3245 Лесть и кровь

A+ | A | A-

vorona_sovaПредисловие к басне Крылова «Ворона и Лисица» клеймит расхожий порок – лесть. Клеймит, но признает какую-то неистребимость лести. «Уж сколько раз твердили миру, что лесть гнусна, вредна, но только все не впрок. И в сердце льстец всегда отыщет уголок».

Понятная картина. Есть корыстный мотив, есть заинтересованность в ком-то, кто может оказать милость или необходимую услугу. Тут как тут появляется лесть, высовывая хитрую лисью мордочку во время произнесения заздравных тостов, зачитывания поздравлений начальству в день юбилея и проч. «Ах, если бы не вы!» «Вы даже не представляете, что вы для нас значите». «Природа-мать! Когда б таких людей ты иногда не посылала миру…» «Под вашим чутким руководством…» Список штампованных похвал может быть довольно длинен, хотя сама лесть – это явление прямолинейное, шитое белыми нитками.

Успех льстеца не столько зависит от искусства корыстного обмана, сколько от испорченности того, кто пожирает ушами похвалы, как сладости. Испорченность человеческого сердца облегчает работу обманщиков. И вот немолодая женщина, раскрасневшись, верит, что она неотразима. И прапорщик верит, что он – вылитый Наполеон. И профессор вуза верит, что достоин Нобелевской премии. И мэр провинциального города верит, что не только городом, но и страной управлять сумел бы «если что». А со стороны без очков видно, что это, как говорят сегодня, «развод». Окажись мы в пространстве сказки, мы бы все поняли. Мы бы кричали: «Ворона, цыц! Ворона, тихо! Не смей каркать!». Но сами на месте вороны мы регулярно каркаем буквально по тексту – во все воронье горло.

Будь грех сей зауряден и последствия поверхностны, можно бы и не нервничать. Ну, сказали дистрофику, что он Геракл; ну, понравилось ему это слушать. Что из того? А то, что дело не безобидно. Лесть пахнет смертью. С самого начала человеческой истории. «Змей обольстил меня, и я ела» (Быт. 3:14) – такими словами праматерь описывает нарушение ею заповеди. Тот обольстил, эта съела, а ведь наказание за нарушение заранее предсказано: смертью умрешь. Получается, что совсем не безобидная вещь – обольстить и поддаться обольщению.

В псалмах несколько раз льстецы упоминаются в тесном соседстве с убийцами. 5-й псалом говорит: «Мужа кровей и льстива гнушается Господь» (стих 7). В русском переводе: «Кровожадного и коварного гнушается Господь». Рядышком стоят. Как фарисеи и римские воины в день распятия Господа. Одни коварствуют, другие распинают. И псалом 54-й (стих 24) говорит: «Мужие кровей и льсти не преполовят дней своих». По-русски:«Кровожадные и коварные не доживут и до половины дней своих». Опять кровь и ложь стоят в строю локоть к локтю. Судя по всему, перед нами очередное из бесчисленных библейских откровений. Мы ну никак, бродя умом по привычным дорожкам бытового сознания, не поставим рядом убийцу и обманщика. Слишком разные это вещи для нас. Ну, болтун; ну, хитрец; ну, корыстолюбец, подхалим, певец хвалебных песен, лизоблюд. Но ведь не убийца же! Оказывается, что все рядышком. У льва Шер-Хана должен быть в друзьях шакал Табаки. И псалом 54-й, кстати, сравнивает язык с мечом. «Уста их мягче масла, а в сердце их вражда; слова их нежнее елея, но они суть обнаженные мечи» (стих 22).

Посмотрите в толстую книгу истории. Сколько льстецов, с влажными от ложной любви глазами, окружают троны царей! Сколько восторженных речей произносится ими с трепетным придыханием! Это пока трон прочен. Но стоит трону зашататься, кто вонзит в оставленного всеми монарха первый клинок? Очень может быть – вчерашний льстец и тайный завистник. Он же чаще всего – заговорщик и переносчик сплетен, информатор врага. Удали такого от трона, и ты укрепишь царство. Не удалишь – замена нежных слов на острый меч будет делом считанных минут, если страшный час пробил. Поэтому великим назовем и не ошибемся того, кто безучастен к похвале, как статуя.

Дело не только царей касается. У тех, конечно, речь идет о жизни и смерти, о справедливости правления, о целостности государства и его судьбе. У нас планка куда пониже. У нас только сыр. Но сыр тоже не безделица. И оказаться в роли вороны многократно на протяжении жизни, увы, способен каждый человек. Да, чуть не забыл. Не только вороны, но и лисицы. Очень обидно быть дураком, объевшимся фальшивых похвал и в конце обманутым. Но можно быть сознательно и лисой, плетущей словесные сети. И это уже совсем плохо. Это прямо дьявольское дело, от которого, судя по учению псалмов, и до убийства уже рукой подать.

В своих оправдательных речах на тему, что «я человек хороший» и что «ничего особенно плохого я не делал, не то что некоторые», мы чаще всего говорим: «Я не убивал». И даже если это правда – в чем еще стоит разобраться – можно спросить себя: «А я льстил?» Если да, то вспомним, что капли отравленного меда на льстивых устах в шкале нравственных ценностей находятся рядом с каплями крови на лезвии меча.

Хвалиться нечем. И по части лести, и в других областях морали. Зато на фоне той въедливой, вездесущей, привычной лжи, о которой Давид сказал: «Всяк человек – ложь» (Пс. 115), ярко сияет Единый Безгрешный. Даже Его враги вынуждены были сказать о Нем: «Мы знаем, что Ты справедлив, и истинно пути Божию учишь, и не заботишься об угождении кому-либо» (Мф. 22:16). И Петр говорит о Любимом Учителе: «Он не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его» (1 Пет. 2:22) Не было лести в устах! Вот о Ком не сложишь басню. Льву от колена Иудина никогда не бывать лисой. Он никого не обманывает. И на месте вороны Ему не бывать. Его тоже не обманешь. Хотя лукавый в пустыне и ходил 40 дней кругами вокруг Безгрешного. Ходил именно как лисица, привлеченная сладким запахом.

Иисус свят, прост, чист. Прям без наглости, доступен без фамильярности. Всех любит, никому не льстит. Честное слово, мы бы не смогли придумать такого (!) Господа. Его образ выше любой фантазии. Совершенство, соединенное с такой простотой, может быть только явлено и не может быть сочинено. Иисус строг, потому что хочет, чтобы мы жили вечно. А лукавый льстив, потому что хочет нашей крови. Уж кому-кому, а ему хорошо известно, что Табаки должен бежать впереди Шер-Хана. Что сначала лесть, а потом кровь; сначала ложь, а потом меч. Так что крепче клюв, ворона! Не верь, что у тебя красивый голос. И Ева, прочь от дерева! Не говори со змеем либо зови Адама. Ты же, Господи, не оставляй нас, потому что без Тебя мы совсем запутаемся.

FavoriteLoadingДобавить в избранные публикации