3424 Китайцы

A+ | A | A-

tyrizm

Летний день в Коломенском. Женщины с детьми, молодежь, туристы, бабушки с внуками. Кто валяется на траве, кто метает мячик на лужайке, кто во что горазд, то и творит. Скейты, самокаты… Короче, все отдыхают. Марксист сказал бы, что это картина достигнутого счастья. Поскольку счастье по Марксу это, именно, много свободного времени, потраченного на саморазвитие. Т.е. на всякие курсы, лекции, тренинги и прочую милую белиберду, ходящую по миру под именем «личностного роста». Все личностно растут, растут на природе, ибо, где же еще и расти? Сытость, безопасность и полезно заполненная праздность… Чего вам еще? Нешто это не счастье?

Там (в Коломенском) есть Петровский домик, специально перевезенный из Архангельска в годах 30-х прошлого, конечно, столетия. Есть Казанский храм с той самой иконой, которая явилась в день отречения Государя Императора – Державная именуемая. Там много чего есть, как и во всей России. Ну, и много там китайцев. Шумные, по-птичьи говорящие, пожилые в основном, они присутствуют везде, где есть, что посмотреть. Помню, бывши однажды во Флоренции, и закрывши на пару минут глаза, открыв их, я не понял, где я: в Шанхае или в Европе? Ну, чего Бога гневить? Есть китайцы, есть рост жизненных стандартов у них, следовательно, есть у них и туризм. А значит нужно смотреть на это дело терпеливо и мудро, как тот сфинкс, который засыпается песками, облапан туристами, но плюет на все, потому что ему уже так много лет, что его ничем не удивишь.

Среди экскурсий, снующих туда-сюда меж древних дубов, под которыми Петр Великий грамоте учился, была тогда (когда я там был) экскурсия детей. Простых современных детей, испортивших психику раньше времени на компьютерных играх и дня прожить не могущих без телефона с выходом в интернет. Взвинченных, самолюбивых детей, с которыми так трудно учителям в школе. Детей, являющих точную, хотя и уменьшенную, копию своих родителей. И когда я шел мимо них, то услышал фразу от одного мальчонки: Китайцы оккупировали Россию! Это он так высказался о массовом присутствии китайцев в поле нашего зрения. То ли дома подслушал, то ли сам родил, но он эту фразу выдал. Малышня его шумно поддержала. Китайцы оккупировали Россию. Но сдается мне, что фраза эта – не случайный звук из малолетних уст, а некое общее место пустых взрослых разговоров. Оттого и наш сей разговор начат.

Хочу сказать, что китайцы не больше туристы в наших парках и храмах, чем сами русские, ничем толком от туристов не отличающиеся. Разве что отсутствием нужды в переводчике. А так – дикари дикарями. Уже одно осознание этого факта (а это факт) должно с нас спеси посбить. Многие русские ведь не знают ничего, и в храм заходя, что мы, что китайцы, ведем себя подчас одинаково неуверенно и нелепо. Им-то прощается. Нам – не знаю.

Потом, вспомним себя те, кто однажды нашел дорогу к храму. Разве мы не заходили в наши русские храмы, как чистые иностранцы? Именно так и заходили. И теперь благодарим Господа, что нас тогда не прогнал никто, за руку взял, подсказал, научил. Чем китайцы хуже? В тысячах и тьмах приходя к нам регулярно, они ведь прикасаются к нашим святыням: бывают в монастырях, слушают рассказы гидов о нашей истории… Наверняка, вот, даже не сомневайтесь, что многие из низ Бога почувствуют. Еще и впереди нас на Суде будут. Но у меня вопрос: а кто-нибудь молился Богу Святому и Истинному, чтобы эти туристические массы просветились верой? Кто-нибудь смотрел на них не как на оккупантов с языком, похожим на птичий, а как на будущих братьев и сестер по вере? Нет? Так неужели у нас с вами нет совсем никакого христианского сострадания к людям, находящимся вне Церкви, и н какого обновленного ума? Неужели мы только о себе самих способны думать, а больше ни о ком?

Мы не направляем сотни миссионеров в страны Юго-Востока. Стыд наш, но не направляем. Мы вообще никуда сотни миссионеров не направляем. Разве единицы куда-то, и то – редко. Но они –иностранцы — сами к нам едут. Едут миллионами. И это вовсе не оккупация, а скрытая жажда истины. Стоит только хоть изредка молиться Богу, чтобы тысячи китайцев (и прочих азиатов) приходящих к мощам Сергия, например, познали Бога, ощутили благодать и покаялись. Захотели креститься. Если хотя бы один – два процента от общего числа паломников вернется домой, ощутившими благодать Духа Святого, то это будут тысячи душ в год, ставшие на путь исправления. Это будет миру восстание!

Молимся ли мы об этом? Если нет, то почему? Неужели мы такие неисправимые эгоисты и духовные слепцы, что даже в молитве не можем забыть себя и расширить сердце? Если так, то нам скоро конец. А если нет, то от нашей лампады еще много света воссияет.

И если нет, то примите к сердцу сказанное. Забудьте на время про себя. Гляньте, как много людей от чужих языков приходит к нам ежедневно! Оперу послушать, в монастырь древний съездить, нечто новое узнать. Вы помолитесь о них! Их многолюдство — не оккупация вовсе. Это паломничество, скрытое до времени по смыслу от самих паломников. Сергий продолжает проповедовать Евангелие, когда мы молчим. Он продолжает нести слово Божие дальним и ближним, если мы не несем его ни тем, ни другим. Так давайте заметим этот нелинейный след Промысла. Помолимся хоть когда-нибудь о всех людях от разных язык приходящих к нашим святыням. Да просветятся они. Аминь.

Да познают Христа Спасителя верою и в Духе Святом. Аминь.

Да вернутся домой иными, не теми, какими уехали. Да захотят приехать еще. Аминь.

Вот вам простейшая вещь, могущая изменить историю мира – желать в молитве духовного просвещения всем иноплеменникам, приходящим к нам, как туристы; приходящим к родникам русской веры. К Православию. Всего-то на всего – думать о людях и молитвенно желать им вразумления и спасения. А какие, даст Бог, плоды в будущем…!

FavoriteLoadingДобавить в избранные публикации