, читающим, подпевающим, слушающим, работающим. И мне, видимо, придется еще долгие годы потратить, чтобы это вошло в вашу душу и, чтобы вы исполнили заповедь Божию: «Пойте Богу нашему – пойте. Пойте цареви нашему – пойте» (Пс.46). Что у нас звучит в наших радиолах, когда вы едете в машинах. (Почти все с машинами). Что вы слушаете, когда на машинах едете? «Радио – Дача?» «Радио Шансон?» Что еще? «Камеди Радио?» Почему вы не слушаете священные песнопения, которым могли бы подпевать? Вставил в диск, на флэшку накачал и езжай себе, куда хочешь. Некоторые по три-четыре часа в машинах проводят. Пускай через транзистор льется песня Божия, а ты подпевай, слушай, слова запоминай, размышляй. Работай! Это – элементарно.

Вот – завтра мы должны с вами показать, что мы не какой-то сброд людей, который позволил себе заплатить некоторые деньги и запихнуть ребенка в хорошую гимназию. Нет… Мы покажем, что мы верующие люди; что у нас Господь Бог на первом месте; что мы любим храм; что больше всех библиотек и учебных пособий мы любим Церковь. Потому что, если мы Церковь не будем любить больше всего, мы не получим ничего «на выходе». Получим какие-то обрывочные, фрагментарные знания в разных областях наук: чуть-чуть географии, чуть-чуть истории, чуть-чуть математики. А в принципе – дырка будет в сердце человека, пустота. Эта пустота в себя все всосет и ничего не выпустит. Нужно, чтобы человек любил храм Божий. Мы должны будем показать, что – да: мы любим Василия Великого, любим храм Божий и подражаем Василию, как он любил. Он две вещи в жизни любил – книжку и церковь. Академия и храм. Библиотека и молитва. У него больше любви не было. И мы покажем, что мы должны быть подобными этому великому человеку людьми.

Завтра – праздник Обрезания Господня. О нем мы завтра не скажем. Скорее всего. Может…но – не думаю. Об этом празднике вообще очень мало говорят. Поэтому, я бы хотел вам сказать. Это очень важно. В календаре есть. В церковной памяти есть. Надо понимать, что это такое: в восьмой день после рождения ребенку мужского пола совершали болезненный обряд — обрезание крайней плоти. И ребенок во все дни своей жизни носил на себе, на теле, знак своего Завета с Богом. Он не мог забыть о том, что он – Божий. Так уже повелось. Первый был Авраам, который получил завет от Бога: обрезать себя и обрезать своих детей. Как только у него родился Исаак — восьмидневный Исаак был обрезан. И у него уже был Измаил, рожденный от рабыни, (от Агари); он Измаила тоже обрезал. Арабы тоже обрезаются, потому что Измаил – «отец» всех арабов. Они называются по-нашему – «измаильтяне» или «агаряне» — дети Агари или дети Измаила. Измаилу было примерно лет тринадцать (если не ошибаюсь), и в этом возрасте он был обрезан. И вот они носят это на себе — дети Авраамовы. Мы с вами – дети Авраама по духу, а они – дети Авраама по плоти. И они на плоти носят знак своей принадлежности к Аврааму. Нам этого не надо. Нас научила Церковь, что «обрезание» – «не обрезание»: ничего не значит (см. 1Кор.7:18-19). Поэтому, мы не обрезываем детей. Хочешь – обрежь. Не хочешь – не обрезай. Ну, ради гигиены некоторые делают этот священный обряд. Ну это, как бы, ничего к человеку не добавляет, ничего от него не отнимает.

У нас есть несколько Заветов, которые Бог заключал с людьми.

Когда люди стали гадкими, и Господь смыл их как грязь с земли – Потопом, после этого, (когда Потоп закончился), Бог показал на небе радугу. Он говорит: «Это Завет наш с вами – то, что Я водой вас больше не погублю». И каждый раз, когда после дождя видите радугу, вспоминайте про Ноя, и про его Ковчег, и про гнев Божий, и про Божию милость. То есть – первый Завет был на небе, в природе. Природное явление – было знаком Завета.

Второй Завет был на плоти (уже через Авраама Завет): через обрезание, через кровь, через железо…и так далее.

А мы с вами в каком Завете? Мы с вами в Новом Завете. Мы, же вот что говорим с вами на Литургии: «Пийти от нея вси, Сие есть Кровь Моя Нового Завета, яже за вы и за многи изливаемая во оставление грехов». То есть, мы должны иметь обрезанное сердце. Так говорил пророк Иеремия. «Не обрезайте крайнюю плоть вашу. Обрежьте сердце ваше» (см. Иер.4:4). То есть: снимите с себя кожу грубую (грубое с себя снимите), а в тонкой останьтесь, в чувствительной коже останьтесь. Мы должны иметь обрезанное сердце; то, что обрезано – оно болит и имеет чувство, некое утонченное чувство имеет. У нас должно быть такое сердце.

Итак, вначале Бог «перестал любить людей» — водой и показал нам радугу. Природное явление – это указание на Господа. Все природные явления говорят нам о Боге. Снег пошел – это про Бога надо вспомнить. Там написано: «Омыеши мя и паче снега убелюся». Смотришь на снег и думаешь про душевную чистоту. Солнышко воссияло – вспомни о том, что «Христос – это Солнце правды». Дождь прошел – вспомни, что Евангелие говорит. Что Господь Бог дождит дождь свой на праведных и неправедных (см. Мф.5:45). Проливает милость на всех без разбору. Все, что в мире есть – это некие знаки Завета.

Потом был Завет кровавый, Ветхий Завет – в обрезании мужском.

А у нас Завет Новый – бескровный. То есть: Христос Свою Кровь пролил, а нам говорит: «Обрежьте сердце. Снимите грубую кожу с сердца вашего, чтобы сердце было чувствительное, живое, Божье. Бога слушающее, за Богом идущее, Богом питающееся». У сердца есть уши. У сердца есть глаза. У сердца есть некое чувство. Сердце должно быть слышащим, зрячим и чувствующим. Иначе – это просто кусок дерева в груди человеческой. Или кусок камня. Или, как говорят… И я вам когда-то говорил, что самое жестокое сердце – это сердце войлочное или сердце тряпочное. Сердце, из жгута волос сплетенное. Потому что: камень – он твердый, в него ударишь молоком – он хотя бы тебе звук отдаст; и дерево – твердое, его ударишь – оно тоже глухой звук отдаст; а войлочное сердце – его, хоть бей, хоть не бей: у него даже звука нет, оно – безразличное. Вот, у каждого из нас есть сердце в груди. И оно должно быть обрезанным.

И Господа Нашего, Иисуса Христа (поскольку Он пришел закон исполнить), Его тоже обрезали. В восьмой день совершили болезненную эту процедуру. Он плакал, Ему было больно, и впервые пролилась Его кровь. То есть: железо впервые коснулось Его тела и капнула на землю Кровь Христова. И ребенок плакал. Это была первая боль Его (боль, причиненная снаружи) после боли рождения. Люди, когда рождаются – им плохо, им больно. Христос рождался без этого. Христос рождался тихо, спокойно. Мать Его не кричала, муками родов не мучалась. Он родился чудотворно. Как зачался без семени, так родился без болезни. А вот первая настоящая боль у Него была в Таинстве Обрезания как раз; когда Его назвали именем «Иисус». В восьмой день, когда ребенка обрезывали, ему давали имя. Нарекали его именем, которое хотели родить. То, что касается Господа, Иисуса Христа, имя было известно заранее. Один и тот же Архангел по имени Гавриил, открыл отдельно Иосифу и отдельно Марии, что мальчика назовут именем — Иисус. Когда Благовещение было, Архангел сказал Марии: «Родишь Сына, наречешь Его именем Иисус, сей будет великий пред Господом. И даст Ему Господь Бог Престол Давида, отца Его, и Царствию Его не будет конца» (см. Лк.1: 31-33). Марии сказал.

Потом Иосифу во сне пришел Архангел и говорит: «Прими Марию, она родил Сына (не дочку, сына родит) и наречешь Ему имя Иисус. (Не какое-нибудь другое, именно это наречешь – Иисус). Он спасет людей Своих от грехов их» (см. Мф. 1: 20-21). Когда ребенок родился, Мария с Иосифом, наверное, советовались: «Как назовем ребенка? И Мария говорит: “Мне Ангел сказал – Иисус!” И он (Иосиф): “И мне Ангел сказал: – Иисус”». Все – вопросов нет. Понесли Его в храм Божий на обрезание. И при обрезании при пролитии крови давали человеку имя. В отношении этого события святой Дмитрий Ростовский говорил, что в «Песне песней». Есть такая таинственная книга еврейская «Песнь Песней» Соломона (“Шир аШирим” – по-еврейски) говорится: «Имя твое – это мира пролитое» (см. Песни.1:2). Миро – это ароматный состав, который очень благовонно пахнет. Когда он закрытый в банке, в сосуде – он не пахнет, а, когда его раскроешь и выльешь – он наполняет собой всю храмину. Запахом своим. Соломон говорит: «Имя Твое, Господи, это миро пролитое». Дмитрий Ростовский в отношении имени говорит: «Имя Иисуса – есть то миро Божественное, которое было закрытым до Рождения Христа и не пахло. А, когда Господа обрезали и дали Ему это имя, имя Господа Христова пролилось на нас и теперь это имя звучит везде. Во имя Иисуса мы крещены, во имя Иисуса мы спасены, во имя Иисуса мы молитву совершаем, во имя Иисуса должны добрые дела творить. Когда делаете что-нибудь доброе – внутри повторяйте имя Иисуса: «Для Тебя, Иисусе мой, делаю это!» То ли вы помогаете кому-то разгрузить кирпич с машины; то ли вы помогаете кому-то деньгами расплатиться за коммунальные услуги; то ли вы вытираете слезы у больного, приносите ему лекарство. Что бы вы доброе не делали, отдавайте это во имя Иисуса. Пусть сердце ваше говорит: «Иисусе мой сладчайший; Иисусе, Царь мой святой; Иисусе, искупитель мой; для Тебя это делают руки мои; все, что я делаю, для Тебя, Иисусе, делаю». Все наши добрые дела посвящены должны быть Иисусу Христу. Мы в Него крестились, в Него спасаемся, Им живем, Ему поклоняемся. Перед Ним будем отвечать за всю свою жизнь. Он есть Царь наш, и Пастырь наш; и дверь в вечную жизнь; и от Него никуда нельзя убежать.

И вот, это Имя Святое, оно в восьмой день обрезания пролилось и теперь благоухает. Есть в Церкви Христовой такое тайное учение, доктрина: «Учение об Иисусовой молитве»: что человек, который молится Именем Иисуса, он получает великую силу, великую мудрость, очищение души и прощение всех своих грехов. Любая молитва, где призывается Имя Христа: «Иисусе, Сыне Божий, помилуй мя!» Или – Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, грешного!» Или иначе, как-нибудь. Там, где Христос призывается по имени, там Он Сам присутствует. И Он заповедовал нам молиться Именем Христа. И вот завтрашний день Обрезания, когда Христа назвали Иисусом, я бы так сказал, это — день Иисусовой молитвы, это день, когда мы должны почувствовать силу, и красоту, и благоуханность этого Имени. «Иисус!» Что значит – Иисус? Иешуа – означает Бог – Спаситель. Это Спасительное имя, которое связывает нас с Отцом Небесным через Сына и дает нам вечное Спасение. Поэтому, нужно повторять с верой имя Иисуса и помнить Евангельские слова. Когда Иоанн Богослов написал свое Евангелие, он в конце сказал: «Сие все написано бысть, дабы веруете, что Иисус есть воистину Христос и верующие имеете жизнь во имя Его» (см. Ин.20:31). То есть: мы живем во Имя Иисуса и вечную жизнь имеем во Имя Иисуса. Вот это-то имя Иисуса в день обрезания (вместе с Кровью Обрезания, вместе с маленьким криком Младенца Христа) как раз проливается в мир и дается нам.

Вот будем и привыкать к этому, братья и сестры. За руль садитесь, перекрестились: «Иисусе, Сыне Божий, помилуй нас!» Завели – поехали. Из-за руля вышли, домой дверь открываете (скажем, в квартиру), зашли, перекрестились: «Иисусе, Сыне Божий, Слава Тебе, домой пришли!» За пищу сели, после пищи встали, утром проснулись, вечером заснули — что бы вы ни делали, пусть Имя Иисуса Христа будет у вас в голове, сердце и, конечно же, в устах. В устах тоже обязательно.

В конец вас развеселю. Преподобный Амвросий Оптинский рассказывает такую потешную историю. У одного человека, купца (богатого, состоятельного и набожного) был скворец в клетке. А купец имел обычай молиться Богу с Именем Иисусовым. Читал молитву Ииусову. «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя! Господи, Иисусе Христе, помилуй мя!» А скворец, который сидел и слушал его, он привык эти слова повторять. Дурная птица, она повторяет звуки, не понимая смысла. Вот, скворец сидит в клетке и: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя! Господи, Иисусе Христе, помилуй мя!» Что попугай, что скворец – они могут копировать звуки человеческой речи. И вот однажды купец забыл клетку закрыть. Скворец выскочил из клетки — в квартиру, из квартиры — на форточку, с форточки — на улицу. И полетел. В большой мир вылетел. И тут – на него ястреб летит, заметил эту птичку. «Разкогтился» и летит на него, чтобы задрать. А скворец с перепугу, сдуру говорит: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя!» Ястреба — как из брансбойта сдуло. Он улетел в другую сторону. Амвросий говорит: «Слышите, люди Божии. И глупую птицу Бог спасает. Она не понимает, что говорит. Но, когда говорит – то происходит то, что есть».

Это, действительно так. Человек может не понимать, что он делает. Например, Юлиан Отступник – это император, который Христа предал. Он решил реставрировать язычество, и ему волхвы, жрецы, сказали: «Мы тебя сейчас посвятим в священные обряды. Обряды Диониса, обряды Митры. Ты получишь великую силу наших богов и смоешь с себя Крещение. Его окунали в священную Кровь, чтобы он Крещение смыл с себя. Завели его в какой-то храм и там из углов «кишмя – киша» полезла «бесовня» всякая. Он перепугался и перекрестился. Оно все – «шмыг» от него и отошло. Он говорит: «А они, что, Креста боятся?» Ему ответили: «Нет, не боятся, а гнушаются». Его «ушатали» дальше, он так и отказался от Господа. Но даже, когда этот безбожник крестился, бесы от него – «раз!» — и отходили. А Василий Блаженный, наш московский чудотворец, который жил в «китайской стене», в Китай — городе, он ходил по кабакам – за пьяниц молиться. И однажды увидел, как человек пропился до последних портков и просил в долг себе «зеленого» вина, зелья (водки, короче). А целовальник, который наливает говорит: «Не дам, у тебя денег нет. — Дай пожалуйста. — Не дам. — Да дай. (Того трусит) И он упросил-таки целовальника. Тот налил ему стакан. «Да иди ты к рогатому, чтоб ты провалился. На тебе!» Призвал сатану. И Василий видел, как с этими словами в стакан водки бес – «бульк!» и — зашел. А тот, когда имя черного услышал говорит: «Свят, Свят, Свят. Ты что такое говоришь?» Черт – «бульк!» – обратно выскочил. И Василий между этими алкашами ходил. Ну, как простой бомж. Грязный бомж… Кто там знал, что он – святой. Грязный бомж голый и — ничего больше. Это потом уже узнали, что он великий человек. А так он между ними терся, между грешниками. Святые между грешниками трутся. Между грешниками интересно — их же надо вымаливать. И вот, он по кабакам ходил. И когда он это увидел – он захлопал в ладоши. «Ай как хорошо! Хоть и пьяная твоя рожа, но креста бес боится. И от тебя тоже бес боится креста! Хоть ты и не понимаешь, что делаешь. Но – перекрестился и Господь с тобой». Понимаете? А призвал имя Иисуса – даже машинально, а тут же и сам Господь с тобой. А, если ты призвали Его еще и сознательно. «Иисусе, Боже мой. Иисусе, Господи мой. Ты – бессмертный. Как поется в акафисте: «Иисусе, Господи мой – пребезсмертный; Иисусе, пастырю мой – предобрый; Иисусе – кормителю в юности моей; Иисусе – похвала в старости моей; Иисусе – надежда в смерти моей. Иисусе, жизнь после смерти моей»…

Иисусе … Иисусе…Иисусе…

Чтобы ваше сердце «наелось» этим Именем. Чтобы вы этого Иисуса звали. Чтобы Он приходил и исцелял душу вашу.

Завтра – день Иисусовой молитвы. День Обрезания. Такой какой-то стыдный праздник, кажется. Надо рассказывать про какие-то обряды, про снимание кожи и так далее. Ничего стыдного нету в Евангелие. Все это святое, красивое, благодатное и великое.

Вот Господь дал Себя на исполнение закона. Бедняжка Малыш безгрешный (завтра будем это вспоминать) пролил Свою первую кровь еще до Распятия.

Вот с этим Именем, Иисуса Сладчайшего, я вас отпускаю домой. Надеюсь, будете живы-здоровы и завтра, кто сможет, в храм Божий придете. Разделите с нами молитву. Помолитесь на Архиерейском богослужении. Послушаете слово Архиерейское. И подтвердите сердцем слова, которые я вам сказал, что Архиерейская служба — это высший предел красоты и благодатности православного богослужения.

Аминь и Богу Слава. Христос Родился!

FavoriteLoadingДобавить в избранные публикации