3571 Апостол Иаков – воин, который помогает своим /проповедь 12.05.2018/

A A A

 

Сегодня, братья и сестры, я хотел бы обратить ваше внимание на святого Иакова Зеведеева. Апостола – не евангелиста. Родного брата Иоанна Богослова.

Если вы помните, в Евангелие описывается, что в самые ключевые моменты, в самые яркие события, Христос брал с собой, как правило, трех учеников.

Например, когда Он воскрешал дочку начальника синагоги – Иаира, то Он взял с собой трех: Петра, Иакова и Иоанна. Петра и двух братьев – сыновей Зеведеевых. Иаков был старший, Иоанн – младший. Они были очевидцами умершей, по-настоящему умершей, девочки. Христос говорил: «Она спит!», а над Ним смеялись: потому что хорошо понимали, чем отличается умерший человек от спящего.

Потом, когда Он поднимался на гору Фаворскую, преобразиться перед учениками, явить Славу Свою, Он тоже взял с собой трех учеников. Тех же — Петра, Иакова и Иоанна. Они были выделены из всех остальных. Остальные, девять из двенадцати, остались у подножия горы и Славу Христову не видели.

И когда Христос в Гефсиманском саду приносил ту, последнюю молитву: священническую искупительную; и капли пота были как кровь у Него во время страданий; то Он тоже просил побыть с Ним этих трех: Петра, Иакова и Иоанна. Они спали на расстоянии брошенного камня от Него, и боролись со сном, и не могли победить сон. А Он укорял их: «Симон, я просил вас немножко пободрствовать». Они приходили в себя, потом сон опять отягощал их, они не могли его преодолеть. А Иисус опять молился. И хотел, чтобы они его поддержали. Поддержали именно вот эти – трое. Петр, Иаков и Иоанн.

Сегодня мы поминаем одного их них. Именно Иакова. Про которого знаем меньше всего.

Про Петра Церковь знает очень много. Петр написал два послания. Мы знаем обстоятельства смерти его. Петр «оброс» огромным количеством, так сказать, легенд и упоминаний, поскольку именно на нем Римская Церковь строит свое первенство. Особенно на Западе Петр настолько любимое и великое «существо», что он не мог быть не известным, не замеченным. В иконографии много про него «нарисовано» и сказано.

Иоанн Богослов – это вообще чудо живое. Это что-то наподобие Илии Пророка. Его и в гробу-то нету. Вы знаете – есть день памяти, день смерти. И день его погребения, когда Иоанна положили в гроб, но гроб его пустой. Где он – один Бог знает. И он был хранителем Божией Матери. Под крестом Спасителя Иоанн стоял. Один только не убежал. И он с креста услышал слова Иисуса Христа: «Это – Мать твоя!» А ей Он сказал: «Это сын твой!» И они стали родственниками. Страдалец был между ними. Он Матери Божией – сын. Хранитель девства Богородицы, как и Иосиф Праведный. И «Откровение» он написал. Он имел какие-то видения великие о судьбах мира. И единственный из апостолов Иоанн не умер мученически. Потому что их всех: кого – копьями закололи, кому – голову отсекли, с кого шкуру сняли, кого – удушили, кого – камнями забили. Разный образ смерти. Лишь Иоанн Богослов не причастен был этим вещам. Он жив остался. Дожил до глубокой старости. Оставил нам Евангелие. Три послания. И Апокалипсис.

Петр и Иоанн… Причем, в Евангелие они вечно вместе. К гробу бегут вместе. «Там» – вместе, «сям» – вместе. А вот – Иаков… Он, как-то, вроде и с ними — один из трех. Но он и в Евангелие, как-то, в тени остается, и по смерти своей мы не очень много знаем о нем.

Но это избранный человек. И мы знаем о нем следующее. Он «всплывает» на страницах книги «Деяния», где говорится о том, что Ирод (не тот Великий Ирод, который гнал Христа и убивал младенцев, а уже другой – «по нем», уже третий – «по нем»; было несколько «иродов», один другого стоил, но все были – по убывающей) усек Иакова мечом. (см.Деян.12:2) На потеху иудеев, чтобы утолить их некую жажду крови апостолов – убил Иакова мечом. Так «всплывает» Иаков только в рассказе о своей смерти. И причем, там в контексте больше о Ироде говорится. Он Иакова убил, потом на троне сидел… Что-то людям говорил… И был он настолько славный, настолько великий был в глазах людей, что они говорили: «Это – не человек, это – Бог!» И посреди всего этого своего «величия» – черви съели его, он имел какую-то болезнь внутреннюю, такую, что он разлагался заживо. И вот посреди этого народного восхваления, величия всего, Ирод помер. Отдал свою душу Богу (см.Деян.12:1-24). А дальше – уже будут свои дела у Господа Бога с его душой.

А Иаков упоминается так вскользь — «Вот – Иаков. Усекли его мечом». И – все.

Как Петра хотели усечь мечом — там много разных историй. Как его освобождали ангелы. Как потом ловили опять. О Павле — еще больше. Половина книги «Деяния» про Павла пишет. А про Иакова – ничего.

Сегодня мы отмечаем его память. А чем он нам так важен?

Во-первых, Иаков – один из этих трех избранных. Он такой же глубокий и такой же интересный, как Петр и Иоанн. История нам часто подтверждает, что те, про которых мы знаем меньше, они более велики, чем те, про которых мы знаем много. Люди, которые сумели прожить свою жизнь так, что про них мало знают, они, оказываются, выше и лучше тех, про которых знают много. Это – во-первых.

Во-вторых, Иаков проявил себя очень интересно в истории христианского мира. А именно в истории так называемого «Реконтиста» (отвоевывания). Может быть, это — тяжеловато. Здесь не урок истории. Но надо какие-то вещи в истории знать. Из «шаг вправо, шаг влево» тоже надо кое-что знать. Итак: после возникновения ислама, он стал быстро распространяться. И стал иметь претензии, чтобы захватить все территории Европы. Шли ожесточенные битвы между христианским миром и исламским миром. Эти битвы были на море Средиземном. Эти битвы были и на суше. Ислам проигрывал не всегда. Было время, когда половина испанской территории, огромный кусок Пиренейского полуострова, был халифат. Кордовский халифат. Мусульмане там правили. Христианство было унижено.

В общем, мусульмане имели претензии, чтобы все остальное тоже захватить. Была жестокая борьба в течении долгих столетий. В основном это позднее средневековье.

И в это время, когда испанцы пытались освободиться (христиане-испанцы) от этого исламского гнета, как раз и проявил себя Иаков. Он стал являться различным монахам и подвижникам. Причем являлся в воинской одежде, как рыцарь одетый. И говорил им: «Я – Иаков, брат Иоанна – Апостол Христов. Я вам буду помогать – воюйте!» Некоторые монахи слышали об этом и смеялись: «Чего бы он пришел к нам в рыцарских одеждах? Он – Апостол. Он – рыбак, а не воин, не рыцарь». Однако, Иаков продолжал являться дальше.

Самый главный святой, в католическом мире – это Иаков. «Сантьяго-де-Компостела», «Сантьяго-де-Куба», Сантьяго…, Сантьяго….

«Сантьяго» переводится как «Святой Иаков». Имя «Сантьяго» присвоено сотням и сотням городов. По всему тому региону земного шара, где была проповедь католических миссионеров. Там, где живут католики римского обряда.

Да, действительно, были бои… Кстати, место погребения Иакова было неизвестным. Но нашли его тело. Он сам указал, где находятся его мощи. И тело было обретено. Место погребения Иакова является для католиков третьим местом «по паломничеству». Иерусалим – первое, Рим – второе. А третье – окраина Испании. Так и называется – Сантьяго-де-Компостела. Святой город Испании. Туда католики со средних веков и до сегодняшнего дня по обету ходят пешком. Топчут эти европейские просторы. Тянут четки. Молятся. И идут к Святому Иакову…Раньше их было сотни и сотни тысяч. Сейчас отдельные люди до сих пор ходят. Об этом есть такой интересный фильм Луиса Бунюэля. «Млечный Путь». Может, когда-нибудь об этом тоже поговорим. Но — тем не менее.

Так вот, Иаков являлся людям неоднократно. Показал, где мощи его. Мощи нашли. И он возглавлял войну христиан против оккупантов – иноверцев, которые на тот момент были мавры, арабы, мусульмане. Он получил название в испанском народе – «матаморос». То есть – уничтожитель мавров. Так его называли – «Сантьяго Матаморос». Святой Иаков – убивающий мавров. Сегодня с этим именем очень тяжело. Потому что мы давно вступили в эпоху толерантности. Сегодня трудно называть его так. Поэтому, там есть такие статуи, где Иаков на коне разит мавров, которые под копытами коня. И теперь этих мавров закрывают большими цветочными гирляндами, потому что мусульмане обижаются. У нас вся история переписывается сегодня. Сейчас нет ни одной темы в истории, которая не подверглась бы переписыванию. И об этом трудно говорить. Это мы – «русские медведи». В лес залезли – можем про все говорить. Пока. Пока. Что будет завтра – неизвестно.

Вот, Иаков такой. Оказывается, он – воин. Воин, который помогает своим. Тогда, когда его не просят. Пришел – сам все про себя рассказал: «Я – такой-то. Тело мое здесь. Найдите. Положите. Пусть лежит в храме. А я вам буду помогать. Помогать не с рыбацкими сетями. А с рыцарским вооружением. Меч будет у меня. Копье будет у меня. Конь будет подо мной. Я буду идти впереди. Меня уже не убьют. А вы – за мной!» И они – пошли. И победили.

Это не единственный случай в истории христианского мира, когда наши святые (которые-то все добрые) могут исполнять такую необычную интересную функцию – функцию вождя и воина. Например, в городе Фессалоники (Салоники) Святой Димитрий Солунский за время истории города много раз защищал город, как воевода. Во время осад, битв видели святого Димитрия на стенах города. Он был в одежде воина и разгонял врагов различных. Командовал обороной городских стен. Он – сильный. Он – может.

Георгий Великомученик. На Руси весьма любимый. Известный. На гербе города Москвы нарисован. Он же тоже воин. День Победы – по сути дела совпал с днем памяти Георгия… И маршала победы тоже звали Георгий. И конь под ним был белый. В этой мистике можно найти просто совпадения. А можно не искать их – а увидать просто «картинку». Картинку встречи Неба и земли.

А когда Святую Церковь замучил Юлиан… Под названием — «апостат», в переводе «отступник». Это было начало четвертого века… Церковь «пищала» и стонала. Когда Церковь просто били – Церковь терпела. Более-менее молча. А когда пришел Юлиан Отступник, он стал Церковь гнать хитро. Тоже об этом может поговорить. Этот хитрый враг только два или три года мучил Церковь. Но он так всех замучил, что все не знали, как от него избавиться. Он стал раздавать милостыню, подражая христианской добродетели. Показывая, что язычники тоже добры. Он стал выгонять христианских преподавателей из школ, говоря им: «Не смейте читать нашего Гомера. Не смейте читать наших философов. Читайте вашего Марка и вашего Матфея. Пусть ваши рыбаки учат вас. А наши книги языческие вам не нужны. В них эллинская мудрость». Он стал лишать христиан высшего образования. Он был настолько умный враг, что он замучил Церковь за два-три года. И Церковь действительно стонала под ним больше, чем под Диоклетианом. Тогда Василий Великий стал молиться Богу, чтобы Бог убрал Юлиана. И однажды, молясь Богу перед иконой, на которой был изображен Меркурий, он увидел, что Меркурий исчез с иконы. Потом вновь появился на свое место, в своем же образе. Только копье у него в руках было уже в крови. И в это время, как оказалось, Юлиан был убит в битве с персами. Убит неизвестным воином. Кто-то явился, пронзил его насквозь и исчез. И Юлиан только последний раз пригрозил кулаком на небо и сказал: «Ты победил, Галилеянин!» У него Христос был личный враг. Юлиан так Христа ненавидел, что считал, что вся его жизнь должна быть положена на то, чтобы Христову Церковь до конца истребить. Он лично воевал с Иисусом Христом. И он последние слова произнес, помахав кулаком на небо. Лично Иисусу Христу. Называя Его – «Галилеянин».

А убит был Святым мучеником Меркурием по общей вере Церкви по молитве Святого Василия Великого. То есть – святые приходят. Помогать – как Николай Чудотворец. Исцелять – как Пантелеимон. Развязывать узелки житейских бед – как Матрона или Ксения.

И оказывается, святые могут, как Святой Иаков возглавить войско, как Святой Меркурий – убить гонителя. Святые тоже это могут. Потому что… Потому что у Бога очень многое возможно. И Он не такой, как мы Его представляем. Он – всегда другой. Узнаешь о Боге что-то и думаешь: «Бог – вот такой!» А Он потом откроет о Себе еще что-нибудь такое, и ты удивишься. Потому что: то, что ты знал раньше, непохоже на то, что ты знаешь сейчас.

Бог постоянно другой. Он – «вообще другой». Он – другой по сравнению с тем, что ты о Боге знаешь. Поэтому, нужно иметь Божий страх и почтение к Богу. И до конца знать Его никому нельзя. Как говорил наш один поэт – Иван Андреевич Крылов: «Чтоб Бога знать – быть нужно Богом. Но, чтоб любить и чтить Его – довольно сердца одного!»

Если в тебе сердце бьется, кланяйся Богу. Если разум светит в твоей голове, хвали Бога: «Слава Тебе, Господи! Прости меня! Помилуй меня! Помоги мне! И — Слава Тебе!» «Слава Тебе» — это и начало, и конец всех молитв. «Слава Тебе! Слава Тебе! Всегда Слава Тебе!» Потому что понять Тебя мы не сможем. А бояться Тебя надо. Потому что Ты – «вот такой».

Вот сегодня мне хотелось бы, чтобы мы не прошли мимо Иакова Зеведеева.

Сегодня еще день памяти Игнатия Брянчанинова, о котором знают больше. О котором тоже интересно поговорить. Но – всего за раз не сделаешь. Как говорил Серафим Саровский: «Добродетель — не груша. Ее за раз не съешь!» Потихоньку надо все делать. Сегодня сделали то, что успели.

«Святый апостоле Иакове, моли Бога о нас!»

А уж насколько важно то, что он гонит мусульманских захватчиков, – сами подумайте. Почитайте газеты свежие. Поскольку это актуально сегодня. На Северном Кавказе. В Сирии. Где угодно. Актуально.

«Святый Иакове, — еще раз просим, — моли Бога о нас!» Аминь.

Христос Воскресе!

FavoriteLoadingДобавить в избранные публикации