3756 Чудесный лов рыбы Петром /проповедь от 06.10.2019/

A A A

«Петр сети больше не закидывает. Он пошел человеков ловить. Значит, ты лови рыбу для “ловца человеков”».

(проповедь отца Андрея 6 октября 2019 года)

Христос Воскресе!

«Чудесный лов рыбы Петром по благословению Иисуса Христа» – вот тема сегодняшнего Евангельского чтения.

Несколько вещей можно выделить из этого святого чтения. Для нас полезных. На поверхности лежащих.

Во-первых, призвание к труду и к службе происходит посреди повседневных занятий. Петр – рыбак; он через рыбу, и через озеро, и через невод, и через все эти вещи – призывается к Высшему. Очевидно, если бы он был доктор, он бы через докторскую службу был бы призван. А, если бы он, например, воинской службой занимался, и его бы Бог избрал на верховные места в апостольстве; то Он бы его призвал через военную службу, через события, бранью вооруженные. Через что-то такое…

То есть: человек призывается оттуда, где он находится повседневно; и в своих повседневных занятиях открывается ему Высшее. Это закон, действующий, мне кажется, на всех людях; и не нужно поэтому пересекать моря и меридианы, дергаться с места на место. Потому что – прямо перед тобой, посреди трудов твоих (прямо от твоей картошке, которую ты окучиваешь; прямо от той коровы, которую ты доишь; прямо от той машины, баранку которой ты крутишь) совершается Призвание Божие. Важно, чтобы человек правильно делал дела свои. Есть такая мысль среди восточных мудрецов, что один из первых вопросов, который имеет право Бог задать человеку при переходе в иной мир, это не будет вопрос какой-нибудь метафизический, какой-нибудь большой; может, это будет что-нибудь очень простое. Например: «Справедливо ли ты делал дела свои?» Потому что, если ты – ювелир, который приворовывает немножко золотишка от каждого заказа; или ты, например, начальник кухни, который постоянно уносит в портфеле (или в сумке) с собою вечером после работы то маслица, то колбаски; то, чего бОльшего с тебя ждать? Что большего можно ждать с человека, который нечестен в делах своих посреди трудов своих? Ничего большего искать не надо. Как ты веруешь, как ты молишься – это уже теряет актуальность. Потому что – несправедливый, и неправедный, и неаккуратный, и невнимательный, и бездарный в повседневных делах своих, не может подниматься выше.

Поэтому, Господь, может быть, не будет спрашивать какие-то большие вещи с нас. Он посмотрит, как ты делаешь дела свои. Честный труженик имеет возможность подняться выше. И именно призвание к бОльшему совершается посреди незаметных трудов.

От рыбы и сетей, от лодки был призван Петр на великие дела. «Отселе будешь человеков ловить!» Слышите, какое великое задание человек получает.

Собственно, Давид откуда пошел на царство? От овец. От обычных козлят, овчат. Он их пас. Он проявил черты такого великого храбреца, милосердного человека. Когда спросили его, в чем характерные особенности пастушества, он говорит: «Если какой-то волк или медведь утаскивает в зубах своих из моего стада какую-то овечку; то я бегу за ним, догоняю его и борюсь с ним; и вырываю из пасти его израненное овча, и уношу на плечах своих израненную овечку». (А посрамленному хищнику надо улепетывать, потому что Давид и сильный, и храбрый).

И это, конечно, что? Это некий образ доброго пастыря – Иисуса, которого с овечкой на плечах мы часто видим на иконах. Он ищет овец Своих, берет из на плечи и несет их в стадо. Почему Христос – сын Давидов? Потому что Давид проявил добрые черты пастуха. Всего лишь «пастуха»! И от пастушества. (от доилищ – как пишется в сто пятьдесят первом псалме, «От доилищ забрал меня Господь!») стал царем. То есть – от простых таких занятий, от повседневных.

И это – важная вещь. Потому что влечет человека глубина, влечет человека великая даль; влекут человека тонкие помыслы великого богословия; влечет человека чудо или паломничество какое-то. Но при этом все, что под руками у человека не сделано. Не сделано самое важное. Какое-то маленькое – не сделано. Понимаете? В стену гвоздь – не вбит и огород – не полот, и – на носках дырки у детей, и – в холодильнике пусто. И какая вам нужна святость, люди добрые, если у вас под руками все заплесневело и прокисло?

Ищите святость в повседневных трудах и не думайте, что святость обитает только в одних монашеских кельях, где-нибудь на столпах, в расселинах, в пустынях Фиваидских и так далее. Ищите святость на своем бухгалтерском столе, ищите святость на своем учительском столе, ищите святость в своих повседневных трудах. И будет вам хорошо.

И будет нам всем легче жить, когда мы будем встречать на каждом маленьком рабочем месте Божьего человека. А то мы, понимаешь, нигде не встречаем Божиих людей. Везде какие-то злые люди, какие-то своекорыстные, ограниченные какие-то, злобные. Гавкают на тебя, гоняют тебя (как мячик футбольный по полю) из кабинета в кабинет. И всем на тебя наплевать. А где Божии люди? Где крещеные? Где причащающиеся? Где молящиеся? Где люди с обрезанным сердцем? Как будто их нет нигде. А они же есть. Но что-то их не видно.

Вот, дорогие христиане, это первое, что я хочу сегодня вам сказать.

Вот – сети. Вот – рыба (или ее отсутствие). Вот – лодка. Вот – Петр, рыбак. И вот – Христос и Его призвание на апостольство.

Потом, обратим внимание на то, что Петр призван дважды. Первый раз призвание Петра совершилось, когда Андрей узнал Мессию.

Человек, который узнал что-либо, он не может это хранить в себе. Когда у человека есть какое-то сокровище, то для него невыносимой пыткой является хранить его в себе и ни с кем не поделиться. Это как беременная женщина. Она, во чреве носящая, родит и не избегнет. Она еще поносит, поносит, а потом все-равно – родит. И никуда ты от родов не убежишь. Вот так и человек, который имеет в сердце сокровище, он хочет им поделиться.

Когда Андрей узнал Христа, он побежал перво-наперво поделиться с кем-то и нашел ближайшего человека, своего родного старшего брата. Говорит ему: «Мы нашли Мессию, о котором пишут Моисей и пророки, глаголемого Христос». Петр пришел к Иисусу тогда впервые через слова своего брата Андрея. Пришел – но не остался. Он уже знал, что Иисус – это Христос. Андрей уже уверовал, и Петр тоже уверовал, но не делал выводов практических из своей веры.

Потом – «второе призвание» – окончательное – было уже при этой чудесной ловле рыбы.

Значит получается, что человек может уверовать в Господа, но не сделать из этого практических выводов. Есть много людей, которые говорят: «Да, я верю!» Но, если присмотреться к ним и поставить какую-то тайную камеру, наблюдающую за ними в течении недели; то потом, просмотрев все эти записи, окажется, что нигде не видно, чтобы он по этой вере жил. У него вера такая великая, такая тайная, что она никак не проявляется. Ни в разговоре, ни в молитве, ни в поведении с людьми. Никогда он не раскрывает Евангелие, никогда он не преклоняет колен, никогда он не торопится в церковь, никогда он не говорит ни с кем о Господе, никогда он не плачет о грехах своих. То есть – нет ничего по вере у него. Но – теоретически – он верит в Бога. Первым призванием – он призван. «Вот Мессия! – Хорошо». «Вот Он – хорош. – Прекрасно!» «Вот Он нас спасет! – Очень хорошо. Я – верю». И – все. И – дальше ничего. А уже второе призвание – «Иди за Мной! Будешь человеков ловить!» И – так далее… И – так далее…

Оказывается, есть такие …даже среди великих людей. Петр не последний человек человечества. Если мы будем перечислять самих великих людей, то мы там дадим место Моисею, Аврааму, Царю Давиду, Илие, Иоанну Крестителю…И там, конечно, будет место для Петра. То есть – в дюжине самых больших людей для него место есть. Но он – призван дважды. Потому что – одного раза не хватило.

Кому-то – хватило, а кому-то – нет. Вот, например, Иоанн Богослов: он, когда прибежал к пустому гробу Иисуса, он только внутрь заглянул (гроб – пустой, в гробу – порядок, одежды, в которые Господь был спеленут, аккуратно сложены и лежат); он – посмотрел, и ему хватило. Ему больше ничего не нужно. Он – посмотрел и уверовал: все, Иисуса – нет, Иисус – живой. А Петру этого было мало. Петр в гроб забежал, посмотрел «что здесь и как», потом – вышел из гроба. Потом ему Христос отдельно явился. Потом еще раз, на том же море Тивериадском. И опять была рыба, сети…Через то же, через что его однажды позвал; через то же позвал после Воскресения. То есть, Петра нужно было дважды возвращать к апостольству. Мало того, что он через два призвания пришел к Нему (потом – потерял Его); он и через два возврата получил его обратно. Вот, даже великие люди, скажем так, — не скорые на решения. Как Бисмарк про русских говорил, что они долго запрягают, потом уже быстро ездят. Потом Петр уже «быстро ездил». Он был горячий, сильный…Но запрягание у него долгим было. Надо было ему раз рассказать, и два рассказать, и три показать, и четыре позвать…Но потом уже – «А! Я – понял…». И – пошел.

Вот таких у нас очень много. Теоретически – верующих. «Да, конечно, Господь есть… (Ваша милость дала Богу одолжение. Она позволила Ему быть) Да, конечно, Господь есть». Ну, а дальше – что?.. Дальше пока ничего. «В храм будешь ходить? – Нет, пока не буду». «Поститься будешь в Великий Пост? – Нет. Пока я не могу – у меня гастрит». «С женой венчаться будешь? – Нет. Мы пока не готовы». «А долги отдавать собираешься? – Да нет, пусть пока подождут». Короче – нету веры в жизни; есть только вера на языке и в голове. Таких – миллионы. Крестим, …крестим, …крестим. У нас крещеных – миллионы. А возьми так – проверь – кто из них по-настоящему Богу служит. Там мало остается. Просеять их – на пять разделить (да – не на пять, на – десять! а может, и – на больше).

Мы это видим даже на апостолах Святых. Нужно человека дважды и трижды призывать. А уже потом – работай! Потом, будь любезен, трудись. Оставляй то, что есть, и иди на труд.

Должен быть труд духовный у человека! Должен быть у человека духовный труд…

Я сейчас не могу вам перечислить всех послушаний церковных. Но они – есть. Есть люди, которые опекают сидящих в темницах. Есть люди, которые препятствуют заблудившимся женщинам убивать детей во чреве. Бедняжка забеременела, мужа – нет, жить – негде; и она склоняется к мысли об убийстве ребенка, ибо он ей жить мешает. Ей и так тяжело, а тут еще ребенок, которого она не хотела. (Эти убийцы по миру ходят. Их миллионы, этих убийц. По закону их сажать в тюрьму нельзя, но это – настоящие убийцы). И есть люди, которые удерживают их от этого. Совершают психологическую консультацию. Собирают им деньги. Помогают, как-то поддерживают их. «Дождись, роди, там – посмотрим. Но – не убивай!» Такое великое служение есть в Церкви.

Есть люди, которые занимаются преподаванием в школах катехизических. Есть регентское служение. Есть много чего еще. Есть люди, по больницам служащие. Больным детям помогают. И – раковым больным. И – в хосписах помогают. Приготовляют к смерти отходящих, измученных жизнью, стариков. Есть много служений. У каждого должно быть служение. У каждого человека должно быть в Церкви служение. Или ты будешь пол мыть в храме после службы. Или ты привезешь свечи и просфоры. Или ты нам достанешь вина хорошего на Евхаристию: отстегнешь от своего кармана и нам подаришь. (А мы весь год будем служить на хорошем вине святую службу, а ты будешь радоваться – потому что – на твоей жертве совершается Святая Евхаристия). Или ты мне ризу постираешь. Или ты меня подвезешь к больному на Причастие. (Ты – на своей машине меня подвезешь, и это будет твоя маленькая служба. На твоих колесах). Но – каждый должен Богу служить!

Нельзя просто – верить. Нужно – служить.

И даже, если у вас нет ничего такого; ну, что вы сейчас можете сделать? Не знаю… Но, по крайней мере, у нас есть служение молитвой. Вы только подумайте, сколько категорий людей постоянно нуждаются в молитве? Если ваше сердце вдруг подумает о тех людях, которые недавно похоронили родных своих. Каждый день в той же Москве хоронят… я не знаю даже, страшная цифра…Около двух тысяч человек погребают. Соответственно, есть около десяти тысяч плачущих и скорбящих. Ну, тех, у которых ушла мама, ушел папа, ушел брат, ушел муж, ушел ребенок. Если вы, например, встанете на молитву об утешении Духом Святым всех тех, кто потерял родных и сейчас плачет о своих покойниках, это будет ваша служба. Или вы, скажем, станете Богу молиться о женах, которые рожают. Вот сейчас по больницам города Москвы, опять-таки, пара тысяч женщин тужатся, и орут, и плачут. И лезет на свет Божий с большим трудом из них новый человек. Дите. И – плохо им, и – больно им; потому что – это все Божье наказание – эта боль родовая. Это мистическое наказание за грех. Если у вас сердце заболит о них – пожалуйста, помолитесь о них.

Пришел домой – и молись Богу. О – тех. О – тех. О – тех.

Вот над нами, как мухи, летают самолеты. Внуково – рядом. И мы постоянно видим в сводках информационных, как часто самолеты зажигаются, падают, садятся в кукурузные поля, падают в океан. Это же страшно. А вдруг ваше сердце будет такое любящее, что вы каждый день будете читать «Отче Наш» с молитвой за тех, кто в воздух поднялся и сейчас приземляется. Вдруг у вас будет такая добрая душа. Вы будете молитвенно обслуживать безопасность летающих по воздуху. Кто мешает? Никто. Только нужно иметь обрезанное сердце. И светлую голову. И нужно любить людей. И молиться Богу. И у вас откроется возможность для того, чтобы (если не деньгами, если не руками), по крайней мере, молитвой служить Христу, и людям, и Церкви. Это общая задача. Это всех касается. Вы что думаете, только поп – служит, а мальчуганы – прислуживают? Нет – все служат. Все мы – священники. Так написано: «Род избранный, Царственное священство, люди, забранные Богом в удел. Чтоб возвещать Его совершенства, призвавшего нас из тьмы в чудный Свой Свет» (см.1Пет. 2,9).

Вот, пожалуй, еще одна такая задача, братья и сестры, – найти свое место служения.

Люди – тоскуют. Люди – унывают. Люди – бессмысленно живут. разводят руками: «Почему такая жизнь дурная, скучная и неинтересная?» Да потому что ты никому не служишь! Ты служишь только себе. Чреву и карману. А кто служит себе, тот будет тосковать, печалиться и умирать бесполезно. Нужно жить в служении. Нужно отдавать себя. Какие счастливые матери, которые обременены детьми. Они, вроде бы, уставшие. Но скажите им: «Давай заберем». Да она умрет скорее, чем отдаст. «Нет. Я буду не высыпаться. Я буду кормить. Я буду переживать. Я буду с ними возиться. Это жизнь моя. Я им себя отдаю. Я живу этим! А, если вы заберете у меня мое сокровище, что мне останется? Только ногти красить с утра до вечера. С ума можно сойти!» Так они с ума и сходят…Эти все… «Вот эти все» с ума и сходят. Потому что не знают куда себя деть. У них нет смысла. Они никому не служат.

Вам надо служить!!

Еще, пожалуй, очень важная вещь такая. Петр проявил такое целомудренное благоразумие, когда он припал к коленям Иисусовым и сказал Иисусу Христу: «Господи, выйди из меня (уйди из этой лодки), потому что я – человек грешный!»

Когда человек видит чудо; и, когда человек является участником чуда, когда чудо совершается через него, или над ним, или рядом с ним, и он, как бы, к этому причастен; то он, конечно, чувствует глубочайшую свою недостойность. Ему очень стыдно в это время: «Неужели со мной?.. Неужели я?.. Неужели через меня?..» Поэтому, правильный настрой души, такое глубокое удивление: «Неужели я?..» Как один афонский монах сказал: «Если я попаду в рай, я там удивлюсь трем вещам. Первой из них будет: “Неужели это я? Неужели это рай? И я – в раю? Я? В раю? Как странно. Я же недостоин”. Это будет первое удивление. Второе удивление будет, когда я увижу там тех, кого вообще не ожидал увидеть. А третье удивление будет, когда я там не увижу тех, кого я там точно ожидал увидеть!»

Вот такие три удивления попавшего в рай. И первое – «Неужели я в раю?..»

И Петр говорит: «Неужели Ты со мной это делаешь? Почему со мной?»

Когда Матерь Божия имела во чреве Иисуса (уже зачался Господь), и она побежала тоже радостью поделиться. Потому что – нельзя не делиться. Нужно с кем-то делиться. Это мы все в Евангелие видим. Андрей уверовал – к Петру побежал. Дева Мария зачала от Духа Святого Иисуса – побежал к Елизавете. А Елизавета уже носит Иоанна на шестом месяце. И, когда Матерь Божия приходит к Елизавете, Елизавета говорит: «Откуда мне сие? Да прииде Мати Господа Моего ко мне. Мне-то откуда это?» То есть: «Пришла Матерь Господа – а мне-то откуда? Что за радость? Почему я? Почему мне?»

Люди святые удивляются: «Неужели я? Неужели ко мне?»

Тихон Задонский однажды ночью молился, и ему явился Христос. Он закрыл глаза: «Господи, неужели ко мне пришел? Уходи. Уходи!.. Ты не ко мне. Ты перепутал меня, наверное, с кем-то. Ты, наверное, к другому шел, а ко мне пришел!!»

«Почему ко мне? Да не может быть такого!» – это здоровая душа, которая не хочет чудес. Что значит: «Не хочет чудес?» Чудеса настолько очевидны, настолько многочисленны, что нужно быть дровянистым материалистом (и, вообще, деревянным по пояс), чтобы их не замечать. Николай Сербский говорит: «Мир сей начался чудом. Держится чудом. И – закончится чудом. А кто не видит того, тот – слеп». (И пусть будет слеп, потому что его не просветишь пока он сам этого не захочет).

Начался мир чудом. Из ничего Бог словом сказал и сделал. «Словом» мир сотворил! Во всем многообразии. Сочинил такую великую поэму. Словами люди сочиняют поэмы, а Господь сочинил весь мир. Он – поэт неба и земли. По-гречески, творец – это «поэт». «Верую во Единого Бога Отца Вседержителя – поэта неба и земли». «Он словом мир сотворил!» – чудо! «Словом Божиим мир держится!» – это тоже чудо Божие: ежедневное поддержание этого огромного мироздания, начиная от мелочей (от кровообращения, например, в теле комара) и заканчивая огромными звездами, которые Бог в руках держит. Это – чудо. И закончится Страшным Судом и Воскресением мертвых. Это тоже чудо. И кто этого не понимает, с тем даже не о чем разговаривать.

Поэтому – чудес не надо искать. Нужно их видеть. И удивляться этому обилию. Но, когда с тобой происходит … «Неужели это со мной?» «Выйди от меня, ибо я — человек грешный!

Ничего не искать – оно само тебя найдет. Я читал в дневниках у Франца Кафки такую интересную мысль. Он говорит: «Тайн в мире много, но искать их не надо. Даже, если ты просто сядешь на стул и будешь тихо сидеть и пытаться ни о чем не думать; мир сам придет к тебя. Сам начет плясать перед тобою. Сам начнет снимать с себя покровы. И сам начнет выкладывать перед тобою тайны свои. Потому что он хочет, чтобы его узнали». Ты за ним не бегай! Мир сам тебе все расскажет. У мира много тайн, но он хочет тебя их рассказать. И расскажет тебе. Ты только сиди на месте. На месте сиди! Мир сам все расскажет!

И это правда. Познать мир можно, не выходя из комнаты. Это говорил другой человек, китаец. Древний-древний китаец. «Не выходя из маленькой комнаты, можно познать вселенную!» И это правда. Это знают наши монахи, которые сидят на одном месте, никуда не движутся и все знают. Ты к нему приходишь, а он тебя по имени называет: «Здравствуй, Андрей. Как живешь? Помню тебя. Это тот Андрей, что хотел быть всех мудрей? Ну, садись. Кайся. Рассказывай…».

Ну, откуда ты меня знаешь?..

В кельи сидит. Ему семьдесят лет, и он никуда не выходит. Но он все знает.

Так и у нас это может быть. Все можно узнать. Все можно понять, если ты Бога знаешь, Богу молишься и знаешь, что мир чудом зачался, чудом стоит и чудом закончится.

В общем, братья и сестры, подводя итоги…

Справедливость и правильность в делах своих. Повседневных, маленьких. Вроде бы – незаметных, вроде бы – неважных делах. Но нет ничего неважного. Все очень важно. И это та точка, с которой человек с Богом может встречаться. Давида – от овец. Петра – от рыбы. И нас – от своих дел. Господь обычно зовет от своих трудов, которыми мы занимаемся.

Потом – некоторых нужно два раза позвать. «Ну, пойдем со мной!» Нет…пока не идет. Нужно еще раз позвать. И еще раз позвать. Потом еще Бог постучится в сердце как-то. И он, …Раз! – Пришел! Пришел…Сразу не идут. Нет такого, чтобы раз сказали – и сразу поняли. Нет такого. Нет! Настолько человек стал изворотлив. Уперт. Хитер. Шаг вперед – два назад. Труслив еще к тому же. Труслив человек. Боится выйти из кустов. Как Адам. Бог: «Адам, где ты? – Я в кустах. Я – спрятался. Я – голый». Боится выйти из кустов Богу навстречу. Боится. Трус стал человек. Безбожники – это страшные трусы. Они сели в кустах своих и придумывают себе какие-то теории в кустах своих. Что Бога – нету. В кусты залезли и теории придумывают. Нет, чтобы выйти и пойти покаяться. Трусы! Жуткие трусы и хитрецы. Лукавцы и ленивцы. Поэтому, надо и раз, и два, и три звать человека к Иисусу Христу. Петра Господь дважды звал: и – на апостольство, и потом – на покаяние тоже дважды. Даже – трижды. «Любишь Меня? – Паси овец Моих». «Любишь Меня? – Паси овец Моих». «Любишь Меня? – Да люблю Тебя!! – Паси овец Моих!»

То есть звал много-много раз. Вот такое вот сердце бывает у человека каменное.

И, наконец, чудеса. Чудеса …да. Их так много и такие они очевидные. Они такие сладкие и их такое обилие, что специально их искать не надо. Они сами придут.

К вам всем еще не раз и не два постучится в жизнь чудо. Иногда – очень великое и тихое. Иногда – очень скорбное и жуткое. Иногда – очень неожиданное. Иногда – такое. Иногда – сякое. У вас еще у всех будет куча чудес.

Я много раз говорил и еще раз говорю… Христианину бывает трудно жить. Христианину иногда бывает жить страшно. Христианину бывает жить невмоготу. Но скучно христианину жить – не бывает. Если вам скучно живется, значит, у вас нет веры. Потому что вера делает жизнь какой хочешь, только не скучной. Бывает – очень тяжело. Бывает – очень страшно. Бывает – очень …усталость одолевает человека. Бывает – не пойми чего. Все бывает…Но скучно верующим – не бывает. Проверьте себя по этому признаку. Если скучно тебе, как Николаю Гоголю во времена оны или царю Соломону – значит, что-то не то. Верующему человеку в скуке быть не получается. Либо радость, либо борьба, либо падение, либо восстание, либо уныние… Он вечно такой …вспотевший.

Вспотевший, как будто борец на ринге, – это христианин. Проверяйте на себе. И служите Богу. Найдите себе служение. Подумайте. Спросите: «Как я могу Тебе послужить?»

Как Павел шел в Дамаск и ослеп по дороге. Ему Иисус явился. «Кто Ты, Господи? – Я, Иисус, которого ты гонишь». Первый вопрос, Павла (ослепшего Павла!) к Иисусу Христу: «Господи, что повелишь мне делать?» Слышите? Какая тоже живая реакция! Правильная такая. …Вот я – иду. Еще не знаю Богу. …Вот – Бог явился, и я, аж, ослеп от этого явления. «Кто Ты такой? – Я – Господь. Я – Иисус, которого ты не знаешь, не любишь, не ищешь. – Господи, что повелишь мне делать?»

Что делать?? Делать – что?? Сразу ведь нужно что-то делать! Делать…

Понимаете, как важно что-то делать человеку. Для Иисуса. Не для кармана. Не для семьи. Не для страны, даже. Для Иисуса. Все – чепуха. А Он – не чепуха. Поэтому, спрашивайте Иисуса Христа: «Господи, что для Тебя сделать? Что я могу?.. Что Ты хочешь? Что Ты хочешь, и я – могу?» Надо что-то делать. И Он скажет что-то такое… «Давай, бросай сети! Будешь человеков ловить!» (Будешь еще что-то делать). Надо что-то делать…

Кто не может ловить человеков, пусть ловит рыбу для ловца человеков. Ведь кому-то нужно и апостолов кормить. Апостол сети уже не закидывает. Он уже все – пошел человеков ловить. Но надо ж кому-то и дальше поддерживать эту …инфраструктуру рыбной ловли. Значит, кто-то будет ловить рыбу вместо Петра. Ты лови рыбу для ловца человеков! Надо что-то Иисусу делать. Думайте!

Думайте и пусть вам даст Бог эту ясную мысль. Ваше место укажет в жизни. Чтобы у вас было в жизни свое место. Человек счастлив, когда он вставлен в жизнь, как ключ в замок. Когда каждая бороздка, каждый изгиб говорит: «Я – на месте!» И человек совершенно не счастлив, когда ключ есть, а замка к нему нету. И он лежит на земле, ключ. «Ну куда мне? Куда-то вставьте меня! Мне плохо здесь, на земле, лежать». Люди бесполезные страшно страдают. Вот и великая польза веры в том, что она дает человеку узнание места своего,

занятия своего, любимого труда своего, служения своего. Отдача от жизни должна быть в радость человеку.

Вот, пожалуй, и все, что можно сказать и что сказано.

Христос Воскресе!

FavoriteLoadingДобавить в избранные публикации