2113 БЕСЕДА НА РАДИО «РАДОНЕЖ». Явление Христа двум ученикам, шедшим в Эммаус. [12.07.2014]

Аудиозапись: Adobe Flash Player (версия 9 или выше) требуется для воспроизведения этой аудиозаписи. Скачать последнюю версию здесь. К тому же, в Вашем браузере должен быть включен JavaScript.

Эфир от 12.07.2014 21:00  

Лк., 113 зач., XXIV, 12-35.

12Но Петр, встав, побежал ко гробу и, наклонившись, увидел только пелены лежащие, и пошел назад, дивясь сам в себе происшедшему.

13В тот же день двое из них шли в селение, отстоящее стадий на шестьдесят от Иерусалима, называемое Эммаус;

 14и разговаривали между собою о всех сих событиях.

15И когда они разговаривали и рассуждали между собою, и Сам Иисус, приблизившись, пошел с ними.

16Но глаза их были удержаны, так что они не узнали Его.

17Он же сказал им: о чем это вы, идя, рассуждаете между собою, и отчего вы печальны?

18Один из них, именем Клеопа, сказал Ему в ответ: неужели Ты один из пришедших в Иерусалим не знаешь о происшедшем в нем в эти дни?

19И сказал им: о чем? Они сказали Ему: что было с Иисусом Назарянином, Который был пророк, сильный в деле и слове пред Богом и всем народом;

 20как предали Его первосвященники и начальники наши для осуждения на смерть и распяли Его.

21А мы надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля; но со всем тем, уже третий день ныне, как это произошло.

22Но и некоторые женщины из наших изумили нас: они были рано у гроба

23и не нашли тела Его и, придя, сказывали, что они видели и явление Ангелов, которые говорят, что Он жив.

24И пошли некоторые из наших ко гробу и нашли так, как и женщины говорили, но Его не видели.

25Тогда Он сказал им: о, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки!

26Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою?

27И, начав от Моисея, из всех пророков изъяснял им сказанное о Нем во всем Писании.

28И приблизились они к тому селению, в которое шли; и Он показывал им вид, что хочет идти далее.

29Но они удерживали Его, говоря: останься с нами, потому что день уже склонился к вечеру. И Он вошел и остался с ними.

30И когда Он возлежал с ними, то, взяв хлеб, благословил, преломил и подал им.

31Тогда открылись у них глаза, и они узнали Его. Но Он стал невидим для них.

32И они сказали друг другу: не горело ли в нас сердце наше, когда Он говорил нам на дороге и когда изъяснял нам Писание?

33И, встав в тот же час, возвратились в Иерусалим и нашли вместе одиннадцать Апостолов и бывших с ними,

34которые говорили, что Господь истинно воскрес и явился Симону.

35И они рассказывали о происшедшем на пути, и как Он был узнан ими в преломлении хлеба.

— Здравствуйте, дорогие братья и сестры. Радио «Радонеж» в прямом эфире. У микрофона — протоиерей Андрей Ткачев. Я внедряю  много лет одну и ту же идею, чтобы наши верующие для начала стали христианами воскресного дня. Чтобы вся масса крещеных людей, которых чрезвычайно  много, поставили воскресный день во главу своей недельной жизни, и обязательно по воскресеньям посещали храм божий. Знали службу, любили, участвовали в ней.

А дальше уже можно будет выводить наше христианство за пределы воскресного дня, в быт, в практику, в мысли, в семью, и так далее. То — есть пока мы не сделаем всех по возможности христиан прихожанами воскресного дня, мы не изменим кардинально все остальное. И так руководимый той же мыслью, которая меня мучает многие годы, я хотел бы сегодня для всех нас вспомнить Евангелие, которое читается на воскресном богослужении в субботу вечером. Это путешествие Луки и Клеопы в Эммаус. Мы остановимся на некоторых пунктах этого чтения. Это одно из одиннадцати воскресных.

«В тот же день двое из них шли в селение, отстоящее стадий на шестьдесят от Иерусалима, называемое Эммаус; и разговаривали между собою обо всех сих событиях.  И когда они разговаривали и рассуждали между собою, и Сам Иисус, приблизившись, пошел с ними. Но глаза их были удержаны, так что они не узнали Его». Это очень важно, что они не узнали Его. Он остался  не  узнан еврейским народом. Христос не узнан многими из нас сотни раз в жизни в разных ситуациях, потому что мы враждуем с кем-то, клевещем на кого-то, в лицо говорим  кому-то нехорошие вещи, может, как раз Христу говорим, не узнавая Его. И вот Лука и Клеопа не узнают Его, и Он идет с ними и беседует. «Он же сказал им: о чем это вы, идя, рассуждаете между собою, и отчего вы печальны?  Один из них, именем Клеопа, сказал Ему в ответ: неужели Ты, один из пришедших в Иерусалим, не знаешь о происшедшем в нем в эти дни?  И сказал им: о чем? Они сказали Ему: что было с Иисусом Назарянином, Который был пророк, сильный в деле и слове пред Богом и всем народом;  как предали Его первосвященники и начальники наши для осуждения на смерть и распяли Его». То — есть они называют Его пророком. В Луке и Клеопе мы находим исповедание, которое недавно мы читали в храме. Как Петра спросил Христос: «Вы за кого меня считаете?» – и тот ответил: «Ты Христос, Ты Мессия». Господь сказал далее: «Блажен ты Симон, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой на небесах сущий». А у Луки и Клеопы нет этого. А есть вот что:

«А мы надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиль; но со всем тем уже третий день ныне, как это произошло. Но и некоторые женщины из наших изумили нас: они были рано у гроба  и не нашли тела Его и, придя, сказали, что они видели явление Ангелов, которые говорят, что Он жив.  И пошли некоторые из наших ко гробу и нашли так, как и женщины говорили, но Его не видели.  Тогда Он сказал им: о, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки!  Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою?  И, начав от Моисея, из всех пророков изъяснил им сказанное о Нем во всем Писании».

Лука и Клеопа говорят: А Христос — то пророк. Собственно мусульмане кем считают Господа Иисуса Христа? Пророком. Сильным в слове и в деле, перед Богом и всеми людьми. Он воскрешал, исцелял, они согласны с этим. Он родился от Девы. Они с этим тоже согласны. Вот такие же мысли были и в Луке и Клеопе. А мы, говорит, надеялись, что Он есть Избавляющий Израиль.

И вот они все Ему рассказывают. И вот интересно, что неузнанный Христос спрашивает у людей: отчего вы печальны? Они говорят ему: Ему: как отчего? Христос умер. Они еще не знают, что Он воскрес, они еще сомневаются. И они ему рассказывают об Иисусе пророке. «Тогда Он сказал им: о, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки!»

То есть косное, медленное сердце, не понимает сердце. Оно запаздывает, не ощущает всего того, что нужно. И далее:  « Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою? И, начав с ними от Моисея, от всех пророков  изъяснял им сказанное о Нем во всем Писании». И вот они идут, и Он с ними идет. Воскресший, живой, узнанный. Разговаривает с ними, говорит им о Себе. А они все еще не узнают Его. Потрясающе! Потом мы узнаем, что у них сердце в это время горело. Они сами скажут потом: не наше ли сердце горело в нас?

И вот они идут, и Он с ними идет и рассказывает им от Моисея, это же евреи, они знают Писание, и пророков, о себе. И происходит нечто удивительное. Сердце горит в них, а они все еще Его не узнают. Потом приближаются к некоему селу и говорят ему: возляжь с нами. Тогда люди ели лежа, они ложились на левый бок и упирались левым локтем в подстилку и правой рукой подносили еду ко рту. Левой рукой есть было не принято.

То — есть левша был подозрением. Правой рукой подавали милостыню, правой рукой ели.  Нужно это знать с точки зрения этнографии. И вот они говорят: возляжь с нами, то есть вкуси с нами хлеба. И вот Он простирает руки, чтобы благословить хлеб. Изумленные ученики смотрят на Него. Их спутник простирает Свои руки точно так же, как это делал их Наставник. Они смотрят еще пристальней и видят на Его руках следы гвоздей! Тогда оба в один голос восклицают: «Это Господь Иисус, Он воскрес из мертвых!»

Они встают, чтобы броситься перед Ним на колени и поклониться ему, но Он стал невидим для них. Они смотрят на место, где только что был Тот, Чье тело совсем недавно лежало в гробу, и говорят друг другу: «Не горело ли в нас сердце наше, когда Он говорил нам на дороге и когда изъяснял нам Писание?» Теперь, после такого великого потрясения, они не могли спокойно ужинать и беседовать. Усталость и голод исчезли. Даже не прикоснувшись к пище, они, исполненные радости, тут же поспешно отправились в обратный путь, чтобы сообщить радостную весть ученикам в городе. Порой дорога была небезопасной, но они торопливо пробирались по крутым тропинкам, скользя по гладким камням. Они не догадывались, что находятся под покровительством Того, Кто прошел этот путь вместе с ними. С дорожными посохами в руках они торопятся, стремясь идти как можно скорее. Теряют дорогу, но тут же находят ее снова. Бегом, спотыкаясь, они неудержимо двигаются вперед, сопровождаемые невидимым Спутником.

Ночь темна, но им освещает путь Солнце Праведности. Их сердца радостно стучат. Им кажется, что они в каком-то новом мире. Христос, их Спаситель, жив! Не надо больше печалиться о Его гибели. Христос воскрес! Они снова и снова повторяют эти слова. Эту весть они несут скорбящим, им они должны рассказать о чудесном путешествии в Эммаус, рассказать о Том, Кто присоединился к ним. Они несут величайшую весть, когда-либо данную миру, благую весть, с которой связаны все надежды человеческой семьи — и сиюминутные, и вечные.

И знаете что интересно? Вот, помните песню: ты запомни, сынок, золотые слова: хлеб всему голова. То — есть когда люди садятся есть и на столе хозяйка борщ налила, салаты, картошка, мясо, хлеб нарезан. Так вот человек берет хлеб, благословляет хлеб и говорит: благословен ты, Господи, потому что Ты дал нам хлеб. И благословивший хлеб ломает его, и все, остальное свято. То — есть не нужно благословлять отдельно суп, борщ, картошку, мясо. Не нужно огурцы и помидоры благословлять отдельно.

Если ты благословил хлеб, а среди всего этого есть и остальное, то все остальное благословенно. Это древний закон. То — есть нужно понимать, когда человек говорит: пойдем сегодня ко мне домой, мы с тобой вместе вкусим хлеба. Ты приходишь к нему вкусить хлеба, а на столе лежит и рыба, и мясо, и стоят напитки, салаты хозяйка нарезала. Это все называется «вкусить хлеба». Потому что хлеб —  это царь еды.

И вот  преломить хлеб, благословить хлеб, поцеловать хлеб, поднять упавший хлеб, поцеловав его — это все свято, все чрезвычайно важно. Это корневые основы нашей культуры. Не как хлеборобов, а как христиан. Это далеко корнями уходит в историю. Это все начинается очень давно, еще с времен Авраамовых. И оно все у евреев было: и вот Он возлег с ними в трапезной хлеба съесть. Это значит, там было всякое кроме хлеба. Но раз хлеб, значит —  все остальное свято.

И Господь преломил хлеб и благословил его. Очевидно, благословил и  не столько очевидно, сколько возможно. Благословил его традиционно: благословен ты Господи, Боже наш, царь неба и земли, царь вселенной, давший нам хлеб с земли. И с этими словами ломается хлеб, и все остальное освящается. Он дал им хлеб Своим спутникам Луке и Клеопе, и они вкусили хлеба из Его рук и узнали Его.

То- есть Он про Моисея им рассказывал, про всех пророков, про Исайю, про Давида, про Соломона, про Иеремию. Они ходили за Ним, слушали его —  вроде все было понятно, но на самом деле ничего непонятно. То- есть все хорошо, но ничего не ясно. А вот когда хлеб преломился — они взяли его их Его рук и узнали Его.

И вот здесь мы приходим к интереснейшей вещи. Что познается Господь в преломлении хлеба. Преломление хлеба  — это одно из имен причастия, евхаристии. То —  есть вкусить хлеба, преломить хлеб или совершить преломление хлеба в воскресный день это означает совершить литургию. То — есть Христос, по сути, открывается людям через таинство евхаристии. Отметим сразу в этом месте, что Лука и Клеопа — это не апостолы от двенадцати, То есть они не из числа Петра, Иоанна, Андрея, Фомы, Варфоломея. Это апостолы из числа семидесяти, то есть дальше, чем второй чин, второй круг учеников.

И они не были на Тайной Вечере. То — есть Петр видел евхаристию, когда Господь хлеб благословлял, чашу им давал. Петр видел, а они не видели. И поэтому Он ими познался тоже в евхаристии. То есть Он преломил с ними хлеб, и они узнали Его. И вы никогда не узнаете Христа, если не будете участвовать в евхаристии. Мы продолжим эту тему позже. Сейчас у нас есть звонок.

                       -Будьте любезны, у меня такой вопрос. Я посмотрела историю избрания на престол первого нашего царя из рода Романовых, там тоже было смутное время. И вот сейчас складывается совершенно трагическая ситуация. От нас оторваны наши святыни. Наши светские власти, по идее, должны нас охранять. Я имею  в виду наши святыни. Но у них не получается. То- есть нам перекрыли доступ в Киев, и в Почаев. У меня вопрос такой. Можно ли нашим мудрым мужам начинать поднимать вопрос, что России органична монархия? И что только монархия нас спасет от всех бед? Что наш православный царь, который радеет за народ —  сакральный смысл самодержавия именно в этом —  соединит все земли и поставит все на свои места?

-Попытаюсь в кратких словах дать ответ на ваш серьезный, объемный вопрос. Монархия заключается ведь не в царе только. Не в том, кто владеет. Не в первом лице, обладающем державой. Монархия заключается в союзе между Обладающим и послушными. То — есть огромная масса людей, находящихся под скипетром и державою православного монарха, должны быть заквашены идеей послушания, молитвы и веры. Без наличия послушников нет старцев. Без солдат нет генералов. Без православного народа нет православного царя.

Поэтому наличие или отсутствие всего как раз от этого и зависит. Когда шатается вера, когда люди отпадают от основ, когда они не готовы служить. А цель вообще…Что такое монархия? Это устроение общества на основе идеи служения. То есть ты доктор? Служи. Не зарабатывай на болезнях, а служи. Ты учитель? Служи. Не зарабатывай на родителях, на бедных детях, не нагружай их чрезмерно, а служи. Служи Богу через них, образовывай. Ты священник, ты воин, ты асфальтоукладчик, ты помогаешь кому-то, делаешь полезные вещи. Здесь главное — идея служения, а не потребления, не удовольствия, не освоения чужих ресурсов,  не зарабатывание, а служение.

То есть если мы это вложим в сознание нынешних поколений сегодняшнего и будущего, тогда возможно все остальное. Без народа, ясно понимающего жизнь как служение и жизнь как исповедание православной веры, царь невозможен. Это будет не народ, это будет банда избирателей. Это будут люди, которые будут говорить: избирательное право, бюллетени, урны, права, разврат, удовольствия,  и прочее тра-та-та. Гляньте, выйдите и поглядите, где сейчас молодежь и чем она занимается.

Миллионы здоровых, красивых, сильных, умных молодых  людей не знают, куда себя деть и прожигают родительские деньги и бесценное время в каких-то кафешках,  за пустыми разговорами. Они просто не знают, куда себя деть. Пока они не найдут себя, чего мы можем ждать? Поэтому наша задача — совершить подготовительную работу к тому, чтобы люди нашли себя в служении, в работе, в учебе, в молитве, в труде, в созидании. Вот это и есть, собственно, послание православной церкви современному человечеству. Русскому миру, если скажем так —  и тогда все будет. Поэтому мы трудимся над созиданием основ.

                    -С праздником, батюшка. Вы очень интересно рассказываете. Вы разрешите, я буквально несколько слов скажу о событиях на Украине.

-Ну, пожалуйста. Все, что вы желаете.

                   -В прошлый понедельник или в воскресенье звонила одна слушательница и предлагала молиться за то, чтобы ситуация на Украине разрешилась, нормализовалась. Вот я предлагаю, в десять часов вечера, кто пожелает  — молиться Богородице Державной. Если пожилым людям сложно, можно с полдесятого начинать.

-Давайте, аминь. Все кто услышит вас — давайте, пожалуйста, любимые, дорогие, вперед. Это очень важно. Собранные вместе в Духе, в одно и то же время становитесь на колени и просите Царицу небесную. Ведь Она, многократно проявлявшая свою силу, ослеплявшая одних и дававшая зрение другим, возвращавшая стрелы, пущенные в одну сторону на другую — Она же никуда не ушла, Она же не стала слабее, и Сын Ее Господь Иисус Христос  правит миром. Поэтому давайте, в десять часов, пожалуйста, читайте любую молитву Державной Богородице, Казанской. Давайте, конечно. 100% оттуда нам спасение придет.

-Есть еще звонок. Мы слушаем вас.

-Добрый вечер, отец Андрей!

-Добрый вечер.

                      -С почтением Алексей Кириллович. Можно мне несколько слов сказать по поводу условий существования монархии в нашем мире? Вот я вам напомню слова:

 Без Бога нация — толпа, объединенная пороком,

Или слепа, или глупа, иль, что еще страшней — жестока.

И пусть на трон взойдет любой, глаголющий высоким слогом.

Толпа останется толпой, пока не обратится к Богу!

-Аминь. Это иеромонах Роман Матюшин. Его стихи. Я согласен с вами. Вы очень правильно говорите. Вопрос не в том, чтобы кому-то прийти и возглавить нас. Вопрос в другом: а ты-то готов слушаться Возглавляющего? Ты готов вступить в эту рать многомиллионных послушников, которые будут трудиться на своем месте?

То — есть трудиться можно уже сегодня. Ведь труд православного человека не зависит от общественной организации общества. Можно уже сегодня православно трудиться, умножая число тружеников; готовить почву для серьезных перемен в сознании людей и, соответственно, в общественной жизни. Да, я согласен. Согласен. Поэтому мы должны обращать внимание  на такую, простите, червячную работу. Знаете, червяки перепахивают тысячи тонн чернозема, роясь под землей. Никто их не видит, а они свою работу делают.

Вот, вроде, червяк противный, а он свое дело делает. Если бы не было червяка, не было бы хлеба на земле. Поэтому давайте делать такую незаметную невидимую работу. Она непременно даст плоды в виде живого хлеба. Вот только так нужно подходить к ситуации. Вот, мне в Париж по делу надо срочно. Дайте мне сегодня монархию. Да не будет ее сегодня. И завтра не будет. Народ не готов. А мы должны его готовить к этому, и готовить к тому, что служить нужно Богу. Вот служение это и есть иерархия отношений и сложное общественное дело, выстраданное, исходя из Евангелия.

                    -Спасибо вам, батюшка, за ваши слова о служении. Потому что это действительно самое главное. И мы, православные должны даже сами учиться. Потому что и в церкви мы, к сожалению, не всегда понимаем правильно служение Богу и ближнему. А я бы хотела спросить по поводу ситуации на Украине. Как вы видите развитие ситуации? Не кажется ли вам, что все эти события произошли потому, что был раскол в православной церкви? И римо-католики нападают потому, что мы, православные, смотрим на это все сквозь пальцы. Вот Господь и послал нам фашистский режим.

И что нам делать? Конкретно — на территории Украины? Как с этим мириться?

-Ну, что тут мириться? Уже бомбы летают. Мириться  — не мириться  — уже поздно об этом говорить. Конечно, однозначно, об этом, кстати, говорил не самый яркий образец верующего, но довольно яркий образец успешного государственного менеджера. Я имею в виду господина Лукашенко. Он говорил в своей официальной речи, что раскол церкви на Украине рано или поздно, в конце концов, спровоцировал кровопролитие. Потому что там есть религиозный разлом цивилизации. Там трудно удержаться от братоубийства. И поэтому он, я еще повторяю — он не есть образец веры, но есть образец государственного менеджмента —  он говорит, что нам нужно иметь единую церковь и один народ по мировоззрению. Потому что эти греко-католики, конечно,  ноги растут оттуда. Откуда еще? Уния — это была интеграция XVI века. То — есть евроинтеграторы  XVI века делали это все через Унию. Вот она до сих пор и гниет, эта интеграция. Воняет уже четыре столетия. И догнила уже до страшных кровопролитий. Потом от нее отпочковавшийся, спровоцированный собственно говоря, ею, Унией, автокефалийский раскол.

Он располосовал на части, разделил украинский народ. Сознание, тело, жизнь, душу. Поделил семьи. Люди говорят: у меня нет больше друзей. Все мои друзья сошли с ума. Понимаете, как это страшно? Так что тут делать? Мириться или не мириться — это уже не те слова. Наступило огненное посещение, которое будет выжигать и вымывать то, что Богу не угодно с тех мест, которые Богу любимы. А нам с вами везде,  всюду необходимо беречь единство веры и иллюзию мира. И бояться, как заразы, всякой ереси и всякого неправославия. Потому что это все, допущенное вглубь сознания, кровопролитием прорвется потом наружу.

Мы это видим сегодня на цветущей красивой, засаженной вишнями, сейчас уже бомбами перепаханной Украине. Внимательней надо быть. Побольше образования, побольше знаний, побольше серьезной аналитики, серьезных изъяснений и положительных процессов. Побольше внутреннего миссионерства. Есть два вида миссионерства: внутреннее и внешнее. Внутренняя миссия — это когда мы проповедуем своим же, а внешняя миссия — это когда мы проповедуем чужим. Так вот, нужно начинать с внутренней миссии. То — есть нужно начинать проповедовать тем, кто уже свой. Он уже здесь. Ему сначала расскажи то, чего он не знает.

И нужно умножать число учеников. Нужно расширяться вглубь и вширь для того, чтобы быть сильными. Потому что сильных не тронут, а слабых всегда будут кусать.

-У меня такой вопрос по поводу монархии. Вот в житие Григория Омиритского указывается пример, как избирается монарх. Народ обращается к старцу, и он указывает на царя. А у нас на Руси первый раз еще были язычники, когда Рюрика выбрали, а второй раз, когда Романова выбирали, то выбирал Венский собор. Это тоже, на мой взгляд, демократическая форма избрания. Считаете ли вы эту форму правильной?

И второй вопрос. В «Откровении» Иоанна Богослова есть образ Вавилонской блудницы и зверя с энным количеством рогов и голов. Не считаете ли вы, что этот образ наиболее точно подходит к Соединенным Штатам Америки, а зверь —  это Евросоюз?

-Ну, если сначала начинать, то я думаю, что, при условии адекватности избирающих, демократические формы избирания хороши. Демократия ведь чем сильна? Не процедурой, а качеством избирателей. Пока в числе избирателей преобладает здоровый тип избирателя. Вот кто сложил американскую избирательную систему? Американский колонизатор. Это белый человек, у которого в руках Библия, 6-7-8 душ детей, одна жена, в руках винтовка и лопата. И он осваивает свою территорию. Работать не боится. Он вообще никого не боится. Библию читает, детей рожает, территорию осваивает.

Вот такие люди и могут создавать свои округи, штаты, то — бишь государство. Потом конгломерат государств. Союз штатов. Систему там избирательную, образовательную, и так далее. Но когда начинается размывание генотипа, когда исчезает родовой, так сказать, представитель Америки, возникает уже новый вид человека. Тогда демократия уже работает вхолостую или в минус работает.

То — есть любая демократическая процедура хороша, когда у человека, участвующего в процедуре есть царь в голове. Когда это не гомосексуалист, не наркоман. Не купленная — проданная подтирка, когда это не человек уже, а сто раз уже перепроданная замена человека. А когда там серьезный участник процесса. Смелый, твердый, сильный носитель определенной идеологии, рожденной Библией, христианством. Тогда демократия прекрасна.

Когда шваль участвует в демократическом процессе, тогда два хороших человека будут задушены заживо тысячами негодяев, которые победят по количеству голосов. Я за демократию в случае, если участники демократического процесса здоровые душой и ведут свою генеалогию вместе с христианством. Что касается зверя багряного, блудница, сидящая на водах, символизирует множество народов, то, конечно, очень похоже на Евросоюз. На Штаты. Но, видите ли, каждая эпоха, читая «Апокалипсис», читает нечто свое. Поэтому надо избежать соблазна точных толкований.

Помните, Пьер Безухов читал «Апокалипсис» и нашел Наполеона в антихристе или антихриста в Наполеоне. Петра I считали антихристом, вычитывали там что-то. Адвентисты седьмого дня уверенны, что Папа Римский — это точно антихрист и другого нет. И каждая эпоха имеет свой соблазн вычитать себя до последней точки в «Апокалипсисе». А он такой интересный, что позволяет всем себя читать, всем себя в себе узнавать, но не позволяет всем себя приватизировать.

Поэтому, конечно, Евросоюз как новое политическое образование  старых стран Европы похож на эти мерзкие образы «Откровения» Иоанна Богослова. В этом я согласен. Но исчерпывает ли он собой эти мерзкие образы? Я не думаю. Я думаю, что возможны другие формы, другие образы, которые соответствовали бы тому, что изображено в откровениях Иоанна Богослова. То — есть «Апокалипсис» не терпит детального буквального толкования. Поэтому, собственно, он не читается на богослужении.

-Простите, может, у меня вопрос трудный, но скажите, пожалуйста, как должен себя вести прихожанин, если твердо убежден, что в московском храме, куда он ходит, священник униат?

-Ну, я, честно говоря, не знаю, по каким критериям вы определяете униатство. Но если вы точно знаете, что в московском храме священник униат, не ходите в этот храм. Мне кажется, что здесь двух мнений быть не может. Сместить его вы не сможете, да и может, даже не должны, потому что не вы его туда ставили. Поднимать вопрос о его униатстве и соответственно необходимости его смещения тоже трудно. Потому что на пресвитера нужно принимать по апостольским правилам слово поношения не менее, чем от двух-трех человек. Вам нужно найти свидетелей, которые имеют доказательную базу его униатства. Все очень сложно.

Раз он там служит, значит, он там нужен, я уж не знаю, о ком вы говорите. Но раз вам это не по сердцу  — прах отряхивайте с ног своих и шагом марш с чистыми ногами в другой храм. И пусть там мучаются со своим униатом другие, кто этого не замечает. Или замечает, но ему это нравится. Или что-нибудь еще. Но это уже не ваши проблемы. То — есть вы уходите оттуда, где вы не чувствуете себя на своем месте. Есть такой принцип. Уходите оттуда. То есть если вы будете менять мир под себя, чтобы все в мире было так, как вам нравится, мне кажется, что вы, да не только вы, а мы все себе раньше времени кости переломаем. Ничего у нас не получится, лучше уходить от того или от тех, или от той ситуации, где мы чувствуем себя страдающими. И не находим ничего нужного. Ищите то, что вам даст мир вашей душе. Я думаю, что это будет самая правильная модель поведения в данной ситуации.

Ну что ж. У нас пока затишье со звонками, давайте используем это время на просьбы помолиться. У нас есть молитвенные просьбы, чтобы помянуть о здравии рабов божиих иерея Алексея, Анну, Анастасию и многих других. Всех этих людей да помянет Господь во царствии Своем и даст им благодать и помощь Свою. И еще у нас есть просьбы о молитве за рабов божиих тяжко болящих. Дай Бог им здоровья. И об упокоении душ усопших. Все, кто сегодня нас слышит, пусть прочтет краткую молитву, воздыхание к Богу, о том, чтобы Господь упокоил души усопших и помиловал и облегчил страдания болящих. А также помянул и благословил на всякое добро всех тех, кого мы упомянули. Мир им от небес.

Ну что ж, а мы с вами, пользуясь затишьем…нет, затишья не будет. Будет звонок еще.

                      -Батюшка, простите, пожалуйста. Я вот задавала вопрос об Украине не в том смысле, что мириться, а что сейчас выбрали такую власть, которая несет не просто раскол в обществе, а просто страшную агрессию, и как  теперь? Подавят на Новороссии сопротивление, а дальше что делать?

-Да там все плохо. То — есть нарыв прорвался изнутри. Это же болезнь не сегодняшнего дня это столетиями накопленная нечисть. Можно спорить, когда она начала накапливаться? В XIX веке или в XVIII веке? Это накопленное сегодня прорвалось наружу как магма из земли при землетрясении и при извержении вулкана. Нечисть, накопленная столетиями, и ее сейчас не остановишь. Ее сейчас нельзя остановить. Она должна извергаться, опустошать свои недра, как извержение Везувия. Причем так сильно извергался, что раскололся бедняга Везувий на две части.

Везувий разошелся, как рогатым стал. Понимаете? Была одна гора, стало две. Настолько сильно это все извергалось.

И здесь то же самое. Это все нельзя остановить в одну секунду. Мол, давайте помолимся — и все остановится. Да не остановится оно! Оно будет извергаться. Дрянь эта копилась столетиями. Ненависть к православию, ненависть к русским. Эта примитивная гордыня. Вот это все накапливалось, инспирировалось, подогревалось западными «друзьями» в кавычках, которые имеют свой гешефт в этих процессах. Это все нельзя в секунду остановить. Здесь нужно только делать свое. Вот когда горшечник, например, или гончар лепит горшок на гончарном круге. Делает кувшин или вазу, или горшок. А ему говорят: да все, давай бросай, тут война началась. А ему нужно доделать свою работу и потом только встать от гончарного круга.

То — есть нужно, чтобы каждый делал свою работу. Нельзя, чтобы хирург  бросал инструменты и убегал от операционного стола. Нельзя чтобы водитель бросал свой руль и убегал из автобуса. Нельзя, чтобы начальник, администратор бросал свои документы и бежал на войну. Нужно, чтобы каждый делал свое дело и делал хорошо. То — есть православный человек обязан делать свое дело хорошо. Там, где это дело хорошо не делается, возникают революции и войны. Понимаете? То есть не надо дергаться. Пришла катастрофа. Украина будет умываться кровью. Она уже умывается ею. Она будет дрожать, трещать и разваливаться. В прах рассыпаться будет. И не нужно думать, что мы сейчас все помолимся — и все будет хорошо. Не будет хорошо. Там хорошо не будет. А когда будет хорошо, никому не известно. Только Господу Иисусу Христу.

Поэтому спокойствие, только спокойствие. Нужно делать свое дело. Нужно дать умереть тому, что должно умереть. Оно уже умрет. И нужно делать свое дело и продолжать свою историческую миссию. Вот в чем дело. Все остальное — это уже дело божие. Вот в 1918 году Киев из рук в руки прыгал 16 раз. Пилсудский, поляки, Грушевский, Петлюра, немцы, красные, белые, желтые, кто хочешь. Как продажную женщину дербанили Киев, таскали его из рук в руки буквально по два раза в месяц. Киев  — он никакой. Ему и тогда, и сейчас плевать на все. Он никакой. Его оккупировали, по сути. А ему и в ус не дуть.

Поэтому вы успокойтесь. У Украины свои задачи. Она сейчас, бедняжка, выплевывает с кровью ту дрянь, которую в себя впитала. И это очень длинный процесс.

                    -Батюшка хочется вернуться к началу передачи, когда говорили о Евангелии. Вот, знали Господа, ходили с Ним — и вдруг Его не узнают. Мы же Его не знаем! Так как же нам Его познать? Вот нам — то труднее. Мы читаем, мы молимся, но даже люди, видевшие Его, не узнавали. Они стали Ему объяснять и про Него  рассказывать. Они Его видели- и не узнают. Как же нам, батюшка, его узнать?

-Вот вы молодец. Наконец мы можем разрулиться   в другую сторону от геополитики. Смотрите, что значит память, размышления, открытый ум. Где Ты, Господи? У Иеремеи есть такие слова, что народ будет наказан за то, что  с утра до вечера спрашивал: где Ты, Господи? Где Ты? Люди как бы были уверены- вот тут храм Господень. А он говорит: да перестаньте! Храм Господень, храм Господень — вот с нами храм Господень. Все будет хорошо. Беды не будет. А он говорит: да ничего подобного. Накажет вас Господь потому, что вы нечестивцы все. А он говорит: нужно спрашивать с утра до вечера: Господи! Где Ты, Господи? С утра до вечера.

Нужно искать Господа. Взыщите Бога. И жива будет душа ваша. Помните прокимен Великого поста? Нужно искать с раннего утра до позднего вечера. И в ночи нужно воздыхать во сне своем: Господи! Где Ты? Где Ты, Господи? Вот этот  труд вознаграждается узнаванием. А если этого труда не будет, то человек ошибется. Придет, например, Христос к нему без бороды и не с длинными волосами, например, а постриженный в скобку. И он скажет: да это не Христос. Христос вообще с бородой должен быть и с длинными волосами. И он по внешности оценит Христа и ошибется.

А Христос меняет личность свою. Он хочет являться всем по — разному. Чтобы ты узнал Его не по чертам лица. Не по описанию, как преступников ищут. Не по приметам Христа узнавать нужно, а по любящему сердцу. Как Предтеча, маленький Иоанн, благословенно имя его, когда он еще был во чреве своей мамочки, старенькой Елизаветы, старушки, а Господь Иисус был во чреве своей мамы, Преблагословенной Марии, Девы Богородицы. И та была совсем молодая девица. Сколько ей было? Лет 14-15 по истории, если разбирать. А Елизавета была старушка. И та была беременная, и та была беременная. У одной во чреве был Иисус Господь, а у другой во чреве был Предтеча Иоанн, больший всех рожденных женами. Он был на шестом месяце. Это был уже сформированный младенец. А Господь еще только зачался. Месяц же шестой после зачатия Елизаветы. Значит, он был на полгода старше Иоанна. Он и пострадал на полгода раньше.

Так вот Иоанн, сформированный младенчик во чреве своей старушки мамы, узнал, почувствовал, как приблизился к нему Господь. Едва-едва зачатый от Духа Святого и от Марии девы. Еще у Марии признаков беременности не было. Еще у Нее животик не округлился. Она еще только-только зачала. Она побежала поделиться радостью о том, что ангел пришел к Ней, и Дух Святой снизошел на Нее, и зачалось в ней Дитя святое. И она побежала к Елизавете. И Иоанн почувствовал это святое пребывание Иисуса в Марии и взыгрался в чреве ее. И Елизавета пришла в радость. Исполнилась духа святого из-за взыграния в ней ее ребенка.

«Богородице Дево, радуйся, Благодатная Марие, Господь с Тобою, благословенна Ты в женах, и благословен плод чрева Твоего, яко Спаса родила еси душ наших». Радуйся, Богородица Дева Мария, получившая благодать, Господь с Тобою.

Мы эти слова повторяем каждый раз, когда поем: Богородице Дево, радуйся, Благодатная Марие, Господь с Тобою. Слова Елизаветы: благословенна ты в женах, и благословен плод чрева Твоего. Понимаете — в темноте материнской утробы, во мраке. Что такое мрак материнской утробы? Ну, трудно понять, потому что мы этого не помним. Но можно понять, что человек живет в воде, рот закрыт, уши закрыты, нос закрыт, пупком есть, пупком дышит. Фантастика. Вверх ногами, вниз головой в воде плавает человек в темноте материнской утробы. И в этом неестественном странном состоянии Предтеча  узнал Господа, который был в это время только что зачат от Духа Святого во чреве Марии Девы.

И вот он обрадовался и заиграл там, во чреве мамы. И она Святого Духа исполнилась. Вот что значит Христа узнать. Это значит —  ничего глазами не видеть, а обрадоваться, духом возвеселиться о том, что Господь рядышком. Понимаете? Вот это узнавание Христа. Самое лучшее. Такое беспримесное, такое безошибочное, святейшее такое узнавание Господа, когда глаза ничего не видят. Они вообще закрыты были. И уши не слышат ничего, а человек весь трепещет от радости, что Господь пришел, и я чувствую это. Вот так узнается Господь.

А Лука и Клеопа они же  идут, рассуждают: вот, понимаешь, что же это? Вот, вроде был сильный, Его взяли, схватили, вроде бы был святой — Его взяли распяли, похоронили. Непонятно, что к чему. Что будет дальше? Непонятно. Непонятно вообще ничего. Это наши разговоры. Это мы так живем. Я так живу,  наверное, и вы так живете. И все так живут. Что-то бормочем ходим, жуем эту жвачку…Ну что это такое? Ничего не понятно. Что за жизнь такая? Вот этого взяли, того убили, этого расстреляли, этот сам умер, тот уехал, этот украл, тот убил, тот сблудил. Вот ходим- бормочем, а Он рядышком идет, а они Его не знают.

Вы молодец, вы свернули нашу беседу на правильную дорогу, на Евангелие. Там, где Евангелие не проповедуется, там будет литься кровь. Поймите, пожалуйста, что там, где нет духовной жизни, там дьявол сядет вам на плечи. А если уж он сядет вам на плечи, он захочет крови. Дьявол крови хочет. Он кровожадный. Он не хочет добра и счастья, не хочет, чтобы детки рождались, чтобы нивы колосились, чтобы дома строились. Он хочет разрушать дома, сжигать нивы и убивать детей. Поэтому —  нет духовной жизни? Жди кровопролития. И перестаньте болтать про кровопролитие, начинайте духовную жизнь. Потому что не начнется она —  будет кровопролитие везде по всему миру.

И в том числе в любимом нами, дорогом нам городе. В том числе в том, из которого я не так давно уехал. Потому что он обрушился. Его больше нет. Киева больше нет. Есть от него скелет. А самого Киева нет. Есть только шамкающий,  лязгающий челюстями скелет.

Так вот, надо Христа узнать. Это самая главная задача. Не узнаешь- пожалеешь. Не узнаешь Христа, обознаешься, подумаешь не о том, пойдешь не туда, подумаешь о чем-нибудь ненужном и сделаешь ненужное. Потом будет очень горько за бесцельно прожитые годы, как говорил классик.

Так что мы вернулись на пути богопознания, и наш призыв к тому чтобы Христа искать, Христа любить, Христа ждать, Христа звать. Где Ты, Господи? Иисусе, не отступай от нас. Молитву приносить Ему. И всяким добрым делом славить Его святое имя. Не свою гордыню славить, а Его святое имя славить всяким добрым делом.

               -Я разговариваю по поручению человека, который не может слушать ваше радио из Тверской области. Он мне написал письмо, что просит разъяснения одного вопроса. Во время чтения евангельских отрывков о Страстях Христовых —  я письмо читаю —  наши местные папарацци с клироса начали ходить по храму и фотографировать этот процесс. Я спросил у настоятеля на следующий день о совместимости этих действий. Ответ получил обескураживающий. Сейчас принято даже во время евхаристического канона снимать Патриарха,  Владыку за совершением таинства.

Кем принято? Когда? Прошу ваших разъяснений. У нас нет связи с радио «Радонеж».

-Спасибо за звонок. Я думаю, что эта увлеченность фотографированием должна будет уйти в небытие как излишества. Потому что мы как дикие сейчас. Раньше было все закрыто от глаз человеческих. А теперь все стало открыто, стали фотографировать все подряд. Здесь нужна некая норма, некая мера. Конечно, нельзя совсем ничего фотографировать. Потому что нужны иллюстрации к статьям, в печатные издания, в интернет издания. Но нельзя и фотографировать все подряд. Поэтому я понимаю это удивление вашего знакомого, который задает вопрос. Нет таких документов или официальных бумаг, которые разрешали бы фотографировать всюду. Нет такого.

Вообще повторяю, здесь нужна некая мера, поэтому пусть он скрепит свое сердце, потерпит эту ситуацию. Там, видно, батюшка решил какую-то статью написать, или дать репортаж или информацию местному изданию. Пришли журналисты, стали фотографировать. Конечно, это с его точки зрения правильно. А кого-то из верующих это оскорбляет. Это совершенно понятная ситуация. Вопрос в том, что он должен был, наверное, более корректно объяснить вопрошающему суть ситуации. А он просто отмахнулся от него. Да, мол, вот всех снимают. Даже Патриарха. Почему меня нельзя?

Но вообще нужно во всем искать меру. Есть мера в вещах. Если меры нет, то начнется грех. То — есть нужно кушать, нельзя объедаться. То есть можно спать, но нельзя спать с утра до вечера всю жизнь. Можно фотографироваться, но нельзя фотографировать все и всюду и всегда. То- есть превращать жизнь в фотоплощадку. Особенно мне кажется, что богослужение нужно умеренно фотографировать. Только по мере необходимости. По благословению служащего человека для конкретной нужды. Я думаю, что так нужно.

Поэтому успокойте его, скажите ему, что никаких официальных распоряжений у церкви по этому поводу нет. И что все это отдается на решение служащих настоятелей, епископов, архимандритов, и так далее. И, конечно, все что хорошее должно быть в меру. Все что без меры, даже если оно хорошее, превращается в нехорошее. Это касается и фотографии, и всего остального. Поэтому мир вам, мир ему. Мир приходу, в котором это было. Дай Бог, чтобы все эти ситуации расставились по своим местам и не превращались в конфликты.

                   -С праздником вас. У меня такой вопрос по Евангелию. «Итак, кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в царстве небесном; а кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном». Что это значит?

-Процитируйте, пожалуйста, точнее. У вас есть под руками Писание?

-К сожалению, нет. Но тут есть такие слова: кто нарушит одну из заповедей сих…

-А, это из Матфея. Ну, здесь под нарушением имеется в виду разорение заповедей. Это не просто переступание через заповеди. Когда есть у вас заповедь, например, «не укради». Вот ты украл. Ты вроде как нарушил заповедь, но ты знаешь, что красть нехорошо, и ты не разорил ее. Тебя совесть смущает оттого, что ты нарушил заповедь. То- есть  заповедь есть. Она никуда не исчезла. Ты просто переступил через нее, а заповедь осталась. И совершенно иное дело  — разорить заповедь. То —  есть уничтожить саму заповедь. Понимаете?

То — есть, например, есть заповедь: «не прелюбодействуй». Вот человек впал в блуд. Он спать не может, он жить не может. Ему стыдно жить на свете. Ему стыдно людям в глаза смотреть. То есть заповедь живет, и она его мучает. Совесть его мучает. А разорить заповедь — это значит, человек говорит: да нет тут никакого блуда. У тебя есть желание? Ну, есть. И у какой-то дамы есть желание. Ну и ладно себе. Делай, что хочешь с ней, если она согласна. Все. А что греха нет, что ли? Да нет никакого греха, что ты выдумываешь? Все нормально. Живи, как хочешь. Вот это значит разорить заповедь. Поэтому я думаю, что здесь речь идет об уничтожении заповеди. Не о том, что ты переступаешь через границу заповеди, совершая грех. Мы совершаем грехи, мы чувствуем это, нас мучает совесть. И мы пытаемся исправиться, мы приносим свои грехи на покаяние.

А другое дело — уничтожить саму заповедь. Разорить ее, чтобы она не мешала тебе жить. И, может быть, здесь нужно детально вчитаться в толкование святых отцов, что это значит: тот малейшим наречется в царстве небесном. Не означает ли это: лишен будет этого царства? То — есть в любом случае ваш вопрос выходит за рамки сегодняшней беседы. Он требует серьезной библейской подготовки. Я постараюсь подковаться в этом вопросе, поискать толкование у святых отцов. И детальнее, возможно — в следующую субботу сказать об этом, если получится.

   -Скажите, пожалуйста, отец Андрей, будете ли вы продолжать работу на киевском телевидении?

-Ну, может быть, буду. Но это все еще надо решать. Это все в процессе творческого поиска. То — есть зависит от очень многих факторов. В принципе я, может быть, даже готов. Но насколько готово телевидение? Вот в чем вопрос. Я не знаю, насколько у меня хватит сил заниматься телевидением. Это все равно, что в шахту зайти. Понимаете? Вот что значит попасть на телевидение. Это просто шахта или завод. Это очень тяжелая работа. Она отнимает у человека много времени и огромные силы. Но хотя я понимаю пользу этого всего. Все-таки широкий охват. Это необходимо. Поэтому я готов частично заняться этим. Не знаю, как получится. Здесь не все зависит только от меня. Здесь многие вещи зависят от обстоятельств жизни.

Ну что ж, друзья мои? Час наш пролетел незаметно. Так вся жизнь пролетит, и нужно будет перед Богом стоять. Желаю вам доброй ночи, мирных помыслов, радости сердца, крепкой молитвы, мира с окружающими, благодати в семье каждого человека. Христос Воскресе. До следующей встречи.

 

FavoriteLoadingДобавить в избранные публикации