3699 Неделя о страшном суде /03.03.2019/

A A A

«Тайна добрых дел — умение видеть в человеке, находящемся рядом, Иисуса Христа»

(проповедь отца Андрея 3 марта 2019 года в Неделю о Страшном Суде)

 

Христос Воскресе!

Последняя неделю перед началом Великого Поста называется «Неделя Страшного Суда». Мы сегодня читали из Евангелие от Матфея (сто шестое зачало) о тех словах, которые Господь сказал о Страшном Суде. Там слова Страшный Суд не упоминаются. «Страшным» его называют люди, поскольку мы не обманем никого. Как один из блаженных Московских – (Максим) говорил: «Ни ты – Его, ни Он – тебя не обманет!» Поскольку здесь нет места подкупу. Вы знаете, что такое суд, каким он бывает? Там есть заблуждения, свидетели. Там есть перепутанные «показательства». Там есть прощение грехов по давности лет. Там есть прямой подкуп и коррупция. Там всякое может быть – в суде. Суд — есть суд. Но он, в любом случае, тоже – страшный: когда разгибаются книги, зачитываются статьи закона; когда «Встать! Суд идет!» Это все тоже страшно. Кто бывал на этих всех мероприятиях – он знает, как человеку нервозно это все воспринимать в отношении себя.

Но это все чепуха – по сравнению с тем, что будет потом, когда мы будем уже отвечать за все – свое. Поэтому народ называет его – Судом Страшным. «Страшный» – потому что – неподкупный. «Страшный» – потому что – нелицеприятный, нелицемерный. Там не будет любимчиков. Там будет все справедливо, праведно. Там не будет адвокатуры никакой, не будет свидетелей. Там будет только судья и подсудимый. Это будет такой особый суд.

И что нам вынести сегодня из этого всего?

Во-первых, когда нам Господь дает заповеди о Милосердии, он говорит нам простейшие вещи: об одевании нагих, о посещении больных, о заключенных в тюрьме. И – прочее.

Это означает, дорогие христиане, что до конца бытия мира будут больные, голодные, странники, бездомные, заключенные в тюрьме, беженцы, гонимые. И прочие обездоленные. Последние двести лет (и даже больше, двести – и уже с хвостом), начиная с французской буржуазной революции, европейское человечество (то, которое было раньше – «христианским человечеством») болеет идеей построения справедливого общества. Есть такая хвороба – болезненная идея: «Давайте-ка построим такое общество, в котором не будет больных! (Победим все болезни. Наука же у нас сильная – давайте победим болезни!) Чтобы не было бездомных, не было бедных, голодных, раздетых, жаждущих, страждущих, плачущих. Тюрьмы — уберем».

Когда наши большевики хотели весь мир перестроить «под свое лекало», помните песня была такая: «Мы разжигаем пожар мировой. Церкви и тюрьмы сравняем с землей!» Там такие были строчки. Считали, что нужно сравнять одинаково (в ноль, под уровень земли) и — церкви, и — тюрьмы. (Большевики считали, что «церкви» – это темница души, а «тюрьмы» – это темница телесная). Но что получилось через ближайшие десять-пятнадцать лет? Сначала – церкви рушили, (тюрьму ни одну не разрушили, потому что тюрем мало стало). Вскоре тюрем не хватило. И закрытые церкви стали в тюрьмы превращать. Все наши монастыри – и Соловки святые, и Валаам… (и все остальное) «попревращали» в больницы для сумасшедших. И — в тюрьмы. Потому что – тюрем не хватило.

Нельзя храмы разрушать. А тюрьмы – будут всегда. Нет ни одной богатой страны, хоть какой-то демократичной, из таких, про которые мы говорим: «Ох! Ох! Ох! Доллары у них на деревьях растут!», где моют шампунем мостовую; нет ни одной страны, где бы тюрем не было. Больше всего заключенных на душу населения (на тысячу человек, живущих в стране), знаете где? В Америке! Китай – больше всех по населению. Но даже в Китае количество заключенных меньше, чем в Штатах. Больше всего тюрьмы забиты – в Штатах. Вроде бы страна рая, страна блаженства, страна свободных возможностей – но тюрьмы битком забиты. Наркоманами, извращенцами, убийцами, серийными убийцами. Кем только хочешь. Это обратная сторона свободы.

Так что, в данном случае Господь нам, как бы, говорит так: «Всегда можно спастись! Всегда можно оказать человеку любовь!» Потому что: бездомные — будут всегда, сидящие в тюрьме – будут всегда. И не будет таких обществ, где не будет тюрем. Не будет таких обществ. Не будет! Невозможно это. Хотелось бы – но невозможно! Всегда будут больные. Как бы ни велика медицина со своими ухищрениями – болеть люди будут. И умирать – будут. Всегда будут несчастия. Социальная несправедливость.

Все это (!) всегда будет! Поэтому – всегда можно спастись.

Всегда есть человек, который беднее тебя. Всегда есть человек, который несчастнее тебя. У тебя, например, денег нету — зато глаза есть и руки есть, а есть слепые; и ты, зрячий, по сравнению со слепым (как бы ни был он богат) – все равно счастливее его. Кто-то есть – с деньгами, но – безногий. А ты – с ногами. Хоть и без денег – но счастливее его.

Это всегда будет — неравенство в человеческом обществе. И я бы хотел, чтобы мы с вами …ну, не болели это общей болезнью; потому что мир болеет этой фантомной идеей построить такое справедливое общество, где не будет никакой беды.

Дудки! Не получится! Ложь! Как не возможет вечный двигатель (он – не возможен), так и невозможно справедливое общество в мире людей, пораженных грехом. Грех заставит человека взять чужое, посягнуть на честь чужого брака, оклеветать друга из зависти (или из гордости). И тогда все-равно будет беда в мире. В мире будет беда в любом случае, потому что, грех растлил нашу природу.

И Господь нам говорит о всяких больных, голодных и раздетых. И Он имеет в виду, что до скончания века это будет. До скончания века будут спасаться люди.

Потом здесь еще очень важно — второе.

Вторым пунктом я бы назвал вещь вот такую… «Это очень легкие заповеди!»

Здесь трудно найти человека, который бы не ходил в больницу ни – разу, ни — к кому. Наверняка, каждый из вас был в больнице. И — не раз.

Ну вот уже с тюрьмой – посложнее. Потому что, если у вас никто в тюрьме не сидит, то – «Чего вам там, в тюрьме, делать?» Но, может быть, вы имеете такую любящую душу и, может быть, вы посылали посылки в тюрьму; или письма кому-то писали; или еще что-то делали. То есть — как-то участвовали в жизни заключенных. Может быть. Я – не знаю. Но — есть такие. Даже есть такое волонтерское направление.

У нас в тюрьмах сидит огромное количество людей. Отнюдь не все они злодеи (чтоб вы знали). Там не обязательно нужно быть проворовавшимся губернатором или серийным убийцей. Можно просто ехать на машине, зазеваться и сбить кого-то на «зебре». И все – пять лет. И — сиди! И ты никогда не был злодеем, и никогда им не будешь. Однако, тебя лишили свободы законно. И – будешь в тюрьме. И будешь там «феню» изучать, и сухарь грызть, и чифир пить. И – все! И таких там полным-полно. И таких, которых осудили неправильно. Там, в тюрьмах, всякие есть. Это мы говорим: «О! Тюрьма! Там бандиты одни!» Ничего подобного. И русский наш народ сказал не зря: «От тюрьмы и сумы не зарекайся!» Можно попасть в тюрьму любому человеку. Как говорил кардинал Ришелье:

«Дайте мне лист бумаги, исписанный Вами лично (то есть – напишите какой-нибудь текст на бумаге), и я найду три-четыре повода Вас законно повесить!»

То есть – невиноватых нет. Если только захотеть прицепиться к человеку.

Поэтому, тюрьма – тоже такое «интересное» место. По крайней мере – нужно знать, что там не все бандиты. И в тюрьме может оказаться каждый человек. Храни Бог, конечно, всякого из нас, но ведь и Христос был в тюрьме. В Нем вообще никакого греха нету. Но в двадцатом веке (в начале его) через тюрьмы прошло многотысячное войско христовых священников, епископов, монахов и просто верующих людей. За одну только веру. Ничего злого они не делали, их посадили за антисоветчину (статья была «Антисоветская пропаганда»), и они шли по тюрьмам. Поэтому – в тюрьме может оказаться каждый человек. Вот вам еще одна «картинка жизни».

Мы все были с вами в больнице. Наверняка, кто-то давал кому-нибудь чего-нибудь поесть. Наверняка, у вас в доме ночевали люди, которые проездом проезжали мимо наших мест, и вы давали им постель, чай, кофе, какой-нибудь ужин, радушие. (Набрали ванну, постелили свежую постель и с утра проводили на поезд). Наверняка, такие вещи у вас были. Это как раз то, о чем Господь говорит: «Я был бездомным странником – вы приютили меня!»

Возникает вопрос: «Так что-ж мне теперь можно успокоится? Я в больнице был, и – не раз; и в тюрьмах я был, и – не раз; и странники были всякие у меня. Теперь что – можно расслабиться? Теперь Господь скажет: “Ну – все! Я был в тюрьме, ты – ходил ко мне. Я был в больнице – ты ко мне тоже приходил. Я – то. Я – то”. Что теперь? Все теперь?»

Очевидно, нет. Правда? Очевидно, в человеке должен быть некий настрой такой на постоянное творение добродетелей. Например, кажется, можно сказать: «Ну сколько я уже молился? Может хватит уже? “Замолился” уже. Может можно и не молиться?» Видимо, нет. Нужно дальше молиться. И если человек, например, скажет себе: «Ну все – хватит. Ладно. Уже много всего сделано. Уже, наверное, хватит!», то это будет очень опасная точка жизни. У пророка Иезекииля говорится так: (как говорит Господь) «Если праведник поверит в свою праведность и начнет творить беззаконие (так сказать, с оглядкой на прежнюю праведность), то Я не вспомню его праведность, и за грех свой – он умрет; а если грешник покается от грехов своих и начнет творить правду, то Я не вспомню грехов их и за правду свою помилован будет» (см. Иез.3, 20). То есть – человеку очень опасно подумать, собрать себе в памяти в голове все добрые моменты, когда «Я был добр, милосерден. “Тому” денег дал. “Тому” денег дал. К “этому” пришел. “Этому” помог!»

Если я все это буду помнить и на основании этого скажу себе: «Ладно, отец Андрей, можешь чуть-чуть покуралесить, потому что у тебя много всякого добра набралось за прожитые годы»; это будет точка опасности, в которой, может быть, перечеркнутся все мои добрые дела и начнется какая-то печальная страница в моей жизни.

Так же и у вас. Поэтому – будьте осторожны. То, что вы делали – забудьте. А о том, что не делали – подумайте. Потому что, вы еще многого не делали.

Это простейшие дела добра. Простейшие дела добра, которые (повторяю) есть у всякого человека. Ведь к больным и в те же тюрьмы ходят и евреи, и мусульмане, и атеисты. Все же ходят. Правда? Если у еврея ребенок заболел, то он что – в больницу не пойдет? Пойдет тоже. Поэтому – это не христианские добродетели. Из христианских добродетелей есть только несколько, которых нет ни у кого. Это – «Любовь к врагам». Этого нигде нет. Молитва за врагов и любовь к врагам – это только христианская заповедь. И – «Целомудрие». Целомудрия (воздержания от плотских похотей), и любви к врагам – нет нигде. Это является собственно христианскими добродетелями.

Остальное все есть везде. Добрых людей, милосердных, умных, щедрых, храбрых, трудолюбивых, мужественных… таких, …сяких …можно найти (повторяю) и в иудаизме, и в исламе, и в буддизме, и в атеизме. Там – «куча» всяких разных героев, которые имеют две рубашки (одну для себя, другую – для бедных). Только – веры не имеют. А так – жертвенные, и — такие, и — сякие. А вот христианские добродетели сугубо наши, которых нигде нету, которых никто и не проповедует даже; это – плотская чистота, это воздержание от всяких блудных фокусов, это – целомудрие, глубокое сердечное целомудрие; и– любовь к врагам. «Если человек за врагов молится – он имеет Духа Святого. Если не молится – не имеет», — так говорил Силуан Афонский. Вот наши сугубые добродетели.

А здесь – в (словах о) Страшном Суде что говорит Господь? А Он здесь перечисляет общие добродетели, которые есть везде. Если вы скажете мусульманину: «А знаешь, что нужно к больным ходить?», ты ему ничего нового не скажешь. Он скажет: «Без тебя знаю!» Он, может быть, ходит даже еще больше, чем ты. Если ты скажешь еврею: «Да нам нужно голодных кормить!», он скажет тебе: «Да я знаю! У нас есть при каждой синагоге, несколько машин, которые каждое утро развозит обеды старикам нашим по всему городу. Что ты меня “лечишь”? Мы раньше вас это все знаем!» Знают люди об этих добрых делах.

Так почему же Господь говорит здесь о самых простых делах? Он, очевидно, говорит это потому, что хочет, чтобы все спаслись! Он хочет, чтобы все усердные в добрых делах люди наследовали рай. Он этого хочет, очевидно, — чтобы все спаслись! Нет воли Божией, чтобы погиб хотя бы один человек. Это очень страшно, когда гибнет человек. Это и нам, грешникам, страшно. А Богу – Отцу – это совсем страшно. Когда ребенок гибнет – чего хуже может быть? Он хочет, чтобы все спаслись.

Мы хотим, чтобы все спаслись? – Не знаю. Я не знаю, чего мы хотим. Мы привычно делим людей на своих» и «чужих». Те – такие, а те – сякие. Вот мы – хорошие. А те – плохие. Я не знаю, чего мы хотим. Но Бог хочет, стопроцентно, чтобы все спаслись. И в разум истинный пришли. Спаслись – не просто так, «на всяких случай». А спаслись – сознательно. Через веру, через покаяние. Поэтому, здесь перечисляются самые простые добрые дела, которые есть у всех людей вообще.

Но тайной этих добрых дел является не просто творение добра, тайной этого доброго дела является умение видеть в человеке, находящемся рядом, – Иисуса Христа.

Вот (оказывается) что! Господь говорит – «Мне сделали! Это вы — Мне сделали!» Вот я, например, вижу (или ты – видишь) бомжа на улице. И бомж, например, этот недалеко от твоего дома. И бомж, например, совсем почти раздет. Златоуст говорил: «Смотри на Христа – какой Он синий! Он весь дрожит от холода». Мы – «Да где Христос, где, где?» — «Вот. Вот. Немытый. Пахнущий за километр. Это – Христос».

И человек бежит домой, открывает шкаф… А в шкафу там! – хлама висит всякого! – (Боже милостивый!) У нас же в шкафах хлама висит на роту солдат – и штанов, там тебе, – и свитеров, там тебе, – и рубах, там тебе, – и плащей, там тебе, – и пальто… Кому это все это? Кому этот хлам весь нужен? Хотя бы раз ты одел «на Христа озябшего» какое-нибудь пальтишко старенькое, которое ты в жизни носить уже не будешь?

Вот выбежал ты и одел на него. Это, конечно, хорошо – это любовь. Но, если ты сознательно идешь с этим пальто к этому бомжу, зная, что ты идешь «одевать Христа», в этом случае дело твое доброе никуда не пропадет и навеки веков сохранится. Добро из простого человеколюбия, из сентиментальности, из благодушных побуждений – тоже хорошее добро…Но лучше всего то добро, которое делается в тайне и ради Христа.

Вот как бы нам научиться видеть, что – Христос перед нами? Это наша задача, дорогие братья и сестры. Потом ведь окажется на Страшном Суде, что мы Христа оклеветали, что мы над Христом посмеялись. Вот (например) мы с тобой (друзья-подружки) стоим, лясы точим. Прошел по улице человек какой-нибудь. А мы как раз про него говорим. «Гляди-гляди… Идет!» И мы еще про себя пару шуток отпустили. «Ха-ха-ха…». (Похихикали про него. Поломали ему пару косточек языками своими).

Вы вообще понимаете, что это все Христа касается? Что это мы о Христе, над Христом смеемся. Если мы собрались, например, кляузничать сплетничать, то мы про Христа кляузничаем и сплетничаем. Если мы решили кого-нибудь, например, подставить по работе; для того, чтобы побыстрее выгнать его с работы и место его кто-нибудь другой занял; это мы – Христу делаем.

Все, что мы делаем ближнему – мы делаем Христу! Вот откровение какое!

Об этом мы думать не научились пока что, нам пока это в голову не влезло. «Все, что я делаю – это я Христу делаю. И – хорошее. И – плохое».

Поэтому, Христос будет иметь право на Страшном Суде сказать: «Это ты Меня ударил. Это ты Меня не защитил, когда меня били. А, когда Меня судили ни за что, ты за меня не вступился, ты только подвывал своим псячим голоском, когда на меня клеветали ни за что!» «А вот ты Меня одел. А вот ты ко Мне пришел. А вот ты заступился за Меня». Это все Христос может каждому сказать. Там не будет длинных разговоров – на Страшном Суде. Но в любом случае все, что мы делаем друг другу – мы делаем просто «друг – другу!»

А вот великая тайна, чтобы замечать Господа в человеке…Чтобы я, например, научился видеть Господа в вас, а вы учились Господа видеть в любом человеке, рядом находящемся, (и во мне – тоже) и прочее… Почему мы ругаемся, например, за рулем? (Так, наверное, современный человек нигде не ругается, как за рулем. Тот, кто сам, конечно, за рулем сидит). Потому что мы не видим, что за рулем Христос едет, на другой машине. Нет, там сидит какой-то «козел», который нас подрезал; какая-то «дура», которая никак не может развернуться на повороте.

Там же одни дураки и козлы едут… Понимаешь, они там, с нами вместе в дорожном движении участвуют. Потому и ругаемся на них постоянно, последними словами.

А кому-то пришло в голову, что это Христос за рулем едет? И почему-то Он не спешит развернуться. «Да не “козел” там за рулем едет, а Христос едет!» У нас нет такой мысли. Нету! Потому что – мы не научились с вами думать о Господе Иисусе Христе, помнить Господа Иисуса Христа. Не научились! Вот – не научились!??

Мы думаем, о чем хочешь, только не о Господе Иисусе Христе. Я думаю, что как раз вот здесь, вот в этих словах суть, когда Господь говорит: «Мне сделали! Мне сделали!» Но праведники – они же не смиренные. Они спрашивают: «Да когда это мы Тебе сделали?» А Он говорит: «Все что этим, то – и Мне. А грешники – они тоже (спрашивают): «А когда это мы Тебя … и не пришли? …и не покормили? …Это что – Ты был? Я и не знал! Да я пришел бы к Тебе, если бы я знал, что это Ты. А это ж не Ты – это какой-то Семен Семенович в соседней палате лежал. Я ж не думал, что это Ты?» И они будут тоже удивляться. Потому что – они, конечно, хотели…

Будет такое время, знаете (может быть такое время), когда люди начнут выбегать из дома с деньгами в «обеих жменях» и искать бедных, кому дать. «Ну кому? Ну возьмите кто-нибудь!» Еще будет так, что никто и не возьмет. На Востоке есть такая притча о Страшном Суде. О том, что настанет время, когда бедных будет так мало, что никто милостыни брать не будет. И тогда будет очень трудно спастись. «Ну, возьми! — Да не надо, у меня есть!» «Ну ты возьми! – Да мне не надо. У меня есть!» Понимаете?

Что просили раньше нищие? «Хлеба». Или – «на хлеб». Проверьте любого нищего, скажите ему: «Тебе на хлеб?» Он – «Да». Ты ему: «Пойдем со мной в булочную. И я куплю тебе такого хлеба, какого ты хочешь. Куплю тебе булку, сайку, бубликов или батон. Что хочешь». Он скажет: «Не надо мне хлеба покупать. Дайте мне денег!» Хлеб как милостыню уже не берут. Хотя раньше всегда брали хлеб, как главную милостыню. Хлеб, лук, яйцо вареное. Это была милостыня всегда. Сейчас хлеб не берут. Только денег хотят. И это тоже такой знак, симптом. Опасный знак.

Так что, если бы мы узнали, насколько это важно – раздавать то, что у тебя есть в нуждающиеся руки; мы бы сейчас же набили целую корзину всяких разных вещей и денег и бегали по улице. «Тебе надо? — Возьми. А тебе надо? – Возьми. И ты – возьми. И ты – возьми!» Но пока что так – не будет, конечно. Но, если бы мы знали, как это важно – так бы оно и было. Особенно, для людей, которые обогатились на грехе. Ух, они бы, понимаешь, переполошились бы, если бы они только узнали, как «оно» потом будет жечь их: каждая лишняя яхта, каждая лишняя ванна, наполненная шампанским. Они бы это раздавать бы начали уже сию секунду. Но веры в них нету. Оно все сложное у них.

А мы с вами простые люди, братья и сестры, простые люди…И давайте будем учиться Христа вокруг нас замечать. Христа замечать в большом человеке, и в маленьком, стареньком, в обоих полах людей – в женщине, в мужчине. Христос пришел в мир всех людей спасти. Он может явиться нам в любом образе.

Вот я думаю, это тоже очень важная вещь.

Для сегодняшнего дня. Для размышления о Страшном Суде.

Что еще вам сказать? Пожалуй, хватит. Сегодня заговенье на мясо. Сегодня можно есть мясо последний день перед постом; а, начиная с завтрашнего дня, без поста в среду и пятницу, можно есть всякую сырную, творожную, молочную, и прочую пищу. Яйца, сыр, молоко и всякое такое. Неделя называется – «сырная».

Ну и следующая неделя – «Адамово Изгнание». Начало Святого Великого Поста.

Сердечно желаю вам, приготовляясь, к Великому Посту, набраться мужества и решимости молиться сильно, молиться горячо, молиться со слезами.

Изучать псалмы наизусть. Читать Святое Евангелие.

Не смотреть телевизор, не лазить по интернету бестолковому и паршивому (в большей своей части) и готовить душу к Светлому Христову Воскресению.

Пока все. Христос Воскресе!

FavoriteLoadingДобавить в избранные публикации