2553 БЕСЕДА НА РАДИО «РАДОНЕЖ». О вере и спасении. [03.07.2015]

A A A

Братья и сестры, сегодня с вами протоиерей Андрей Ткачёв. В ближайший час мы с вами поговорим о вере и спасении.

Мы живём в предгрозовое время. Смотрите как бурно и круто развиваются события, как они завихряются! Мы с вами вполне можем спеть арию Ленского «Что день грядущий мне готовит?». На наших глазах меняется миропорядок. Возможный крах европроекта, затянувшаяся гражданская война на Украине, очевидное идеологическое истощение евроцентризма приводят к тому, что Европа перестает быть центром мира. Столетиями она овладевала колониями, рождала технологии, командовала модой, посылала канонерки и торговые суда, купцов, послов и воинов во все части мира. Стоит только удивляться, как небольшая страна, например, Португалия держала колонии, многократно превышающие площадь самой митрополии. Как территориально ничтожные Британские острова — Британская империя — распространилась властью на всю вселенную так, что солнце никогда не заходило над нею. Европа владела умами, владела сердцами. Она и сегодня занимает важное место в сознании, в сердцах и умах многих людей, не принадлежащих к европейскому дому. Эти люди влюблены в улицы, промытые шампунем, и в другие вещи, начиная от очень хороших и заканчивая очень плохими. Но эта эпоха заканчивается, и, в общем-то, она уже закончилась. Когда Шпенглер впервые высказался о закате Европы, когда русские философы — славянофилы заговорили о загнивающем Западе — над нами посмеивались: «Ну, вот Европа всё гниёт, гниёт, никак не сгниёт». Да нет, братья и сестры, она реально гниёт, и это очевидно. Она отдаёт свои позиции, и ей уже нечего сказать. Старый континент, старый мир не может больше предложить ничего нового. По сути, жизнь внутри европейских смыслов — это жизнь без перспективы, у этой жизни нет будущего, это уже настоящий конец. Атлантический, евроатлантический мир, усиленный родной дочкой Европы — Штатами, которые были населены колонистами из Франции, Англии, Испании и других стран — они сегодня играют главную роль. Но и они теряют бразды правления, к которым они привыкли, и ту любовь к Америке, которая когда-то была пронзительно выражена в рок-песне: «Гудбай, Америка, где я не буду никогда». Нас так долго учили любить твои запретные плоды». Мы, действительно, родились с любовью к запретным плодам, находившимся за океаном, ко всему, что было связано с той страной: с её культурой, фильмами, ковбоями, жующими серную спичку, её джинсами, протёртыми на коленях, её боксёрами и баскетболистами, жвачками и пивом в банках — это всё тоже пленяло сердца людей. Многие люди с большой болью и в течение многих лет освобождаются от этой прелюбодейной зависимости, но и ей приходит конец. Вместе с евроцентризмом приходит конец и американоцентризму. Американский большой жандарм, Большой Брат больше не может наблюдать за всеми незаметно, не может командовать всеми при помощи кнута и пряника. Очевидно, на наших глазах совершается передел мира и выстраивание новой глобальной геополитической системы, в которой старые центры уже не могут притягивать к себе другие страны и удерживать их в балансе. И от этого мир дрожит, мир колеблется, на арену выходят новые игроки, какое-то очень важное место в этом процессе уготовано нам — я имею в виду русскую православную цивилизацию. И все мы тревожимся, будет ли война. А в принципе, война уже идёт, идёт давно — она, в общем-то, может, и не прекращалась. Та самая — холодная, которая была продолжением Второй мировой, плавно перетекла в нечто новое. И теперь мы наблюдаем последние вспышки, может быть, той холодной войны. И вот мы, с одной стороны, убегаем от новостей, думаем: «Да ну их!». Так иной раз смотришь, думаешь, читаешь, анализируешь — спорить не хочется, но, бывает, и поспоришь с кем-то: «Да ну их всех». И вроде душа спокойная. Потом опять залезешь в это всё, и опять начинаешь думать, анализировать, и вроде бы — надо, потом — не надо. А вопрос «надо или не надо» остаётся открытым, каждый пусть действует по мере того, что Бог ему открыл.

В проповеди на память преподобного Серафима Саровского святой Иоанн Максимович говорил, что за время тихого и пустынного жития этого светлого старца в мордовских лесах, на престолы всходили и с престолов сходили многие цари и императоры: некоторые сходили в могилу, уснув естественным сном, некоторые — в связи с переворотами и убийствами. На Русь приходили захватчики и, поджавши хвост, уходили. Двунадесять языков, возглавляемые Наполеоном, пришли и ушли, оставляя за собой пожарища Москвы и теряя по дороге замёрзших и раненых. Т.е. в мире происходили глобальные мощные процессы. Когда мы сегодня изучаем историю, читаем, смотрим фильмы, снятые на эту тему — поражаемся, насколько это всё было масштабно и велико. И вдалеке от этого жил преподобный старец Серафим, который не интересовался этими вопросами, не читал газет, поскольку их, в том виде и количестве, как сейчас они есть, не было. Но если бы и были — так не читал бы. Занятый Одним только Богом и спасением своей души, этот человек незримо влиял на всё происходящее, не ставя перед собой такой цели. И вот столетия прошли, а образ его сияет, жизнь его не закончилась: в Царствии Небесном он продолжает молитвенное предстояние Богу, собирает наши просьбы, приносит их к Лицу Богородицы и Её Сына Иисуса Христа. И в этом есть ответ на вопрос, насколько нужно тревожиться о сложных, бурных событиях окружающей политической и социальной жизни, насколько нужно ими озабочиваться. Если можно, то нужно от них удаляться, потому что максимальную степень влияния на политику и социальную жизнь, на исторические процессы мы имеем не тогда, когда окунаемся в житейское море, а тогда, когда выходим из него и обращаемся к Богу. И молитвенно взираем, стоя на берегу, на бурные пенящиеся воды.

Здравствуйте, батюшка. Доброго вам здоровья, и храни вас, Господи! Вот, читаю последний псалом — 151-й, в толковании написано: «Победа над Голиафом изображается здесь не личным подвигом блестящей силы и ловкости Давида, но смиренным и коварным исполнением возложенной на него Господом миссии…» Я никак не пойму: при чём здесь «коварным»?

— Да, здесь какое-то неправильное словоупотребление. 151-й псалом не везде есть: в славянской Псалтири он есть, а вот, допустим, в Библии на русском языке его нет. И поэтому многие могут не знать, что есть такой добавленный псалом. В нем Давид исповедуется, поёт о том, как он был юнейшим в дому отца своего, и братья его были красивее и сильнее, чем он. Но вышел иноплеменник — филистимлянин, проклял его идолами своими — а юный пастушок поразил его камнем, взял меч и отсёк ему голову. Он вспоминает корень своего величия, потому что это было переломное событие в его жизни. Он был смелым, он был искусным борцом, мог вступить в рукопашную схватку со львом или медведем, если приходилось защищать какую-то овцу из стада. Он вышел на битву, вооружённый верой, и вместе с тем — ловкостью, храбростью, умением драться. Но положил он, конечно же, надежду на Бога Израилева — Бога Истинного. При этом раздражился для битвы именно тем, что филистимлянин хулил Бога Небесного. Это была священная война: он воевал не за себя, не за оскорблённую честь, а за Господа Бога. И Господь Бог помог ему: меткий бросок камня сразил Голиафа. Поэтому там никакого коварства не было. Может быть, под коварством здесь имеется в виду, что он не подошёл к нему вплотную и не вступил с ним в рукопашную. Но это было бы со стороны Давида ошибкой, потому что Голиаф разорвал бы его на части, это был чрезвычайно сильный и высокий человек. Поэтому Давид воевал с ним так, как мог: воевал с ним издали, воевал с ним камнем. Голиаф смеялся над ним, говорил: «Что ты, как на собаку, вышел на меня с камнем?» Однако смех быстро закончился: меткий бросок камнем в лоб поразил Голиафа, и он упал. Это не было коварством, это было, если угодно, военной хитростью, тактическим ходом, вынужденным несходством размеров этих двух борцов. Слово «коварство» здесь применять неправильно. Это была смелость, ревность, желание отстоять правду, наказать нечестивого. Всё это сошлось в одном, и Давид победил.

— Здравствуйте, дорогой батюшка. Я слышала по «Радонежу», что католики хотят принять старый наш православный календарь и нашу пасхалию. В прошлом году совпала Пасха с протестантами. Я шла по улице, увидела свою соседку — баптистку, — она отрицает православие, и она сказала мне: «Христос Воскресе!» Я перевела разговор на другую тему, но она стала приставать: «Почему ты мне не ответила?» Тогда я ей сказала: «Потому что ты ходишь туда, а я хожу в православную церковь». Правильно ли я поступила? Или надо было ответить: «Воистину Воскресе!»?

— Я думаю, что в случае пасхального приветствия из уст любого человека мы должны отвечать так, как нужно отвечать на пасхальное приветствие. Даже если бы не протестант, а совсем не христианин, даже некрещёный из уважения к вам сказал бы: «Христос Воскресе!» — то вы должны были ему ответить: «Воистину Воскресе Христос!» Здесь нужно отделить своё личное отношение к человеку, то, что стоит между вами, от тех истинных слов, которые он произнёс, потому что это исповедание, это слова, в которых заключена вся правда мира, всё оправдание мира, всё исцеление от тоски и печали. Ведь Христос действительно воскрес! Если кто-то говорит тебе: «Воскрес Христос!» — ты не отвечай ему: «Тебе какое дело, ты же некрещёный», — это будет неправильно. Или: «Какая тебе разница? Мы с тобой разной веры», — это тоже неправильно. Здесь нужно сказать: «Действительно, Христос воскрес! Воистину, воскрес Христос! Правда, Христос воскрес! Аминь. Воистину Воскресе!» И это может быть точкой соприкосновения двух душ: быть может, с этого момента Христос как-то повлияет на вас и этого человека так, что у вас начнётся сближение не только в области эмоциональной, человеческой, но и понимания друг друга и сближения позиций в вере. Поэтому на пасхальное приветствие, произнесённое кем бы то ни было, необходимо отвечать именно как на пасхальное приветствие. Ибо в этих словах благовествуется главная правда Божьего закона и Божией милости: «Воскресе Христос! — Воистину Воскресе Христос!»

Батюшка, благословите, р.Б. Анна. У меня вопрос касательно покаяния. К примеру, человек ещё не пришёл к Богу, натворил разных грехов, и в связи с греховностью жизнь у него сложилась определённым образом. Сам себе раны нанёс, и жизнь так сложилась. Но у Господа определённый замысел есть относительно этого человека. Я читала в православном журнале интервью батюшки, где он говорил, что путём покаяния человек может изменить свою прошлую жизнь и волю Божию о себе. Как вы к этому относитесь? Как это следует понимать?

— Давайте попробуем разобраться. Факты нашей прошедшей биографии мы изменить не можем, и Бог ничего из прошедшего менять как факт нашей биографии — не будет. Наш факт жизни, тот или иной, вписан в общую канву истории мира, занимает в ней своё маленькое место, как некая петелька в большом вязаном шарфе, и эту петельку никуда уже не вынешь. Другое дело, что Бог может менять Своё отношение к нам в зависимости от покаяния, и предназначенный, как сосуды гнева, к разрушению, человек может перейти в разряд сосудов милости и наполниться благодатью. Потом, из-за греха можно потерять, например, многое: здоровье, память, друзей, родных, жильё, профессию и всё остальное. Грех действует по подобию связи с блудницей: в Библии написано, что из-за жены блудной обнищевают до куска хлеба. Если какой-нибудь мужчина, в силу разных причин: или блудливости, или глупости, или каких-то козней — свяжется с позорной женщиной, то, как правило, он будет её рабским прихвостнем, пока не обнищает до крайнего нищего состояния. Так говорит Писание. Примерно так же поступает любой грех: когда человек делает грехи, то он теряет то, что имеет — он теряет царское достоинство. Он теряет — повторю: память, способности, таланты, ум, совесть — всё, что можно и есть, человек может потерять из-за греха. Так вот, когда человек кается — он может вернуть себе это всё, хотя это тяжело, конечно. У святого Димитрия Ростовского есть удивительные слова в пяточисленных молитвах, он обращает к Богу такую просьбу: «Верни мне, Господи, добродетели мои, через грех погибшие». Например, из-за греха кто-то стал трусливым, нервным, малодушным, непостоянным и т.д., а если начнёт каяться и просить Бога о милости: «Верни мне, Господи, то, каким я должен был бы быть», — то Бог может вернуть ему и силу ума, и храбрость, и трудолюбие, и много других даров можно вернуть. Итак, повторим сказанное: факты нашей биографии Господь менять не будет по мере нашего покаяния, но забыть о них — может; поменять Свой взгляд на нас — может; отношение к нам поменять — может, конечно; может нас полностью изменить изнутри; кроме того, может вернуть нам то, что мы однажды уже через грех потеряли. И даже более того: есть мысль о том, что грешник, много грешивший, получит больше благодати от Бога в случае покаяния, нежели человек, грешивший меньше, или воспитанный в окружении святости и хорошей дисциплины. Один человек так и говорил явному грешнику: «Ох, завидую я тебе: если ты покаешься, то будешь выше всех в Царствии Небесном. Столько грехов у тебя, что если ты покаешься, то Бог тебя поднимет выше всех, потому что в Евангелии так и говорится: ”Последние будут первыми“». Вот что я могу вам сказать по этому поводу. Спасибо вам за вопрос. Надеюсь, что вы поняли меня.

— Батюшка, рада вас слышать. Я человек одинокий, у меня нет детей, но по жизни мне встречаются раненые дети. Например, в Дивеево, когда я там жила пять дней, была свидетельницей, как мальчика бил родной дед и говорил, что всё равно сделает его инвалидом, и как этот мальчик плакал. И таких детей у меня набралось человек восемь. Те, которые крещёные — я не знаю, как потом их судьба складывается — но почему-то они мне в душу запали, я их записала в помянник. И тех детей, которые крещёны, я каждое воскресенье записываю на Литургию, а тех, которые не крещёны и которых родители не хотят крестить, я пишу в молебен Сергию Радонежскому. Правильно ли я делаю? Те дети, которые не крещёны и которых родители не разрешают крестить, живут тяжёлой жизнью — в них такая безысходность… А моё сердце не может их отпустить. Всего доброго вам.

— У вас есть своя молитва, и вам никто не запретит молиться о некрещёном человеке, и Господь будет принимать эту вашу молитву, без всякого сомнения. Дети, которые лишены крещения, не могут поминаться на Евхаристии, на Литургии, но ничто не запрещает вам поминать их вместе с другими, запавшими вам в душу крещёными детьми, когда вы молитесь сами. Поэтому подавайте на любые молебны все имена крещёных, а тех, которые не крещены, поминайте вместе с крещёными, когда молитесь сами о них, когда у вас есть для этого силы, время и сердечное движение. И да исправится их жизнь к лучшему молитвами вашими и тех, кто будет так же сердобольно относиться к ним. Спасибо.

— Здравствуйте, отец Андрей. Как относиться к большому количеству мигрантов исламского вероисповедания? Это всё не безвредно для нас, для нашей души. Их так много, что теряешься даже. Везде они: автобусы водят, троллейбусы, в магазинах они, в аптеках. Где наши русские, я не знаю.

—Вопрос не в том, что их много, а вопрос — где наши русские? Очевидно, здесь есть несколько вопросов в одном, и несколько ответов. Очевидно, что люди приезжают в Россию не от большого счастья, а от того, что у них на родине нет возможности заработать, их выгоняет из нажитых мест безработица, бедность. Поэтому принимать таких людей, ну если не по-братски, то, по крайней мере, с добрым сердцем — это, в общем-то, хорошо. Они занимают ниши в обществе, на работах, которые русские, разленившись, занимать не хотят. Люди жалуются, что работы нет — на самом деле, работы полным-полно всегда, но, другое дело, что гордыня или лень-матушка родились раньше меня, и я не хочу браться за тяжёлый или малооплачиваемый труд, а они берутся, отсюда их так много. Потом, они все очень разные. Вы даже представить себе не можете, как много народов на Кавказе и как много народов в Средней Азии. Все они не знают никакого языка, кроме собственного родного и русского. Для них русский язык является в полном смысле языком межнационального общения. Находясь здесь, они, конечно, тоскуют по родине. Они завидуют богатым из русских, которые ездят на дорогих машинах. Но, в целом, у них должно сложиться хорошее отношение к России, потому что они получают здесь кусок хлеба и имеют что отослать к себе домой. Поэтому здесь Россия выполняет цивилизационную функцию, которая нам вблизи не до конца понятна, а на самом деле очень важна. Среди них есть самые разные люди: есть очень образованные, очень трудолюбивые, у которых нам стоит поучиться. Есть всякие — во всяком народе есть и люмпен-пролетариат, который не может делать ничего, кроме как слоняться за милостыней, есть агрессивные, есть малообразованные и необразованные — это бич современного мира. Наша молодёжь, наши необразованные молодые люди с белым цветом кожи — это взрывоопасная смесь, из них можно слепить всё, что хочешь — хоть дулю, хоть свастику. У них нет удовольствий, кроме как смотреть футбол и пить пиво. Поэтому здесь не так всё однозначно. Если бы кругом были одни белые, то, я не знаю: было бы это совсем хорошо, и было бы это торжеством справедливости и правды? Я не совсем уверен. Нужно относиться к человеку в зависимости от его поведения: дерево познаётся по плодам, а человек — по делам. Если белый человек совершает преступление — то нужно его ловить и сажать. Если совершает преступление чёрный человек, то нужно ловить и сажать. Но если чёрный человек — или не принадлежащий к нашей расе, нации — делает что-либо доброе, то нужно похвалить его за это и признать за ним его доброе человеческое достоинство. В этом смысле не нужно быть предвзятым. Я думаю, что это трудная, но выполнимая задача. Представим ситуацию: вы или кто-то другой зимой идёте — не дай, Бог, я вам этого не желаю — поскользнулся и упал, и не исключена такая ситуация, при которой четыре русских пройдут мимо, а один, азербайджанец или киргиз побежит сломя голову, чтобы поднять вас со льда. Такая ситуация возможна. И здесь будет говорить о человеке не цвет кожи, а его человечность. Мы должны быть людьми в любой ситуации. Поэтому не тревожьтесь об этом. Можете даже иногда помолиться Богу о том, чтобы эти люди жили в России, по законам России, чтобы они любили Россию, чтобы, может быть, некоторые из них и приняли христианство. Об этом можно просить Господа.

— Батюшка, простите, пожалуйста, у меня возникает некоторое смущение, когда я слышу слова Евангелия: «Кровь Его на нас и на детях наших». Значит ли это некую степень покаяния, что ли, иудеев? Или как правильно понимать эти слова?

— Тут нет никакого покаяния, это очень страшные слова. Пилат не хотел брать на себя Кровь Праведника и демонстративно вымыл руки. Он же не хотел убивать Иисуса Христа, он не хотел делать Ему никакого зла, но они кричали ему: «Распни, распни Его». Он говорит: «Возьмите Его и сами распните». — «Мы не можем, у нас закон такой, что запрещает нам. Ты распни». — «Распять вашего Царя?» — «Да Он не Царь нам никакой, у нас нет царя, кроме Кесаря». Этими и другими словами они загнали Пилата в угол и сильным криком понудили его делать то, что он делать не хотел, а именно — отдать Иисуса Христа на пропятие. И когда он демонстративно хотел показать: тогда всё остальное, что будет после — это не моя вина, а ваша. Он приказал принести умывальницу и демонстративно перед ними вымыл руки, показывая, что он чист от Крови Праведника Сего. И вот тогда они сказали: ты, мол, не переживай, ты чистый, ты только распни Его, а мы берём на себя Его Кровь. Т.е. Кровь Его — на нас. И тут они добавили ещё нечто такое, что вообще «на голову не налазит»: и на детях наших. Ну, дети причём? Ну ладно, на вас, хорошо, а на ком же ещё, но дети причём? Оставьте детей в покое. Но это что-то произошло такое мистическое: в ответ на омовение рук Пилатом, и на боязливо-смиренный отказ от участия в ответственности за распятие Иисуса Христа, прозвучал голос: «На нас Его Кровь, не переживай. Давай, распинай. Кровь на нас и на детях наших». Тут нет никакого покаяния. Какое здесь покаяние? Это безумие, это ожесточение, это вопль запредельной ненависти, это та ситуация, когда человек выговаривается до дна, когда со дна сердца у него вырывается то, о чём он даже не подозревает. И благодаря этим словам формируется история его, его родственников, ближних, на долгие — долгие столетия. Потому что слово — это же не воробей. Сказанное в таких экстраординарных обстоятельствах, слово способно лечь печатью на судьбу множества людей, и потом повести жизнь их в некоем заданном направлении — и ни вправо, ни влево. Так что не прельщайтесь, тут нет покаяния, здесь есть трагедия и жуткие слова, произнесённые в жуткое время.

Батюшка, с большим уважением к вам, Фотиния. Скажите, пожалуйста, где можно купить вашу книгу «Приготовление к смерти»?

— В Сретенском монастыре, кажется, должна она быть. Если где-то и есть, то там, потому что там она печаталась. В некоторых храмовых лавках я видел её, но точной информации я не дам. Скорее всего, в Сретенском должна быть, а если там нет, то они, может быть, знают, где есть.

Здравствуйте, батюшка, Виктор из Москвы. Объясните пожалуйста, чем отличается внешняя экспансия, которую отражал Дмитрий Донской и Александр Невский, от внутренней, которую мы все сейчас испытываем со стороны Китая и других азиатских стран?

— Внутренняя экспансия, безусловно, страшнее внешней, но я не думаю, что внутренняя экспансия со стороны Китая — это самая главная угроза. Со стороны Китая нам угрожает всего одно: в Китае — перенаселение, а у нас — недонаселение. Т.е. демография здесь нас бьёт. Если бы, во-первых, прекратить аборты проклятущие, заразные, богоненавистные, высасывающие кровь из народа, рождённые блудом, развратом и другими грехами… Аборты, которые уже какое десятилетие обескровливают русский народ. Это проблема. Т.е. рожать детей, трудиться, возделывать землю, на которой живёшь — работать не только в области менеджмента и перекладывания бумажек справа налево и слева направо, а трудиться в освоении недр земных, в сельском хозяйстве и прочем. Это нужно возрождать и возвращать трудовую этику в жизнь. Если это будет делаться, тогда внутренняя экспансия, о которой вы говорите, — китайская, — будет вообще не важна: наши земли будут заселены нами. А так, конечно, исчезающий народ с трудом удерживает большие территории. Поэтому, слава Богу, что у нас есть армия, ядерный щит и многое такое, и шутить с нами долго нельзя. Сокровище страны — это её люди, поэтому людей должно быть больше: верующих, работящих, здоровых головой и телом и руками, работающих на своей земле. Это не страшно. Страшная внутренняя экспансия — это когда человеческий мозг и человеческое сердце поражены влюблённостью в чужую культуру, когда человек преступным образом разлюбил свою землю или никогда не любил её, а полюбил чужую землю, чужой язык, чужую природу, чужую культуру, чужие обычаи. Например, когда наши богатеи отправляют детей учиться за рубеж, а они там провисят три-четыре года в дорогих кабаках, на яхтах поплавают по Лазурному берегу, а потом возвращаются сюда, якобы с дипломами всяких Гарвардов. На самом же деле они приносят сюда этот вальяжный западный стиль жизни с тратой денег, наркотиками, с бездельем по ночам, и потом хвалятся, что там — цивилизация, а здесь — матом ругаются. Вот такое поведение является одним из примеров внутренней экспансии, когда мозги людей заражены чужими культурными идеалами. И идеалы-то мелкие. Вот молодёжь, например, жуя попкорн, смотрит широко раскрытыми глазами на экран, где пляшут одни и те же голливудские актёры. Что ни фильм — то одно на другое похоже, что ни фильм — то одно и то же. А они смотрят, и им нравится. Это о чём говорит? Это говорит о культурном пленении, причём пленении низкопробными произведениями культуры. Дёргаются на дискотеках под самые неприятные ритмы, которые и музыкой назвать нельзя. Знают по именам всех лауреатов премии Грэмми, и не знают ни одного российского учёного, императора или полководца. Вот это пример внутренней экспансии. Китайцы — это не страшно, с китайцами, может быть, можно дружить — я тут не очень уверен, но я выражаю надежду: китайцы — восточные люди, их понять нужно сначала. Надо на своей земле быть своим хозяином. А вот по отношению к Западу — здесь, конечно, важней и интересней. Есть такое понятие «бихевиористская революция» — от слова «behavior» — «поведение». Это когда тебе в сознание вкладываются модели поведения, тебе не свойственные, и ты, будучи рязанским дядькой, начинаешь вдруг корчить из себя французского барина. Вот это позорное явление продолжается на Руси уже лет двести, когда люди влюбляются в чужую жизнь, перестают любить свою жизнь и, по сути, оставаясь в русской оболочке, внутри наполняются каким-то западным дерьмом. Вот эту мерзость запустения на святом месте, — чтущий да разумеет, — я считаю гораздо более опасной формой внутренней экспансии, против чего хотел бы, чтобы люди тихонечко и умно ополчились. За вопрос — спасибо.

— Добрый вечер, батюшка. Я пару дней назад увидела в интернете — я понимаю, что интернет — помойка — небольшой документальный фильм, где рассказывается о том, как сейчас распродаются земли Алтая, и скупают их Израиль, Соединённые Штаты. Это делается на подставных лиц, естественно, потому что иностранцам нельзя продавать это всё. И вроде бы об этом знает правительство, и отмалчивается, и спокойно на это реагирует, вернее — не реагирует вообще. Вы что-нибудь знаете об этом?

Нет, к сожалению. О том, что происходит на Алтае, я не знаю. Но я могу представить себе, что там, где есть нечистый на руку чиновник или сребролюбец во власти, могут твориться любые преступления и недобрые вещи. Я также понимаю, что власть не способна отследить всё, а если способна многое отследить, то неспособна сразу прореагировать. Поэтому вполне возможно, что какие-то очень важные вещи попадают под контроль нехороших людей. Но, я ещё раз повторяю, что внутреннее здоровье русского народа — это единственный способ качественного владения землёй, которую подарил ему Бог. Наша главная борьба — это не борьба против распродажи земель на Алтае — это второе звено борьбы; первое — которое решится само собой— это борьба за здоровье души русского народа, за то, чтобы нас было больше, чтобы мы были здоровее, чтобы мы были умнее, чтобы мы были верующими, чтобы мы были патриотичные, и чтобы сволочи во власть не проникали. Это, пожалуй, единственная главная задача, которую достойно решать. Правительство само никогда не успеет всех воров за руки отловить. Власть — это слишком соблазнительная вещь. Сладкий запах власти с ума сведёт любого добродетельного человека. Плюс враги наши внутренние и внешние — это же не глупые люди, это люди хитрые, злые, с двоящимися мыслями, ползающие, оставляющие на песке змеистые следы — они не ходят прямо. Поэтому всё что хочешь, может быть. Но поскольку вы на это прямого влияния не имеете, вы можете сказать: «Господи, Боже наш, милость Твою сотвори с нами, и на Алтае благодать Твоя да сияет так, как она должна сиять во всяком святом месте». Ведь есть же прошение о том, чтобы Бог привёл делателей на жатву. Помните, в Евангелии написано: «Изведи, Господи, делателей на жатву Свою». Просите Господина жатвы, чтобы вывел делателей на жатву. Делатели на жатве — это проповедники, священники, благовестники, но не только. Можно молиться Богу: «Приведи, Господи, во власть людей умных, людей сильных, людей патриотичных. И выгони, Господи, из власти людей лживых, людей вороватых, людей продажных». Есть такая молитва у нас или нет? Нет. Почему нет? Есть. Я могу так молиться, и вы можете так молиться, и все так могут. Это будет аналог прошения, рождённого призывом к Господу. Молитесь Господину жатвы, чтобы Он привёл добрых делателей на жатву Свою. Это будет касаться и Алтая, и Западной Сибири, и Дальнего Востока, и Кубани. Это нужно везде. При этом если вы получаете полезную информацию через всемирную сеть, я не думаю, что так уж нужно называть её помойкой. Раз мы получаем хорошую информацию через неё, то она не только помойка, но и транслятор полезных знаний для тех, кто может ими пользоваться. Поэтому в зависимости от того, как мы этим пользуемся, оно так, собственно, себя и проявляет. Я не думаю, что здесь нужна категоричность, нужно правильное поведение и обращение с техническими новинками.

Добрый вечер, отец Андрей. Р.Б. Лариса. Вечернее и утреннее правило — это молитвы Богородице, молитвы Иисусу Христу. Когда читаешь жития святых, то потом — вольно или невольно — хочется приобрести иконы, и они действительно приобретаются. Там и Сергий Радонежский, и Серафим Саровский… А как им молиться? Чувство такое охватывает после окончания правила — стыдно перед ними, что ты к ним не обращаешься. Это значит целый день надо молиться?

— Вы знаете — да, действительно, «вилка» такая возникает. Если молиться всем, кого любишь- то придётся стоять перед образами весь день, а это не каждому возможно, и душа этого не понесёт, скорее всего. Поэтому праведнику закон не лежит — так сказано. Иногда вы можете сделать себе такой молитвенный праздник — побаловать себя, так сказать, молитвами. Выберите молитвы любимым святым, к которым рвётся любовью ваше сердце, на которых вы взираете светлыми глазами, и на денёчек, например, отставьте правило в сторону. Поверьте, вы совсем не согрешите, вы просто несколько измените характер ваших утренних или вечерних молитвословий. Отставьте обычные молитвы в сторону на один день, скажите: «Господи, прости меня, я сегодня хочу попросить о чём-то Николая, Спиридона, или Ксению, или Матрону, или Сергия. Можно, я сегодня помолюсь им?» — «Конечно, — Господь скажет, — пожалуйста, они потом всё равно Мне всё перескажут». И поговорите с преподобным Сергием, поговорите с преподобным Серафимом, в этом нет ничего плохого — никакого в этом греха нет. Они от вас Христа не заслонят — святые от нас Христа не заслоняют, наоборот — они к Христу нас ведут, и наши просьбы Христу приносят, а не у себя складывают. Поэтому я вам совет даю: какой-то себе денёчек выберите, соберите себе все молитвочки, которые вы желали бы принести святым, и именно этим займитесь с утра или вечером. А остальные молитвы никуда от вас не убегут, вы и так их читаете часто. И так можно делать время от времени, и всё будет очень хорошо.

— Батюшка, добрый вечер. Господь дал нам заповедь, что дети должны почитать своих родителей. Скажите, пожалуйста, как исполнять эту заповедь, если отец откровенное зло причиняет матери: дебоширит, применяет насилие, обливает, в буквальном смысле, грязью, блудит, пьянствует? Дети об этом знают и мать безропотно это терпит. Как почитать? Ваше мнение?

— А детям сколько лет?

— Детям за 25 уже.

— В таком возрасте дети могут защищать мать. Если всё так, как вы описали, то дети вправе пресекать явные оскорбления отцом матери — битьё или какие-то ещё подобного рода вещи. Они уже сильны его руку остановить, и они могут это сделать. Бить отца нельзя, в ответ его оскорблять, унижать, тоже нельзя. Нужно помнить, что он отец в любом случае. Но позволять отцу растирать в порошок мать тоже нельзя, поэтому взрослые дети здесь вправе вмешиваться в ситуацию и каким-то образом пытаться её откорректировать. Вообще, это тяжёлая заповедь, потому что родители действительно бывают разные. Потому-то и сказано: не люби отца, — потому что любить иногда некого, и о любви нет речи, — а, именно: чти. Т.е. плохого о нём никому не говори: какой бы он ни был плохой, например, но никому о нём не жалуйся и не говори плохо. Заболеет — лечи, умрёт — похорони с честью и за душу молись, не обзывай его, не бей его и т.д. Какой-то некий минимум соблюди, по которому будет видно, что ты помнишь Бога и исполняешь Божию заповедь. Не потому что отец хороший, — ну, а хорошего кто не любит? все любят хорошего. Заповедь же нам дана для того, чтобы она распространялась на всякого. Потому что отцы всякие бывают, и матери тоже. Поэтому заповедь нужна именно для соблюдения нормативных, базовых вещей в человеческом общежитии. Большего не скажу, потому что не знаю ситуацию. Как правило, любая ситуация рассматривается конкретно изнутри, и там стороны проявляются более ясно, например: степень вины обеих сторон, возможности урегулирования или полное отсутствие возможностей — так тоже бывает; бывает, что ничего не сделаешь, только терпи до смерти. В общих чертах я вот так вам сказал, а остальное — надо по ситуации разбираться. Например, если батька блудит, то кто-то из взрослых детей может его пристыдить, у которых уже свои семьи есть. С другой стороны, если дети живут отдельно, а у отца и матери что-то умерло между ними —может быть, и не дело детей вмешиваться? В конце концов, он взрослый человек. Взрослому что можно сказать? Это его жизнь. Поэтому тут сложно дать точные советы на все случаи жизни, здесь надо разбираться конкретно.

Здравствуйте. Батюшка, объясните, пожалуйста, что значит «религиозный дух»?

— Я не знаю, что вы имеете в виду, потому что я такими словами не пользуюсь. Я не знаю, что это значит. В зависимости от того, кто это произносит, можно самые разные значения придавать этому выражению. Например, человек, который не верует в Бога: для него понятие «религиозный дух» — это будет что-то отрицательное — дух фанатизма, нетерпимости, самоуверенности. И наоборот, человек, который верует в Бога и болеет душой от того, что кругом встречает примеры безбожия, мягкого или радикального: для него в словах «религиозный дух» проявляется благородство ума, некая широта души, внимательность. Поэтому это очень зависит от того, кто произносит эту фразу. И там, где вы её услышали, хорошо бы узнать, кто её говорил.

Батюшка Андрей, добрый вечер. У меня вопрос по 74-му псалму. «Ибо чаша гнева в руке Господней с вином неразбавленным, исполненным крепости, и Он изливает из нее то на одних, то на других; но сила вина не истощится, пить будут его все грешники земли». Какой-то неожиданный конец. Объясните, пожалуйста.

— Это очень частый образ, он встречается не только в псалмах. У меня в переводе эти слова звучат так: «ибо чаша в руке Господа, вино кипит в ней (в славянском — вино нерастворенное), полное смешения, и Он наливает из нее. Даже дрожжи ее будут выжимать и пить все нечестивые земли». Смысл здесь может быть такой. У некоторых пророков говорится, что Господь напоит грешников вином из рук Своих. Есть вино умиления, которое веселит сердце, радует человека, тешит его, а есть вино ярости. И Господь будет поить грешников неким вином до опьянения так, что перед ними свет померкнет, и они будут спотыкаться и запутываться ногами, и это будет некий знак отнятия ума от нечестивых. Т.е. напоит их Господь кипящим вином, это будет знаком того, что ум отнят от них. Дорогу они потеряли, запутались на путях своих, не знают, куда идти, и ведут себя как упившиеся до беспамятства. Это будет с грешниками. Вы знаете, что с грешниками так всегда и происходит, потому что если вы понаблюдаете за человеком или обществом, которые забыли Бога и начинают грешить, то они похожи на людей, которые понапивались среди белого дня и не знают, что они делают, вытворяют невесть что. Посмотрите по современным новостям: люди творят такое, как будто они с утра до вечера пьяные. Гоняют, например, на предельных бешеных скоростях на спортивных машинах по улицам городов, и разбиваются в лепёшку в какие-то там несчастные двадцать — двадцать два года. Гордятся своими грехами. Мужчины гордятся тем, что они исполняют роль женщин в постели. Это что такое? И хвалятся грехом, как содомляне. Это Господь от них разум отнимает, и они начинают вести себя, как напившиеся вина среди белого дня. Так что любой грешник и любая грешная социальная структура — народ, общество — пьют из Господней чаши некое кипящее вино, пьют до помрачения рассудка, до блевотины. А потом накажет за это: потом будет горькое похмелье, протрезвление, и стыдливо вниз опущенные глаза. Потому что после такого жуткого пьянства бывает жуткое похмелье, стыд того, кто вчера делал непотребное. Это ожидает всех грешников земли. Так нужно понимать слова из псалма 74-го. Спасибо вам за то, что вы любите Писание.

— Добрый вечер, отец Андрей. Это Татьяна из Белоруссии. В книге «Притчей Соломоновых» есть такой стих: «Помыслы в сердце человека — глубокие воды, но человек разумный вычерпывает их». Объясните, почему помыслы — в сердце, а, допустим, не в голове, и что значит их «вычерпывать»?

— Органом мышления для древнего человека являлась вовсе не голова, а сердце. Настолько это было общим местом для людей, что египтяне, которые мумифицировали своих покойников, все органы главные мумифицировали: сердце, печень, почки — а мозги выбрасывали. Они считали, что мозги — совершенно бесполезный орган тела, который служит только для образования соплей. Смешно, но вот так. Примерно так же думали и евреи, и ассирийцы, и все остальные древние народы Востока. Они считали, что человек запоминает сердцем, размышляет сердцем, думает, опять-таки, сердцем. Он любит сердцем, ненавидит- словом, сердце — это орган всех мыслительных, эмоциональных, интеллектуальных и духовных движений в человеке. Это корень человека. Это глубокая вода, потому что в нём живут помыслы, желания, мечты, всякие дерзновенные проекты, скорбь о несостоявшихся и несбывшихся желаниях, память о прошедшей любви, желание новой любви, злопамятство, обида. Для сребролюбца — желание богатства, для храброго человека — желание воинских побед. Всё это живёт в человеке в сердце. Это всё — помыслы, наполняющие глубокое сердце человеческое. И в этом смысле, разумный от неразумного отличается тем, что разумный пытается разобраться в своём сердце, замечает живущее в нём и пытается доброе оставлять, а злое — убирать. А неразумный человек действует спонтанно, импульсивно: где сел, там встал, потом опять сел; что говорит — сам не понимает; делает то, что ему сейчас хочется; не знает, что в нём живёт, и с чем нужно ему разбираться. Разумный же, напротив, пытается разобраться с тем, что там, в сердце делается, в этом глубоком сердце, какая рыба живёт в этой глубокой воде. И он эту рыбку пытается вылавливать, разбираться с нею. Вот так можно понимать слова из 20-й главы «Притчей Соломоновых».

В эти дни летние, умножившиеся путешественниками, я думаю, есть смысл поминать всех на каникулах и в отпусках по суше, по воздуху, по морю путешествующих, плавающих православных христиан. Потому что многое множество людей в железных птицах, в домиках на колёсах, в других разных технических приспособлениях отправляются в далёкие пути к тёплому морю и к жаркому солнцу, за границу и в пределах нашего отечества. Любое путешествие — это некоторое экстремальное событие, оно всегда чем-то угрожает человеку. Вы знаете статистику смертей на дорогах, вы знаете, сколько хлопот и забот доставляет человеку переезд с места на место: багаж, документы, дети, перелёты, очереди в кассу и т.д. Это экстремальные ситуации. Я думаю, что было бы хорошо, если бы мы вспоминали об этих людях, в летние месяцы — особенно. Как-то от себя, от сердца, или соборно вслух, приносили Богу свои просьбы о том, чтобы Господь Бог милостив был всем по воздуху плавающим, по земле путешествующим, на отдых едущим. Чтобы никто не отравился какой-то пищей некачественной, чтобы никто, не дай Бог, не утонул в море или озере, чтобы пьяный не лез в воду или за руль не садился, не вернулся калекой с отдыха. Чтобы все приехали живые и невредимые. Чтобы возвращались и благодарили Господа за возможность увидать новые земли, побывать в приятных красивых местах, набраться сил, здоровья. Понять, что Бог сотворил красивейший мир, в котором, если бы не грех, всё было бы по- другому. Поэтому прошу вас молиться Богу за путешествующих, в эти летние месяцы — в особенности.

Желаю вам провести наступающую неделю свято, мирно и безгрешно. Читайте Писание, молитесь Богу, никого не бойтесь, богатейте добрыми делами, Христос да не оставит вас! Во Имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь. До встречи.

FavoriteLoadingДобавить в избранные публикации