3674 Человек дороже всех ослов мира, всех собак мира, всех денег мира…/проповедь 09.12.2018/

A A A

Христос Воскресе!

Сегодняшнее чтение Евангельское говорит нам об исцелении женщины, скрюченной в дугу. Восемнадцать лет она вынуждена была смотреть только в землю. Ну совсем как свинья. (Хотя хотела смотреть на небо). Когда мы говорим про свиней, то мы можем вспомнить слова Феофилакта Болгарского. Он вот так о тех самых свиньях говорит (о Гадаринских): от долгого смотрения в землю, позвоночник свиньи искривлен уже навеки так, что она только в землю смотреть и может. Она голову наверх не задирает и смотрит вверх только, когда ее режут. Единственный день, когда она смотрит на небо – это день, когда ее горла касается железо. Свинья визжит от страха, потом смотрит в небо и замирает от удивления. Потому что она неба никогда не видела. Но в этот момент заканчивается ее земная жизнь.

Скрюченность позвоночника вниз – это такой образ, символ. Символ постоянного устремления в землю. Это тяжелое состояние ума, когда ум как курица, – крылья имеет, а летать не может. Бегает ум по земле и не может парить. Не может подниматься вверх.

Эта женщина больна была. У нее душа была здорова. Только тело было немощно. Как Христос говорит – «связал ее сатана». На восемнадцатилетний срок.

Во-первых, мы с вами должны еще раз себе установить в сознании то, что Палестина была засеяна синагогами. Буквально засеяна. (Не так много в Москве магазинов, как было у евреев синагог). Синагоги появились после Вавилонского плена. До Вавилонского плена их не было. В них не было нужды. Был храм. Был один храм. Туда сходились люди на молитву. Это был центр религиозной жизни. А в Вавилоне храма не было. Но нужно было же евреям как-то спасать свою душу, каким-то образом Бога не забыть? И они стали строить дома, такие специальные дома, в которых собирались на молитву ежесубботне. На изучение закона Божия или решение житейских дел. А поскольку нельзя было далеко ходить, то они строили на каждой улице синагогу. В конце каждой улицы – синагога. И так они «засеяли» Вавилон этими синагогами — домами молитвы. А потом, когда вернулись из Вавилона в Палестину и храм отстроили, то вдруг почувствовали, что им мало одного храма. Синагога тоже нужна. Слово «синагога» значит – «дом собраний». В нем нет жертвоприношений. Там не режут овец и телят. Там не совершают законных богослужений. Там только читают божии книги, объясняют их и (кстати) решают житейские дела. В синагогах постоянно решают житейские вопросы, кто кому должен, и кто в чем виноват. То, что мы в анекдотах про евреев слышим, все это они решают в синагоге. Кто кому должен собрать денег и помочь… У кого какая беда… Там есть тюрьма специальная в синагогах (по крайней мере раньше была) — долговая яма. Они сами своих судили в этих закрытых кварталах. И полностью все свои дела евреи решали в синагогах.

Повторяю…Когда они вернулись из вавилонского плена, и, когда начались службы в храме, который они построили, они вдруг почувствовали – им этого мало. Им мало просто в храм ходить по закону, чтобы жертву принести. Им нужно теперь еще регулярно собираться для того, чтобы общаться, читать, проповедовать, изучать, молиться вместе. И решать свои бытовые, житейские вопросы. Как они уже в Вавилоне привыкли.

Вот в эти синагоги Иисус Христос регулярно и заходил.

Эти факты указывают нам на то, что собрания человеческие должны быть для не только для того, чтобы принести совместную молитву Богу; но также и для того, чтобы изучать Священное Писание. Читать, изучать, вникать, толковать. Даже больше вам скажу, что на территории еврейской оседлости до Гитлеровского холокоста, (до того, что он устроил евреям в течении Второй Мировой Войны и чуть раньше ее) у нас огромные области, заселенные православными христианами, были территориями оседлости еврейской. «Идиш Лэнд» такой. Это Белоруссия, Восточная Польша, Западная Украина и Россия до Смоленска. Там было огромное количество небольших еврейских городков. В каждом было по две-три синагоги. И мужчины еврейские (многие из них) по пять дней там жили. Ночевали дома только с пятницы на субботу и с субботы на воскресение. Пять дней сидели в синагогах. Там читали книги. А дети (если у них были взрослые дети) занимались домашним хозяйством. Они ходили на базар. Сидели в лавочках. Ремесленничали. Продавали. Покупали. У евреев было такое понятие – «Если только можно». Если только можно, мужчина должен сидеть с книжкой торы постоянно. Если нельзя, конечно, то – нельзя. Тогда он должен работать. И прочее, прочее… Но — «если только можно». Тогда сиди с книжкой и больше ничего не делай. Но что значит – «Ничего не делай!» Это великий труд. А ну-ка посиди с Библией час. А посиди — два! А посиди — три часа! А посиди — каждый день по три часа. Да ты опухнешь. Скажешь скоро: «Можно, я лучше траншею выкопаю?» Это очень тяжело. Это невыносимо тяжело. Но у них был такой закон.

Если вы читали известное литературное произведение «Тевье-молочник», по Шалом Алейхему, то — помните. Там главный персонаж постоянно вздыхает: «Некогда читать тору. Бог отцов моих, работаю, работаю – некогда читать тору!» Это была вечная печаль праведного человека в еврейском народе.

Я бы очень хотел, чтобы вечной печалью праведного русского человека была тоже такая вещь: «Ой, Боже отцов моих! Некогда читать Евангелие. Некогда читать Псалтирь. Некогда в храме постоять на молебне. Я должен работать, работать, работать!» Вот, если русские мужики начнут печалиться о том, что у них не хватает времени на чтение Евангелие, на чтение Псалтири, – это будет означать, что мы начали исполнять то, что нам отцы заповедовали. Что мы — Святая Русь. Существует некоторая печаль о том, что «Я — не святой. Мне печально, что я не такой, каким должен быть. Я же знаю, каким я должен быть. Я читаю слово Божие и понимаю, что я же должен быть таким. Но я же не такой». А печаль где? Есть печаль. И тоска есть, и печаль, и грусть. И прочее, прочее… А, если нет ее, если ты самодоволен (доволен сам собой), то я не знаю, прилепляется ли к тебе слово «христианин». Имя – «христианин» — оно очень трудно лепится к человеку, который доволен сам собой.

И вот в эти синагоги люди собирались постоянно, они жужжали там — как в улье. Вы были когда-нибудь в синагоге? Мы можем зайти. Ради интереса надо туда зайти нашему человеку, верующему. В мечеть надо зайти — посмотреть. (Туда пускают, только разуться нужно). Зайти нужно и в синагогу. Зайти нужно и в баптистский молитвенный дом. Посмотреть. И на мессу католическую посмотреть можно. Почему нельзя? Посмотреть, сравнить, подумать. Потом это как-то все перешифровать в себе. Это очень важно. «Оно» вас заставит еще больше любить Православную Церковь, православное богослужение. Заставит вас быть более ревностным, горячим. Может быть какие-то интересные вещи заметите для себя. Повторяю, это — очень важно.

И Христос входил в это огромное количество синагог. Туда, где постоянно галдят. Евреи, даже когда молятся, галдят. Кричат. Они вот так молятся — прочитают что-то и кричат: «Ой! Ой! Ой! Что тут написано? Я не понимаю ничего. Что Ты сказал? Что там такое сказано?»

Там написано, например:

«Если ты будешь исполнять, все, написанное в книге сей, у тебя будет это…, это…, это… (и перечисляются тысячи благ). Но, если ты не будешь исполнять все, что написано в книге сей, то у тебя будет… (и там перечисляются жуткие наказания, жуткие просто). С утра будешь думать, когда наступит ночь. А ночью будешь думать, когда ж наступит утро. И будет тебе это…, и это…, и это… И с ума сойдешь оттого, что глаза твои увидят…» (там так написано). Они прочитают и… «Ой! Что Ты написал? Что Ты там сказал? Что Ты нам сделаешь?» Или… «Ай, как хорошо сказано. Какой Ты молодец! Как красиво сказал!»

Вот так евреи галдят там. Галдят… И в этот галдеж Господь Иисус Христос заходил постоянно. Три года подряд. Каждую субботу. Подряд заходил: в одну, другую, третью… пятую… десятую. В эти синагоги. Там, где они читали. У евреев был обязательный закон: «Прочитали – расскажите!» Кто что понял? Кто может сказать? Есть ли у тебя понимание того, что прочитано? И вот выходили — или подготовленные специально проповедники или проповедники спонтанные — и они объясняли народу прочитанные слова. Самая первая проповедь Иисуса Христа была в синагоге. В Назарете. Там, где он родился. Он пришел. Ему дали книжку. Он ее развернул. Прочитал. Зачало из Исаии. Про себя прочитал. (В Евангелие от Луки это описывается (см.Лк.4:16-27)). Свернул книжку и начал проповедовать: «Вот сегодня пред очами вашими исполнилось то, что Я прочитал».

Евреи Его хотели в тот же день со скалы сбросить. Но это у них не получилось, потому что время не пришло. И Господь каждую субботу с тех пор заходил в синагоги и там с ними и молился. Потом читал или слушал, как другие читают. А потом проповедовал. Или исцелял.

Естественным образом люди приносили больных своих в эти места. Вот там и была эта скрюченная женщина, которой Господь сказал, что она «отпущена от недуга своего».

Очень важные слова. Потому что недуги – они, как бы, держат человека. Когда недуг к тебе пришел, и он тебя, как бы, схватил и не отпускает; ты хочешь вырваться от любого недуга, а он держит. Неприятности житейские – они тоже «держат» человека. Разные… Потеря работы, жилищные проблемы или семейные неурядицы. Они, как бы, тебя схватили: ты дергаешься и не можешь освободиться — они держат. Потом Господь скажет: «Отпущена еси от недуга своего!» То есть – отпускают тебя недуги твои. Слово Господне произнесено, объятия разжались, и ты свободен.

Поэтому, надо четко понимать, что, когда твоя беда проходит, это значит, что Господь сказал ей с небес: «Отпусти его!» А тебе говорит: «Ты отпущен от недуга твоего!» И уходят твои проблемы. Все – ты свободен. Вы, наверное, чувствуете сами, когда беда проходит: вы были стиснуты, и объятия страшные разжались. Значит, Господь где-то то же самое сказал.

И Он эту женщину скрюченную распрямил, что само по себе является великим чудом. Все мы с вами «спинальники» в той или иной степени. Человек стал слабеньким, и проблемы спины есть у огромного количества людей. Не только у штангистов или у людей, поднимающих большие мешки с мукой. Спины болят у каждого второго. Потому что дохлые стали люди. Мало двигаются, мало работают и много едят. От лишнего веса и от праздности – трещат спины человеческие. И вы знаете, какое тонкое дело – «спина». Как опасно приходить к мануальщикам всяким. Опасно! Придешь – он тебе нажмет там что-то. Хрусть! Вроде – хорошо стало. Но через два дня – вообще ноги не двигаются. Позвоночник – очень опасная вещь; надави не туда – и ты вообще – калека; сядешь в кресло (Боже сохрани!) и до конца жизни в нем просидишь. Надо беречь свою бедную спину, тренировать ее (если ты можешь): накачивать мышцы пресса, спины.

А Христос эту скрюченную спину распрямил — одним словом, в одну секунду. Если бы так распрямить горбатого, мы бы его тут же поломали. Горбатого можно распрямить только ценою жизни горбатого. Он тут же умрет. Мы поломаем ему всю спину. А Христос распрямил ее – и она еще гибкая стала. Она не захрустела, не обсыпалась эта спина бедной женщины. Восемнадцать лет была скрючена! Вы знаете, что можно за два часа «заспать» себе руку, и она потом полдня работать не будет. Вот что-нибудь такое засидишь…Например, месяц нога в гипсе, гипс – сняли, нога – как червяк. Одна – здоровая, а эта — худая. За месяц – полная атрофация.

Вот — восемнадцать лет согнутый хребет. Но Господь говорит женщине: «Распрямись!» Та распрямляется, и у нее спинка становится как у девочки. Она может нагнуться – разогнуться, вправо – влево. Здоровый человек! Вот что такое сила Христовых исцелений. Это не — «чуть-чуть легче», это — «совсем хорошо». Когда мертвый воскресает у Христа – он тут же есть хочет. Вспомним: девочка воскресла, и Господь говорит: «Дайте ей есть!» Значит — здоровый человек. Абсолютно здоровый молодой человек, который еще и есть хочет. Больной есть не хочет. Только здоровые люди есть хотят.

Но, когда Господь женщину исцеляет, то этим Он вызывает странную ненависть. Зависть и ненависть начальника синагоги и еще некоторого числа людей. Слышите, что начальник синагоги говорит? «Шесть дней приходите исцеляться, а в субботу нельзя исцеляться!» Он так говорит, будто люди туда за водой приходят. «Шесть дней берите воду, а седьмой день не берите воду!» Как будто там каждый день исцеляются? Как будто дело заключается в том, чтобы всего лишь шесть дней подождать. Она восемнадцать лет туда ходит, эта скрюченная. На молитву, в эту синагогу. Начальник же ее знает. И он знает, что вопрос не в пяти или шести днях, которые нужно просто подождать. Совершилось чудо, которое может быть, раз в жизни происходит. Что еще восемнадцать лет ждать? Но он действует по страсти. А, когда человек в страсти находится, он говорит лишнее. Он упрекает Иисуса Христа, а тот в ответ упрекает всех нас.

Иисус Христос сравнивает человека с ослом и говорит, что люди ослов любят больше, чем людей. У нас с вами нет ослов. Но осел раньше – это был, прежде всего, транспорт. А транспорт у нас с вами есть. Осел раньше был необходимая вещь в хозяйстве. Живая вещь в хозяйстве. Он мог помогать разную работу делать. Это у нас тоже есть. У нас есть лифты, подъемные краны, бытовая техника. Все это у нас есть. И понять, что такое «осел» мы можем. Так вот, Господь говорит, что «Ослов вы любите больше. Каждый из вас, лицемеров, осла своего в субботу отвязывает, ведет его поить. Потому что скотина пить хочет. И ты нарушаешь субботу ради осла. А эту дочку Авраамову дьявол связал на восемнадцать лет, и тебе жалко, что я ее исцелил?» (см. Лк.13:15-16).

Поскольку, повторяю, ослов у нас нет, но есть другое, я вас спрошу, а вы – ответите. В принципе, это риторический вопрос. «Можем ли мы любить, например, машину больше, чем человека?» — Можем! Бывают случаи, когда человеку машину поцарапали, и он за эту поцарапанную машину убил человека. Можно убить человека за поцарапанную машину? – Можно! Это значит, что? Это значит, что машина мне дороже человека. «Я убью тебя за свою машину!» На дорогах Москвы, и России, и всего мира эти слова слышатся постоянно. «Да ты что сделал с моей машиной? Да я убью тебя!» Это значит, что «осел дороже человека». И таких примеров можно множить много, и много, и много. Мы, действительно, можем любить кого хочешь и что хочешь, только не человека и не Господа. Эти две простые заповеди так и остаются “Terra incognita”! Забытые, не исполненные, лежащие на полке. «Возлюби Господа Бога всем сердцем своим, всей душою своею и всей крепостью своею».

«И ближнего своего как себя самого!» Вместо Бога и человека мы можем любить кого хочешь и что хочешь! Порванная тетрадка, поломанный предмет бытовой техники может вызвать такую бурю ярости, что мы готовы стереть с поверхности земли того или иного человека. Мы можем злиться всю жизнь за какой-то бездушный предмет. Притом, что человек дороже всех предметов мира. И он — лучше осла. Насколько лучше человек осла? Насколько лучше человек ягненка? Так спрашивает Христос. Насколько? А вот НАСКОЛЬКО лучше? Да бесконечно лучше! Сегодняшний современный человек, когда он хочет кого-то любить, он находит выход в том, что он начинает любить животных. Нужно кого-то защищать, и он будет защищать животных. Есть огромное количество людей, которые переживают о том, что люди носят меховые шубы. Потому что им лисицу жалко, бобра жалко, нутрию жалко. Жалко! И они весь жар своего сердца бросают на борьбу за животное. А другие люди, экологи, переживают еще о чем-то. Целые законы пишут. В одной европейской стране приняли закон о том, что нельзя выливать в унитаз аквариумных рыбок, если они еще живые. Потому что у рыбки возникает шок. Она не просто умирает, она в панике умирает — вы причиняете ей психологическое страдание. Это политики, это ученые, это дипломаты. Они думают: «Что бы такого хорошего в мире сделать? — О! Давайте попереживаем за аквариумных рыбок. Они же живые. Давайте облегчим рыбкам жизнь!»

Если бы вы только знали, как люди любят собак. За собаку можно убить человека? Да сто процентов. Каждый день кто-то кого-то убивает ради пса своего. И за кошку можно убить человека? И за канарейку можно убить человека. Человек хуже в нашей голове (не то, что там осла, или овцы, или быка; это все в сельском хозяйстве нужно; тут все проще и лучше), но в нашей голове и жизни человек хуже домашнего пса. Каждый домашний пес одет. А сколько бомжей ходят по улице голые. Голых людей на улицах городов больше, чем голых псов. Собаки лучше человека. Так люди думают. И машина лучше человека. И все остальное лучше человека. Человек ничего не стоит. Мы вот как-то жили, жили и дожили до такого момента, когда человек вообще ничего не стоит. Был человек – нет человека. Будет другой человек. Незаменимых нет. «А был ли мальчик?» Человек вообще превратился в неизвестно что. Он потерял свою ценность сегодня. И Господний вопрос в синагоге: «Насколько же лучше человек овцы, люди Божии?» Да, этот вопрос: «Насколько лучше человек овцы?», он актуально звучит сегодня. Потому что в мире есть миллионы вещей, которые лучше человека. Так нам кажется. Но… лучше человека нету ничего.

Знаете, сколько нужно людей, чтобы мир был закончен? Вот, если бы в мире было все… Деревья. Снег на деревьях. Снегирь. Звезды. Солнце. Родники. Ручьи. Горы. Моря. Вот, если бы все это было, но при этом, если бы не было ни одного человека, — ни одного; то это все не имело бы никакого смысла, и Господь бы это все «смахнул» из бытия. Потому что все это без человека — не нужно. Мир получает полное оправдание и полную законченность, когда в мире появляется всего лишь один человек. Вот вдумайтесь в эту мысль. Она абсолютно правильная. Сколько нужно людей, чтобы мир был закончен? Один. Все. Если один человек есть – мир имеет полноту. Потому что в одном человеке — вся вселенная. Христос воплотился в одного человека. Один Христос. Он второй раз воплощаться не будет. И развоплощаться уже не будет. Один человек – это оправдание мира. Вот такой он дорогой. Без одного человека нету вселенной. Вселенная не имеет смысла.

Есть пословица: кто спас одного человека, тот спас всю вселенную. Во-первых, Ной. Один Ной смог с Богом разговаривать. Построил ковчег. Забрал семью и обновил человечество. Один Авраам. Один человек. Услышал Бога. Стал с Ним разговаривать. И началась новая история мира. Один человек так ценен, так важен, он так много может сделать в мире, что это – потрясающе. Как дорого стоит в мире один человек! И, конечно, же он дороже всех ослов мира, всех собак мира, всех денег мира. И об этом тоже говорит Евангелие. Все сокровища мира не стоят одной человеческой души. Душа такая дорогая, что выкуп за душу ничем не измеряется. Какой выкуп дашь за душу свою? Вот, если бы все сокровища мира, (если бы можно было их собрать) положить в кучку «на одну сторону», а «на другую сторону» — душу человека; здесь – душа, здесь – сокровища мира; то — что дороже? На первый взгляд кажется, что сокровища, конечно, дороже. Но на самом деле – нет. На самом деле – «он», «она», «они» (каждый из нас, кто здесь встанет) — будет дороже. Кто нам об этом говорит? Евангелие. А мир что нам говорит? А мир говорит, что за эти деньги можно весь город уничтожить. И даже слезу не проронить. Кто прав? Евангелие право. А как наше сердце думает? Да вот так думает — как мир сказал. Наше сердце думает по-мирскому. У нас происходит страшная внутренняя борьба. Потому что мы напичканы мирскими мыслями, мы напичканы мирской миссионерской деятельностью. Ведь дьявол – тоже «миссионер». Он разбрасывает постоянно свои идеи. Через рекламу. Через музыку. Через театральную эстраду. Через анекдоты. Через житейские привычки. Это ж его поле деятельности. И мы напичканы всем этим. Но, когда мы Евангелие читаем, – оно совершенно про другое говорит. И вот сегодня я хотел бы заострить наше общее внимание на том, что в Евангелие сегодняшнем Христос говорит. Ценность человека – очень велика. Она неизмерима. Ничто с человеком сравнить нельзя. А у нас есть рынок труда, где человек продает себя и свои услуги. У нас есть новое рабство. Сегодняшние кандалы – они просто лакированные. Ну а так они никуда не делись от человека. Как было рабство, так оно и осталось.

В общем, дорогие христиане, уходя из храма, уносите с собой эту конфликтную мысль. О том, что Евангелие Господа нашего Иисуса Христа (которое постоянно читается и проповедуется), проповедует совершенно другие вещи, чем те, к которым мы привыкли. Которые звучат из телевизора и живут в наших головах. Евангелие постоянно вступает в борьбу с тем, к чему мы привыкли и к чему очень хорошо относимся.

Евангельская жизнь – это такая война с самим собой за то, чтобы «во мне жило Божие Слово, а то, что сейчас во мне живет, чтобы вышло вон». Чтобы все злые «квартиранты», которые живут в человеке…Славолюбие, сребролюбие, сластолюбие. Безбожие. Материализм всякий. Бытовая чахлость такая. Чтобы все они вышли вон из человека. И чтобы зашло в него Божие слово. Для этого Господь неутомимо и постоянно (каждую субботу, по крайней мере), заходил в эти молитвенные собрания. И разговаривал, разговаривал, разговаривал. А для того, чтобы подтвердить свои слова, он совершал исцеления. Да еще и такие, когда старый позвоночник становится гибким, как ивовый прутик. На глазах людей.

И прочитав про это сегодня, утешившись Божьим словом, «отпущаетесь в мире».

И со словами – «Христос Воскресе!» — я прощаюсь с вами сегодня.

FavoriteLoadingДобавить в избранные публикации